По течению (СИ) - "Сумеречный Эльф" - Страница 80

В целом, он видел с горы «Верфь Келла», но там его одного, вышедшего из джунглей, тоже никто не ждал. Он подозревал, что подпольная борьба в одиночку будет нелегкой, и не хотелось оправдываться перед собой, что он сделал все, что мог. Нет! Он решил бороться до конца, а это значило открыть в себе те силы, о которых раньше не подозревал.

Доктор осторожными шагами преодолевал метр за метром, надеясь, что идет в верном направлении. Вскоре он забрел в какие-то заросли, в панике поняв, что ему срочно надо возвращаться обратно, так как никаких джунглей на их пути не встречалось — все больше валуны. А еще они дважды пересекли грунтовку, то ли это был изгиб одной дороги, то ли две разные, поэтому идти по ней тоже казалось не лучшей затеей. Оставалось уповать только на свою память.

Руки и ноги холодели, доктор повернул назад, вскоре вновь уткнувшись в камни развалин, от которых он шел. Высокая башня в центре вырисовывалась сквозь всполохи молний точно немой зеркальный ответ той разрушенной колокольне.

Выходило, что он бродил кругами! Бен сполз бессильно вниз по стене, сжимаясь в комок, едва не воя от своего бессилия, сущей бесполезности. Вот придумал он план! Вот что-то начало двигаться! Вот ухватился он за соломинку, утопающий, если уже не утонувший. А утопленников со дна на соломинке не вытянуть, сами всплывают разлагающимися трупами разбухшими. Казалось, что они начинали окружать его: сотни покойников плыли через струи дождя, они приближались к доктору сквозь мрак этой страшной ночи, глушившей мысли и ощущения раскатами грома, точно само небо желало упасть на землю, со скрежетом срывая цепи, на которых висело.

Бен поежился еще больше от реальности своих видений. Нет, к счастью, он не верил в мистику. Это помогло ему встать и немного собраться, не сдаваясь на милость пиратам. Идти! Вот и все, что от него требовалось.

Гроза не могла длиться вечно, мрак ночи тоже сменился бы светом зари. Разве только их мучения обещали продлиться до скончания веков? Нет! Бен решил, что пора выводить друзей из рабства. Не через море, заставляя волны расступиться, не через пустыню, но хотя бы по мере своих сил — уводить прочь с проклятого потерянного острова. Не пророк, не святой, не провидец — просто человек с крошечной толикой силы. Разве он что-то мог? Мог! Вера в это заставила подняться и двигаться дальше, вниз по косогору, набивая шишки, сдирая колени.

Со второй попытки ему удалось не заблудиться в незнакомых зарослях. Вскоре показалась дорога, которую они совершенно точно переходили. Доктор решил, что сумеет на нее вернуться, если что-то пойдет не так. Предстояло забраться в небольшую котловину. И там, кажется, он снова заплутал. Больше всего пугало, что у него нет и намека на оружие, а через гул грозы ему чудился голодный рык медведя. Зверя он не видел, но страх заставлял уходить подальше от звука. Нет, он не имел права глупо умереть! С ним теперь была рация, бережно спрятанная под майку. Оставалось только верить, что не все в этом мире только обманывают и вероломно предают, отрывая крылья надежде.

Гроза стихала, все реже становились далекие раскаты, жуткий треск и стон веток сменялся усталой капелью, словно природа выступила с умопомрачительным концертом своих диких звуков, вложив в него все силы. И вот все окутала только тишина, точно мир опустел, мир обезлюдел.

Бену так казалось, когда видел он над собой просветы среди рассеивавшихся туч. Над головой клубился безбрежный, наполненный призрачным светом пустоты, зеленый рассвет. Тусклый и робкий, но все-таки невероятно упоительный, даривший надежду. Бен вскоре завидел в отдалении колокольню на холме, спеша к ней, вернее, к дороге, что пролегала подле возвышенности.

И все еще чудилось, что не осталось ни единого человека вокруг. Одинокий заплутавший странник, целую ночь он устало искал путь в дрянной городишко, а когда его ноздри хлестнул отвратительный запах стоков, сливаемых прямо в мелкий ерик, он даже не обрадовался. Возможно, за эту ночь он испытал всю полноту жизни, которой ему так не хватало в тесной неволе.

Казалось, покорный раб в нем погиб в ту ночь, вытравленный раскатами грома. Бен понял, что отныне сделает все, чтобы все они – он, Салли и Нора — могли насладиться этим ощущением свободы. Не такой, не преломленной крайним состоянием стресса, но настоящей, спокойной.

Вскоре пришлось прикидываться, словно он никуда и не выходил из города, а сутенеру он за молчание еще накануне сунул пачку купюр. Одно хорошо — денег теперь хватало.

— О, утречко, Бенни! — встретил с легкой издевкой Бен своего мнимого кореша, который едва продирал глаза, лежа все на той же скамейке под мокрым навесом.

— Ой, моя башка… Гип… Да чтоб еще раз с тобой напиваться, — скулил пират, хватаясь за голову.

— У меня выработался ген устойчивости к алкоголю, — воодушевленно рисовался Бен, хотя его собственное состояние едва ли было таким же радостным, как он изображал. Голова от бессонницы и вымотавшей ночи болела не меньше, чем от алкоголя.

— Заткнись с этой ***ней, лучше из аптечки достань че-нибудь, — поднимался Бенни, пробуя, может ли он стоять, рассматривая приятеля: — Ну вот, «ген говоришь». А сам, как свинья! Небось, валялся где-нибудь на задворках под дождем.

— Ну, мы же не будем докладывать главным о нашем небольшом развлечении в честь праздника? — заискивающе улыбнулся Бен, протягивая заботливо Бенни пиво с аспирином, припасенные еще с вечера и оставленные в баре под присмотром хозяина, хотя догадывался, что эффект от такого сочетания может оказаться скорее пагубным, нежели целительным. Но здоровье пиратов интересовало не больше, чем самочувствие канавных крыс. Впрочем, Бенни все равно потихоньку оживал, намереваясь еще джип вести, рассуждая недовольно, браня весь свет:

— Да по*** главным. Мне кажется, Ваасу на все… Короче, не ***т его, что вообще с нами. Он вот вообще уехал охотиться на леопардов на запад острова.

— Слышали новость? Там наводнение было! — подслушал разговор сутенер, но его отогнали красноречивыми взглядами.

— Вот на*** они сейчас? Говорят, какой-то заказ от клиента Хойта. Тут, ***, ракьят гудят, а главарь… ну вообще сейчас потише стало! Говорят, Джейсона Броди утопили с концами. Скоро праздник устроим на радостях. Вот тогда напьемся еще больше! — улыбнулся Бенни, будто забывая, что ему очень плохо с похмелья, точно получая от этого какое-то мазохистское удовольствие.

Но Бенджамина, казалось, молнией сразило от новости: «Кто же тогда добудет алмазы Герка?» Да, доктор был уверен, что все будет за Герка делать друг ракьят, названный пиратами Белоснежка. У контрабандиста не хватало связей, чтобы ему кто-то отрядил в помощники воина ракьят, зато Джейсон прослыл среди всех психом, который не боялся вообще ничего.

Бен все гадал, как это удалось обычному «белому мальчику». И что не так с ним самим, если он столько времени просто бездействовал? Не повезло ему спастись из лагеря пиратов, попасть к ракьят, сделаться фаворитом их жрицы, заручиться поддержкой воинов. Не каждому дано.

— Ну все, возвращаться пора! — решил, что достаточно проспался Бенни, хотя на обратном пути они вместе с джипом пару раз чуть не вылетели с мостов в рокотавшие полноводные пасти водопадов.

— Может, я поведу? — робко предлагал Бен.

— Не… Усе норма… Нормально! — мотал головой Бенни, тараща красные глаза. Впрочем, внешне они ничем не отличались, разве только у Гипа локти и колени были содраны, но никто же не уточнял, как они отмечали День Рождения, так что сойти за примерного алкоголика по возвращению оказалось легко. Хал с Костем только усмехнулись насчет того, что их не позвали. Да еще на «Верфи Келла» активно обсуждалась новость, что охота на леопардов не удалась. И еще целый отряд главаря полег от руки неизвестного снайпера. Предположительно, той самой Хромоножки.

Правда, дальше рассказ терялся, только какой-то пират с преувеличениями рассказывал, половину придумывая:

— Ты представляешь, че потом было? Прямо на крест повесил! Ну, так Алвин говорил…