Ты - моё отражение (СИ) - Дарк Анна - Страница 9

— Джейс, — шокировано произнёс Алек, с опаской косясь то на парабатая, то на Фрэй.

Ему было невыносимо видеть муки Джейса, даже казалось, он, как раньше, ощущает отголосок его чувств. Хотя, в теле рыжей это вряд ли возможно. Также он боялся, что Фрэй в любой момент может сорваться. Если подобное известие потрясло даже его, вырвав из кокона равнодушия и меланхолии, то что тогда творится в душах этих двоих?

— Не сейчас, Клэри, — вскинул парень руку, призывая к молчанию. — Не сейчас. Потом поговорим.

С этими словами охотник побрёл прочь, сгорбившись, как древний старик. Ему хотелось побыть одному. Джейс не был готов общаться хоть с кем-то. Он годами думал, что любовь не для него. Ему с детства внушали: любовь - это слабость, а любить кого-то значит уничтожать. И он всю жизнь верил этому, пока не встретил Клэри. С ней он понял, какая чушь эти заветы. Чувства к ней казались ему самым правильным и светлым в его жизни, а теперь, после признания Валентина, Джейс просто не имеет права любить её. Только вот сердцу было плевать на доводы разума, там по-прежнему, причиняя обжигающую боль, жила запретная и уродливая любовь. Совсем не братская любовь к родной сестре.

Комментарий к Уродливая любовь

+27 Здорово! Спасибо вам) Буду очень рада комментариям, они для авторов, как наркотик для наркоманов))))

========== У друг друга есть только мы ==========

Институт напоминал растревоженный пчелиный улей. Как бы ни хотелось Конклаву скрыть информацию о похищении Меча Душ и гибели безмолвных братьев, делать этого было нельзя. Каждый охотник был должен хорошо осознавать опасность, которую представляет собой Валентин.

Но нескольких человек потрясла больше иная новость, а именно - родство Джейса с Валентином. Джейс из харизматичного молодого парня превратился в угрюмого и замкнутого типа с пунктиком: найти и остановить Валентина любой ценой. Изабель помимо шока испытывала ужасную растерянность, девушка просто не знала, что делать, куда идти и кому из близких что говорить. Клэри в теле Алека и вовсе закрылась в комнате, а если и выходила, старалась избегать других нефилимов.

Всё это разом наводило Алека на невесёлые размышления. У него сложилось ощущение, что все они разом оказались в ужаснейшей ситуации, где каждый оказался сам за себя. Джейсу сейчас как никогда была бы нужна его поддержка, но он не мог выразить её, застряв в теле полупримитивной. А Фрэй не могла, изображая его, общаться с Джейсом. Как итог, его парабатай боролся с этим кошмаром почти в одиночку. Только Иззи пыталась ему как-то помочь, да он отказывался открыть ей душу.

Сам Алек тоже ощущал себя одиноким, как никогда. Он потерял Магнуса, не мог открыться сестре и не имел возможности поговорить нормально с Джейсом, так как тот избегал его в теле рыжей. Неожиданно парень задумался: а каково должно быть тогда Клэри? Ей тоже не с кем было поговорить, но Алеку, в отличии от неё, хотя бы не приходилось постоянно сталкиваться с Магнусом, тогда как этим двоим не избежать регулярных встреч на территории Института. Но парабатай хотя бы может быть собой, тогда как рыжей приходиться притворяться им, Алеком. С какой стороны не посмотри, ситуация - тотальный кошмар.

От всех этих мыслей у охотника разболелась голова. И всё же парень понимал, надо как-то вытаскивать Фрэй из самоизоляции. Ей придётся вылезти в люди, хочет она того или нет. Потому Алек направился в комнату девушки, где она отсиживалась уже второй день.

— Открывай! — крикнул он, обнаружив, что дверь заперта.

— Иди к чёрту! — послышалось из-за двери.

Охотник ещё десять минут пытался достучаться до Клэри, но девушка ушла в глухую оборону, наотрез отказываясь общаться с кем-либо и с ним в том числе. Из-за этого Алек уже начинал паниковать. Если девчонка не придёт в себя, то скоро их близкие поймут, что-то не так. А этого нельзя допустить. Они уже слишком многим пожертвовали, чтобы сейчас всё рухнуло. Но как привести её в чувства?

С момента, как она узнала о своём родстве с Джейсом, все цвета вокруг Клэри словно померкли. Ей вообще резко стало на всё наплевать. С того самого утра, как она проснулась в теле чёртового Лайтвуда, её жизнь день ото дня становилась сложнее и хуже. И вот сейчас от неё остались одни руины. Никогда ещё Клэри не ощущала себя такой беспомощной. В тот момент, когда в её жизнь ворвался Сумеречный мир, она хотя бы была сама собой. У неё была цель и рядом был Джейс, который самим своим присутствием придавал ей сил. Сейчас у неё ничего не осталось. Она осталась совсем одна. Её мать у Валентина, а она ничего не может сделать в теле Алека. На самого парня она не особо рассчитывала. Он всегда её недолюбливал, и ему всегда было плевать на неё и её проблемы.

Девушка отчаянно пыталась заставить себя найти во всей этой ситуации хоть что-нибудь положительное, зацепиться за что-то, что позволило бы ей не утонуть ей в жалости к себе. Только вот ей это никак не удавалось. И потому она тупо закрылась в комнате и рисовала, рисовала, рисовала… Точнее, пыталась. За день с лишним она не смогла нарисовать ничего приличного. Неоднократно к её комнате приходила Изабель, и Клэри пришлось снова врать о плохом самочувствии. Охотнице было не особенно важно, поверят ей или нет.

Также она банально плюнула на Лайтвуда и его возможное недовольство. Ей было не до тренировок, и уж тем более не хотелось выслушивать очередную нотацию от парня. Потому она просто послала его, когда Алек начал стучаться в её дверь.

Только Алек, поняв, что Клэри уже второй раз не пришла на тренировку по стрельбе из лука, твёрдо решил, он обязан вразумить рыжую. Не обращая внимания на время суток, охотник направился к своей собственной комнате, в которой обитала сейчас Клэри, и был намерен всеми правдами и неправдами заставить её открыть ему дверь.

— Ну чего тебе? — устало произнесла Клэри, распахивая дверь, спустя минут десять после начала осады.

Вместо ответа Алек поспешил протиснуться внутрь, пока Фрэй снова не захлопнула дверь перед его носом. В который раз он подумал, как же паршиво быть таким мелким. Он, наверное, никогда не привыкнет смотреть на окружающих снизу вверх. Ещё хуже смотреть на самого себя с такого ракурса. Так, стоп. Не надо к этому привыкать. Они обязательно вернутся на свои места. Иначе быть не может.

— Объясни мне, Фрэй, чего ты устроила? — спросил охотник, усаживаясь на кровать и скрещивая руки на груди. — Закрылась в комнате, отказываешься общаться с людьми, пропускаешь тренировки. Как это понимать?

— Не собираюсь я тебе ничего объяснять! — мрачно отозвалась Клэри. — Просто оставь меня в покое.

Алек видел категорическое нежелание Клэри общаться с ним, и по правде говоря, он бы и сам с радостью сто лет её не видел. Однако, ему придётся напомнить рыжей, что хотят они того или нет, сейчас они крепко повязаны друг с другом.

— Теперь слушай сюда, Фрэй, — немного напряжённо произнёс Алек, — при всём желании я не могу оставить тебя в покое. Мы с тобой в одной лодке, нравится это нам или нет. Тебе плохо? Мне, знаешь ли, не лучше. Только я помню, что сейчас идёт война и у меня есть обязанности перед своим народом и своими близкими. Мы — сумеречные охотники, и у нас просто нет права сидеть и жалеть себя, когда весь мир под угрозой из-за одного сумасшедшего.

Девушка понимала, вроде как, прав Алек. Да только как найти силы на борьбу? Больше всего на свете сейчас Клэри хотела вернуться в прошлое и никогда не встречаться с охотниками. Не знать о Сумеречном мире, не встречать Джейса… Они могли бы и дальше жить с мамой в лофте своей «скучной» примитивной жизнью, бед не зная.

— Наверное, миллион раз ты сказал мне, что я не охотница и мне здесь не место, — отозвалась охотница, глядя на оконный витраж, — я же всеми силами старалась доказать тебе, себе и всем вокруг, что это не так. Знаешь, Алек, а ведь ты был прав. Мне не место в этом мире и Институте. Я хочу уйти и забыть всё это, как страшный сон. Хочу обратно в свою жизнь, где мама по утрам готовила бы вкусные завтраки, а потом мы встречались бы с Саймоном и шли на учёбу.