Цена жизни (СИ) - Мельцов Илья Николаевич - Страница 37

Помня о просьбе Глеба, я не стал спешить домой, а пристроился на промерзшей лавочке неподалеку от входа. Стоило только присесть, как навалилась усталость. День, насыщенный впечатлениями, высосал бодрость, как вакуумный насос. Прогнав светлую силу по телу, я немного взбодрился, но, все равно, вытеснить усталость полностью не удалось. Как сонный филин, я укутался в пуховик и постарался не заснуть, а мысли тем временем переплетались между собой причудливой вязью, цепляя одну за другую и перескакивая с темы на тему.

Легкий мороз, как нашкодившего щенка, выгнал из города оттепель и заявив свои права на царство. Поэтому лужи, еще недавно блестевшие на тротуарах, замерзли хрустящей корочкой, чтобы радовать детвору и раздражать старушек, пытающихся сохранить равновесие на скользкой поверхности. Вечерняя темнота замаскировала грязь, и свет фонарей вновь блестел в тысячах снежинок недавно выпавшего снега.

Ждать Глеба пришлось не очень долго, причем появился он вовсе не из двери охранной компании, а откуда-то сбоку, возможно, там прятался еще один выход. Без привычной походной одежды я его едва узнал. Передо мной стоял высокий мужчина, одетый в длинное драповое пальто, узкие брюки и легкие ботинки на тонкой подошве. Подчеркивал образ эдакого лондонского денди повязанный на шею стильный полосатый шарф.

— Ну что, как и обещал, половина моей доли, — Глеб протянул мне небольшой мешочек, перевязанный тесемкой, — тридцать монет.

— Ты уверен? — я посмотрел на вытянутую руку. — Я ведь не ради денег помогал.

— Верю, за это вдвойне спасибо, — мужчина невесело улыбнулся, — остальные ведь могли помочь — не стали.

— Так их инсекты зажали, — вспомнил я подробности боя.

— Думаешь у Виктора никаких козырей в рукаве не было припрятано? У него есть парочка интересных артефактов, вот только они одноразовые и он их для себя бережет — свою шкуру он ценит куда больше чем любую другую. Так при любом раскладе, из боя они бы вышли победителями. Даже без меня и твоей помощи.

— Серьезно? А зачем вы тогда с ним в рейды ходите? — задал я резонный вопрос. — Вы ведь, насколько я понял, свободные наемники.

— Ну, потому что, как лидер он и правда хорош. К тому же удачливый, ни разу мы без лута не возвращались. Да и риски он умеет оценивать и лишнему риску подвергает, сегодняшний день — исключение, никто бы не смог предугадать, что королева со свитой вылезет из своей норы.

— Понятно, — я взвесил в руке мешочек, — а с этим мне что делать? В продуктовом такие деньги не принимают.

— Ну для начала, небольшой ликбез. Смотри, — Глеб вывалил на ладонь монеты. — Вот эти, с прозрачным камнем в центре — имеют самый маленький номинал — единицу, с зеленой сердцевиной — десятку. Есть еще синие и оранжевые, соответственно — сто и тысяча.

— Ну допустим, а если перевести это в товары или рубли?

— Семь-восемь тысяч за монету, если хочешь могу обменять. Но лучше прибереги, или сходи в лавку артефактов, в том же “золоте инков” есть интересные вещи, приценись, может выберешь что-нибудь.

Я мысленно прикинул сколько денег лежит у меня в руках и присвистнул от удивления:

— Хочешь сказать, что за рейд ты мог заработать больше четырехсот тысяч?

— На самом деле это не так уж и много. Мы, если на то пошло, отправлялись не на самое выгодное дело. В действительно опасное место тебя бы не взяли. К примеру, охота на лавовых демонов — там за раз можно принести несколько сотен монет. Да и вообще, даже сто монет — не деньги. На приличные артефакты ценник начинается с тысячи. Билет в мир трех лун, стоит двести монет, и это только билет, а все остальное идет за отдельный прайс.

— Дороговато, — покачал я головой.

— Привыкай, в нашем мире все дорого. Ты кстати где живешь? — Неожиданно спросил Глеб. Делать секрета из места своего проживания, я не посчитал необходимым, но на всякий случай указал только район. — Поехали тогда, мне как раз по пути, подвезу тебя.

Идея мне понравилась, в принципе, можно было и такси вызвать, но, пока до них дозвонишься, пока приедут… В общем я согласился.

Машина Глеба стояла неподалеку на платной стоянке. Черный гелендваген, слегка припорошенный снегом, отозвался на сигнал брелка миганием поворотников. Честно говоря, не такую машину я ожидал увидеть. Не стыковался образ интеллигентного мужчины и брутального внедорожника.

— Это твоя? — на всякий случай уточнил я.

— Да, — довольно улыбнулся Глеб, — зимой на гелике катаюсь. В пригороде дороги могут неделю не чистить, а у меня там дом, так что полный привод — незаменимая вещь.

Двигатель басовито заурчал, оживленный поворотом ключа зажигания, и машина плавно тронулась с места.

Глеб довез меня практически до дома. По дороге разговор как-то увял, каждый из нас был занят своими мыслями и лишь музыка, звучавшая из аудиосистемы, разбавляла тишину в салоне.

Ехали медленно, Глеб, будто пытаясь развеять хамоватый образ водителей гелендвагенов, дотошно соблюдал скоростной режим и все пункты правил дорожного движения. Несмотря на это, уже через полчаса мы оказались в моем районе, каким-то чудесным образом ни одна пробка не попалась на нашем пути.

Дома я освежился в душе, переоделся в свежую одежду и вновь выскочил на улицу — желудок требовал еды, а тратить время на готовку совершенно не хотелось. Поэтому небольшой ресторанчик, расположенный неподалеку и работавший практически круглосуточно, вполне мог удовлетворить мои не самые изысканные гастрономические предпочтения. К тому же мне хотелось сделать себе пусть небольшой, но праздник и немного расслабиться, забыв о той круговерти событий, захватившей меня в последнее время.

Пока ждал заказ, заметил за соседним столиком двух выпивающих мужчин, один из которых был мне смутно знаком, если не ошибаюсь, он жил в моем подъезде несколькими этажами ниже — мы периодически пересекались в лифте.

Судя по почти пустой бутылке водки, сидели два товарища уже давно и уже перешли в ту стадию, когда разговор ведется на повышенных тонах. Так что мне было хорошо слышно, как мужчина, лет тридцати, активно жестикулируя, транслировал моему соседу свои мысли:

— У большинства из нас в голове шаблон — как правильно должно быть в этой жизни. И если шаблон рвется, то человек становится несчастным. Кому-то с детства внушали, что главное в жизни — семья, родители или общество, неважно. Но вот не получается у парня или девушки найти себе спутника жизни и все, депрессия, комплекс неудачника.

Или вот мужчина, ему каждый день с экрана телевизора, рекламных баннеров, радиостанций транслируют образ успешного человека — богатого, красивого, умного. Ему запихивают в мозг директиву, что если у тебя нет шикарной машины, высокооплачиваемой работы, роста выше ста восьмидесяти, то ты неудачник. А почему? Кто это придумал? Может, не знай он об этих обязательных условиях успешного человека, то был бы счастлив. Занимался бы, например, пчелами, или пшеницу выращивал и радовался жизни.

Мы постоянно сравниваем себя с окружающими, а зачем? Каждый из нас — самодостаточен изначально, но мало кто это понимает. Не надо смотреть на соседа с мыслями: “на какие такие доходы он купил новую тойоту камри”? Не надо читать истории якобы успешных людей из интернета, они чаще всего врут, и даже доли правды не имеют под собой.

Мы ищем смысл жизни, и как правило не находим, а может быть смысл в том, чтобы быть счастливым? Но как найти счастье? Как? Наверное, надо просто перестать смотреть на других и заглянуть внутрь себя.

— Как у тебя все просто, — сосед намахнул стопку и зло посмотрел на собеседника, — “стоит только заглянуть в себя”. Может быть так и есть, когда ты живешь один, и от тебя никто не зависит. Конечно, тогда легко говорить все что угодно. Сидишь тут умничаешь! А у меня двое детей! И один из них болен неизлечимо! И как мне тогда быть счастливым?! Как?! Перестать смотреть на других? Не сравнивать себя с теми, у которых дети здоровы? Принять, что он может умереть, так и не повзрослев? Пошел ты … Умник!