Голод Рехи (СИ) - "Сумеречный Эльф" - Страница 60

Их все плотнее окружали, а опрокинутый избитый Рехи, все еще сжимая меч, на локтях кое-как подполз к Ларту и закрыл собой.

— Эльф, у тебя нет даже доспеха! — воскликнул предводитель.

— Но есть линии мира, — выдохнул Рехи, отчего-то вновь улыбаясь. Он вцепился в плечи предводителя и прикрыл руками его голову. Ничего, даже если соврал насчет линий мира, то удар бы пришелся в спину Рехи, одинокого пустынного эльфа. Хотя… нет, он хотел выжить, ведь он жаждал отомстить за себя Ларту! А это так не работало, призраком-то не вернуться.

Впрочем, в тот момент Рехи не думал о мотивах, он просто делал. Не понимая, каким образом, но делал. Мир вокруг изменился, обращаясь в мерзкую картину из скользких линий. Над местом сражения они свились в столь плотный комок, что не существовало воздуха, как будто Двенадцатый Проклятый устремил свой взор на них, питаясь общим безумием и яростью. Ему нравилась картина разрушения, он создал ее. А Рехи собирался внести свои коррективы.

Линии не подчинялись ему, но на этот раз они управлялись не руками. Обжигая и жаля, они взвились из-за спины, точно вырвались из позвоночника, сплетая непроницаемый полог над Рехи и Лартом, через который не удавалось пробиться недругам. А они не понимали и наносили удары, кидались с копьями, били булавами. Но вокруг носились всадники на ящерах. И вскоре густо умасленный кровью и ошметками клок земли превратился не в место поединка, а в гору свежих трупов, которые придавили бы двух выживших.

«Надо как-то подать сигнал, что мы здесь», — подумал Рехи, не представляя, как откапываться из-под вороха гнутых панцирей и оружия. Но он все еще держал полог из линий, ощущая, как они буквально разрывают его хребет болью, но не сжигают, нет, пока не сжигают.

«Какая же глупая будет смерть, если нас здесь задавят!» — продолжал с яростью думать Рехи. Казалось, что на него навалилась тяжеленная балка, которая медленно заставляла пригибаться к земле, грозя в конечном итоге раздавить. Нет! Он не хотел так!

И вот среди черного сплетения линий он ухватился за ярко-алую — его гнев, его непокорность судьбе. Рукой или одним лишь сознанием Рехи потянул за нее, дернул со всей силы, как это с ним случалось. Но на этот раз он не отвел легкую стрелу, о нет — он устроил настоящий взрыв, разворошивший тела врагов, прорезавший поле битвы темно-лиловым свечением.

— Что ты… Вот это способности! Я знал, эльф! Я знал! — воскликнул пораженно Ларт, благодарно хватая ртом воздух. Рехи чувствовал, что на грани потери сознания, перед глазами плыли круги и темные пятна. Он уже не понимал, видит ли до сих пор линии или какие-то бредовые образы затуманенного усталостью разума.

— Только не умирай, — встревожено вскинулся Ларт, хотя сам поморщился от боли, когда резко приподнялся.

— Нормально… я нормально, — заплетающимся языком пробормотал Рехи. Нестерпимое жжение в спине прошло, вроде бы даже ожога не осталось. Но все равно после целой ночи сражения наступил предел сил.

— Вон они! Это Ларт и его эльф! — донеслись возгласы всадников и пехоты. Поле боя постепенно затихало, битва утолила свой голод.

— Заметили-таки… — выдохнул Рехи. Он слабо помнил, когда и откуда примчался Ветер. Ящер радостно облизал лицо Ларта, оставляя на грязной коже мокрые разводы.

— У-у-у, тушка, лучше бы во время битвы нашел, — только буркнул Рехи, но все-таки взобрался на рептилию. И вновь два всадника оказались наверху, над полем брани, взирая с высоты спины ящера на множество разбросанных тел и дымящиеся обломки.

— Почему ты не мог раньше применить этот трюк? — украдкой, но угрожающе прохрипел Ларт, который все еще с трудом хватал ртом воздух и морщился, когда приходилось сводить лопатки. Но восстанавливался он быстро, быстрее Рехи, который лишь недовольно фыркнул в ответ:

— Не получается по приказу.

— Отступаем! — донеслись разрозненные возгласы со стороны уцелевших отрядов. Надтреснуто и фальшиво загудели рога, но быстро смолкли. Люди бежали, испуганно, бросая свои уцелевшие орудия и раненых, обреченных стать едой полукровок. Рехи не знал, убили ли в тот день предводителя врагов. Он отчего-то радовался, что сберег своего. Но как же он его при этом ненавидел…

— Не дайте им уйти! Добивайте их! — приказал Ларт. И так началось ожесточенное беспощадное преследование стихийно отступавших отрядов врагов.

В этой битве полукровки безоговорочно победили. А Рехи выиграл свою незримую борьбу. Или же нет: что-то еще мучило, что-то ждало их всех по возвращению в деревню. Рехи старался гнать неприятные предчувствия, но слишком часто они подтверждались…

========== Власть голода ==========

Кровоточащие раны торопливо зашили и перевязали. Аккуратность не требовалась, ведь на полукровках быстро зарастали любые повреждения. Убитых врагов частично съели, частично оставили в ущелье. Небольшой отряд слишком измученных битвой остался на месте побоища собирать ценные предметы для деревни.

Всадники и наиболее бодрая пехота двинулись дальше. Люди отступали стремительно, побросав свои громоздкие метательные штуковины. Поверженные воины утекали из ущелья, точно жидкость из крынки с узким горлышком. На перешейке их застигли лучники Ларта, устроив небольшой камнепад. А потом воздух почернел роем стрел. Дорога покрылась свежими трупами.

От запаха крови и смерти не просыпался голод, даже наоборот — тошнило. Остатки армии бежали, кидая раненых на съедение противнику. Полукровки не ведали пощады, они набрасывались на попавшиеся куски еще живого мяса с жадностью рептилий, которые тоже получили свое пиршество. Рехи же только один раз напился чьей-то крови, и больше ничего не хотел. Он ощущал себя предельно опустошенным.

Врагов преследовали еще около суток, в течение которых Рехи успел несколько раз задремать от усталости и едва не свалиться с Ветра. В конце концов, Ларт привязал второго наездника к себе кожаным ремнем. Предводитель ничего не говорил, не требовал больше применять проклятые линии. Но казалось, что от него исходила молчаливая благодарность.

Почувствовав, что уже не упадет под ноги войску, Рехи просто провалился в сон. Он ни о чем не думал и ничего не видел. Разве только сквозь всю дорожную пыль и грязь по-прежнему отчетливо ощущал запах полукровок, запах Ларта, чуял даже во сне бьющуюся заветную жилку.

— Подъем, эльф! — разбудил вскоре голос предводителя. Рехи встряхнулся, понимая, что запах опять притянул его к ненавистному предводителю. Носом он привычно утыкался в шею всадника. Но Ларта не это теперь занимало, он командовал своими полукровками:

— Нельзя позволить им закрыть ворота!

На горизонте посреди каменистой долины маячил уродливый забор из частокола и камней. Рехи даже подумал, что они прибыли в знакомую деревню людоедов, на которую он еще со своими ребятами совершал набеги. Впрочем, возле той деревни не торчали чернеющими скелетами заросли мертвого леса. До той поры Рехи видел только несколько деревьев, здесь же их оказалось много, искореженных, поломанных. Они темнели армией восставших мертвецов-великанов, окруживших деревню. К ней стекались темными точками остатки вражеской армии. Они вбегали в ворота. Оставшиеся сторожа — кажется, старые женщины — пытались затворить створки.

— В атаку! — взревел Ларт и пришпорил Ветра, отчего ящер помчался во весь опор. Он воодушевленно зарычал, двигаясь скачками, от которых мотало из стороны в сторону.

— Отвяжи себя и хватай меч, — бросил предводитель. Рехи молча повиновался, торопливо схватившись за хитроумные узлы.

Передовой отряд всадников врезался в деревню, словно острый клинок в незащищенную плоть. Отступающая армия еще пыталась перестроиться, обнажить пики, но ящеры опередили их. Ворота снесли в мгновение ока, сторожей убили лучники. Они же принялись осыпать градом стрел. Кто-то, как оказалось, захватил метательное орудие и теперь уже в деревню врагов посыпались зажженные шары. Дырявые шатры быстро загорелись, донеслись первые крики. Противник еще пытался тушить, не догадываясь, что дни их поселения сочтены. Также, как поселения Рехи.