Против князя Владимира. Дилогия (СИ) - Ли Владимир - Страница 3

    Взамен него поставил воеводой боярина Блуда, одного из старших своих дружинников. А совсем недавно, месяц назад, пришла весть из Новгорода - третий сын Святослава, Владимир, княживший там по велению отца, сбежал к варягам, побоявшись нападения Ярополка. Великий князь направил туда наместника с частью дружины, теперь под его рукой вся Русь - от Полоцка до Мурома. Скоро, с наступлением морозов, он с дружиной собирается пройти все земли, собрать подати, да и власть укрепить повсеместно. Поездка ожидается долгой - до самой весны, а там уже пора настанет идти походом к печенегам в низовья Днепра. Надо унять их, а то вновь напали на южные земли, нанесли немалый урон - увели в полон много люда, угнали скот, забрали хлеб и другое добро.

    Киевская Русь при Святославе []

    Киевская Русь при Святославе

    Эти сведения, которыми поделился отрок, укладывались в ту картину, что представлял Мезенцев об истории Руси в те времена. Похоже, что он попал в далекое прошлое своего мира, или, если другого, то очень близкого. Скоро, насколько помнил - через год или два, междоусобица братьев оборотится войной. Владимир призовет на помощь варягов, пообещав им богатую добычу, захватит Новгород и другие русские города, а потом обманом займет Киев и убьет Ярополка. Припомнилось предательство киевского воеводы - Блуда, это он уговорил своего князя сдаться на милость Владимира, а тот велел заколоть брата во взятом им великокняжеском дворе.

    Как использовать знания из будущего - Мезенцев еще не знал, да и сомневался, стоит ли ему вмешиваться в ход здешней истории. Объективно, насколько мог судить, князь Владимир более сильная личность, чем нынешний Великий князь, многого добился в укреплении могущества Руси. Но и бед натворил немало - кровью подавлял любое сопротивление его воли, в угоду своим прихотям не жалел никого - ни малых, ни старых. А что говорить о насильном крещении в православие, пришедшем от извечного врага - Византии! Гонения на поборников веры предков перешли в массовые казни, вызвавшие в народе ответную волну недовольства и смуты.

    В таком плане Ярополк представлял лучший выбор, более демократичный. Сам он, хотя и принял христианскую веру под влиянием бабушки - княгини Ольги, но и не насаждал ее насильно, уважал право других на своих богов. Да и с людьми обходился мягче, без особой жестокости и насилия. Но, как учит история, народ получает такого правителя, какого он заслуживает. Если ему нужен тиран, идущий к власти через кровь и предательство, то так и случится. Мезенцев отчетливо представлял, что вряд ли ему удастся повернуть вспять историю, даже в ничтожно малой мере. Но сдаться без борьбы тоже не собирался - в нем росла злость к себе, своей судьбе, она заставляла идти наперекор очевидному.

    Но что он мог сделать сейчас или в ближайшем будущем - на этот вопрос ясного ответа не знал. Ему, вернее, Варяжко, только шестнадцать лет, до полноправного дружинника - гридня, пройдет еще не один год. Его и слушать не станут взрослые мужи, князь тоже, хотя и благоволит к нему - так отозвался Тихомир об отношении Ярополка к Варяжко, отличившим того от других отроков. О самом предшественнике в этом теле Мезенцев узнал немного. Он сын одного из гридней, верой и правдой служившего отцу нынешнего князя, погибшего с ним в том же бою на Днепре под Хортицей. Мать умерла еще раньше, при родах второго после него ребенка.

    Так и жил все минувшие годы в дружине, без матери и отца - их заменили матерые воины, пестовавшие юного Варяжко как свое дитя. Стал лучшим среди отроков в пользовании мечом и луком, почти на равных бился со взрослыми в учебных боях. С конем тоже справлялся неплохо, во всяком случае, держался в седле уверенно и мечом рубился на нем не хуже других. В прошлом году ходил с дружиной в первый свой поход на печенегов, на его счету уже есть сраженные из лука враги. Этим летом в поход на древлян отрока не взяли - поберегли от братоубийственной сечи, славы в ней никому нет. Но на следующий год к печенегам обязательно позовут, в том поручился сам князь.

    Возможной проблемой для новоявленного Варяжко могло стать то, что никакой практики владения холодным оружием у Мезенцева прежде не было. Он даже не держал в руках настоящий меч или копье, имел представление о технике боя с ними только по фильмам. А здесь от дружинника, пусть и самого младшего - отрока, требовались отличные навыки с этим оружием, прежде всего - мечом. От того зависела жизнь воина, иначе мог пасть в первом же бою. Сейчас ему придется как можно скорее наверстывать свое неумение, учиться с азов. Хорошо еще, что есть отговорка от лишних вопросов - позабыл все, вплоть до того - с какой стороны держать меч.

    Ужинал уже со всеми - в трапезной. В огромном зале поставили буквой П длинные столы, вдоль них лавки, на которых расселись дружинники. Во главе сидел сам князь - еще совсем молодой, лет двадцати или чуть больше. По обе стороны от него расположились старшие дружинники - бояре, по правую руку - воевода Блуд, крепкий еще воин довольно зрелого возраста. За другими столами разместились рядовые дружинники - гридни, в самом конце - отроки. Прислуживали холопы из княжеской челяди - заносили новые блюда, подливали мед в кубки, прибирались за трапезничающими. Князя же и бояр обносили отроки из самых младших - дети.

    Подали на стол рыбу - паровую и жареную, икру осетровую, уху стерляжью, пироги с рубленой семгой. Ели деревянными ложками из общей на двоих миски из обожженной глины. Трапезу начал князь - вознес благодарение Роду и Роженнице, пригубил из серебряного кубка мед. Вслед за ним приступили бояре, а уж потом остальные. Варяжко ел на пару с Тихомиром, тот предлагал лучшие куски дружку, себе оставляя самые костистые и постные. Ужин проходил почти в полной тишине - так, по-видимому, было заведено на общей с князем трапезе. Слышался только тихий говор дружинников и слуг, иногда Ярополк Святославич отличал кого-то угощением со своего стола. Совсем не похоже на шумные пиры, о которых читал Мезенцев в книгах, особенно те, что устраивал своей дружине князь Владимир.

    После ужина, длившимся не очень долго, около получаса, Варяжко отвел в сторону друга и тихо молвил тому: - Тихомир, помоги мне. Я не помню, как пользоваться мечом или луком, даже не знаю - как держать их. Перуном прошу, научи!

    Верный друг смотрел выкатившимися от удивления глазами, через минуту опамятовался и проговорил: - Конечно, Варяжко, научу, чему смогу. Но, может быть, тебе нужно сказать о том Бориславу - он же у тебя наставник.

    - Скажу, но позже. Мне вначале надо научиться самому простому, что знают даже дети.

    - Ладно. Когда начнем?

    - Да прямо сейчас, пока не стемнело. Думаю, сил моих хватит хотя бы ненадолго.

    До самого заката солнца из укромного уголка княжеского двора раздавались команды и указания юного учителя:

    - Да нет, не так, Варяжко. Меч надо держать мягко, а у тебя рука дрожит - так сильно ты сжал пальцы.

    - Руку согни чуть больше, примерно так.

    - Спину держи прямо, не наклоняйся, и смотри вперед, а не вниз. Меч ты должен чувствовать, не следить за ним глазами.

    - Теперь руби сверху наискосок влево!

    - Куда же ты так далеко вынес ногу - подбери!

    Первый урок прошел трудно, от усердия Варяжко взмок. Старался осмыслить показываемые другом приемы, прилежно повторял за ним и все равно сбивался. Раз за разом допускал ошибки, Тихомир даже покраснел от досады на непонятливого ученика. В какой-то момент что-то переменилось - то ли от наступившей усталости, то ли от злости на себя, Варяжко отключил на мгновения разум, просто на инстинкте провел выпад с колющим ударом. Сам почувствовал, что получилось как надо, когда же попытался уже осознанно повторить его - вышло коряво, нога отстала от ушедшего вперед корпуса, чуть не запнулся на ровном месте. Тихомир остановил занятие - пожалел взмокшего, шатающегося от слабости друга. Умылись набранной из бочки холодной водой и вернулись в гридницу. На ночь здесь остались только дружинники из дежурной смены и отроки, остальные разошлись по светлицам в княжеских хоромах, семейные по своим хатам.