Против князя Владимира. Дилогия (СИ) - Ли Владимир - Страница 8

    Изгой сам ломал голову о том, обдумывая разные варианты, сейчас же ответил: - Не решил еще, княже.

    - Слушай тогда, Варяжко. Поедешь в Новгород и обратишься к наместнику, боярину Истиславу - вот тебе грамота к нему.

    Подождав, пока отрок спрятал свиток в поясной сумке, продолжил: - Будешь у него в помощниках и советчиках, хотя и не на службе - о том я прописал в грамоте. Жалование от него же получишь. На первое время возьми у меня - с этими словами Ярополк подвинул ближе к отроку лежащий на столе кожаный мешочек.

    Закончил прием словами: - Служи мне по-прежнему верно, Варяжко. А там со временем приму обратно в дружину - за важные заслуги, которых, уверен, ты несомненно добьешься.

    Уже уходя, в порыве искренней благодарности отрок произнес: - Княже, разреши молвить слово, - после согласного кивка того продолжил: - Берегись, княже, своего брата, Владимира. Придет он скоро на Русь с варягами, начнет против тебя войну. И не верь его словам ласковым - обманет и погубит.

    Поклонившись застывшему от недоумения Ярополку, покинул хоромы. Наскоро собрал вещи, а затем, попрощавшись с Велесом, оседлал дареного ему гнедого по кличке Таран и выехал с посадского двора, провожаемый верными друзьями. Дорога к Новгороду предстояла не очень долгой - сначала до Смоленска, потом по Двине и Ловати к озеру Ильмень, а там по Волхову рукой подать до северного города. Большей частью проходила по известному еще со времен Вещего Олега торговому пути из варяг в греки - от Балтийского или, как сейчас его называли - Варяжского, до Черного - Русского моря. По нему зимой шли обозы до самого Новгорода, к одному из них собирался пристать Варяжко, направившись в Дубровно, крупное поселение на берегу Днепра.

    Торговый путь из варяг в греки []

    Торговый путь из варяг в греки

    Конь шел легко, вроде как не чувствуя вес наездника с поклажей. Правда, бывший отрок особо не погонял его, так и ехал не быстрой рысью, каждый час останавливаясь на короткий отдых. К вечеру, еще засветло, добрался до излучины реки напротив поселка, переправился по льду на правый берег. Остановился в корчме на торговой площади, за отдельную плату снял угол в жилой комнате - одной на всех гостей. Для гнедого укрытого места не нашлось - корчмарь не озаботился конюшней. Варяжко сам расседлал коня, накрыл теплой шерстяной попоной, насыпал еще в торбу овса, так и оставил на привязи у входа. За ночь вставал несколько раз, сменил промокнувшую попону, да и приглядывал, чтобы не украли ценного скакуна.

    Обоз в нужную сторону пришел только на третьи сутки. Варяжко уже подумывал отправиться одному в дорогу, но все же остерегся - лихих людей по тракту хватало, а одиночный путник для них, пусть и конный, вовсе подарок. Эти дни вынужденного простоя старался не маяться бездельем. Часами тренировался с оружием - его, как и доспехи, оставили отроку, возился с конем, выезжал с ним на прогон, чтобы не застаивался. Еще пару раз с местными мальчишками ходил на подледный лов - поймал на уду с железной блесной пару окуней и плотву, а после раздал ребятишкам. На второй день едва не сцепился с купцом, идущим с обозом в Киев. Тому приглянулся гнедой, а когда узнал - кто хозяин, то предложил безусому юнцу продать Тарана за сущую безделицу - полгривны, по цене замухрышной тягловой лошади.

    На отказ юноши стал поднимать цену, дошел до гривны, а когда Варяжко заявил, что не продаст и за три - стоимости лучших коней из княжеской конюшни, купец взъярился. Натравил своих холопов, после же того, как отрок раскидал их по двору, обнажил меч. Хорошо еще, что вмешались люди местного посадника - разняли противников и увели обоих к своему начальству. На допросе Варяжко объявил, что едет по наказу Великого князя к новгородскому наместнику, показал еще грамоту, и что конь, на который покушался торгаш, ему подарен самим Ярополком Святославичем. От него отстали, а на буяна наложили неустойку в гривну за нападение на княжеского посланника. Тем и закончилось, купец присмирел, старательно обходил стороной отрока до самого отъезда своего обоза.

    Когда же пришел санный обоз в нужную сторону, то Варяжко сказал его старшему - дородному купцу из Новгорода, то же, что и посаднику - едет с посланием князя к наместнику. Тому пришлось согласиться взять отрока с собой, даже отказался от предложенной платы. Выехали ранним утром следующего дня, по пологому спуску сошли на лед и уже по руслу реки неспешно направились к Гнездово - важному торговому центру на кривичской земле под Смоленском. Обоз в полсотни саней - громоздких дровней с приподнятыми бортами, розвальней и возков, - растянулся почти на километр. Впереди и по бокам шла охрана из двух десятков дюжих мужей, вооруженных мечами, боевыми топорами и сулицей, в большей части пеших, на передних санях сидели еще два стрелка с луками.

    Варяжко пристроился на последних санях-розвальнях, привязав Тарана за повод к ним. Возница - еще нестарый мужичок в овчинном кожухе и подбитой таким же мехом шапке, - попался разговорчивый. Похоже, даже обрадовался, что будет не один, так всю дорогу не умолкал, поощряемый вниманием слушателя и его вопросами. От него отрок многое узнал о новгородских порядках, жизни простых людей, их утехах и обидах. Наслушался о прежнем князе, Владимире, нынешнем наместнике, идущих по городу слухах о скорой смуте, междоусобице братьев. Новгородчанин лишний раз подтвердил его предположение, что местный народ на стороне беглого князя, а власть Ярополка принимает до поры до времени - пока не вернется с чужбины его брат.

    Остановились на дневной привал тут же, на льду, пообедали взятыми с собой припасами. После часового отдыха направились дальше и почти сразу, за очередным поворотом реки, попали в засаду. В морозной тишине, нарушаемой скрипом снега под полозьями, раздался громкий свист. Пока мужи в обозе недоуменно переглядывались, на лед с изрезанного оврагами берега посыпалась толпа обросших людей, вооруженных разношерстным оружием - от острог и топоров до копий. Пока охрана спохватилась и вышла навстречу, тати вплотную приблизились к ней и напали по двое на одного. Варяжко в эти секунды перед боем только успел соскочить с саней и снять с Тарана притороченные меч и щит, как на него набежал дюжий мужик с занесенным над головой топором.

    Не стал принимать на шит удар, шагом в сторону пропустил топор и провалившегося вперед грабителя, а потом коротким уколом меча поразил тому бок. Тут же развернулся к следующему нападающему, попытавшемуся достать его копьем. Оно застряло в деревянном щите, Варяжко резким рывком вырвал оружие из рук врага, а затем в стремительном выпаде достал клинком в грудь. Хотя он, вернее, прежний Мезенцев, впервые применил меч для убийства себе ближнего, никакой растерянности или сомнения не испытывал. В голове сохранялась полная ясность, четко видел складывающуюся вокруг ситуацию. Одного взгляда и мгновения хватило понять, где нужна его помощь и что ему нужно предпринять. Щит пришлось оставить - вытаскивать из него глубоко вонзившееся копье времени не оставалось.

    Бросился к ближайшему воину, с трудом отбивавшемуся мечом от двоих татей - они в сноровке оружием явно превосходили противников отрока. Стелющимся бегом подскочил к одному из них, без всякого зазрения воткнул тому меч в спину. Пока же с оставшимся противником охранник справлялся сам, бросился дальше к следующему. Так, за спиной напавших, добрался до их вожака, стоявшим позади других и выкрикивавшим команды. Бой с тем выдался трудным - видно, что мастер из него хоть куда, он орудовал своим топором изрядно. Варяжко даже обманулся на ложный замах по ногам, в последний момент успел среагировать на изменившийся удар, но все же не сумел полностью отвести - почувствовал режущую боль в плече. Отчаянным выпадом достал таки увертливого противника, его меч пробил кольчугу и вонзился в подбрюшье. А потом от наступившей слабости упал рядом с поверженным врагом и ушел в забытье.

    Очнулся от острой боли, пронзившей его насквозь, невольно застонал. Во все еще помутившемся сознании различил знакомый говор возницы: - Потерпи, милок, немного. Скоро будем в Гнездово, там тебе помогут.