Дети, которые хотят умереть (СИ) - Гаd Григорий - Страница 48

— Рискнешь поспорить с моими последователями?

Десятки рук тут же легли на рукоятки вакидзаси. Прямо собственная гвардия из молокососов.

Казаков напрягся. Смирнов, словно впрямь плененный чарами, ничего не видел, кроме того, как небольшой ветер треплет волосы Провидицы.

Лис улыбнулся.

— Спорить нужно только с тем, с кем не согласен, — сказал изувеченный восьмиклассник. — Мы же пока не ведаем, что здесь происходит. Разреши нам хотя бы попробовать проникнуться твоей мудростью, Скульдова-сан.

Провидица пожала плечами. Большие, как линзы гляделок, глаза оглядели пятиклассников.

— Пока вы на моей поляне, я защищаю вас, — сказала им девочка. — Никто не ранит вас, не помешает играть. Но за защиту нужно платить. Вы готовы?

— Да, Провидица-сан, — сказал хор из детских глоток.

Девочка резко опустила вакидзаси. Острие меча вонзилось в панцирь черепахи. Клинок пробил насквозь желтую кость, вокруг дыры по панцирю побежали трещины.

Провидица покачала меч, разламывая панцирь. Дыра в желтом панцире расширилась до кратера из костяных осколков по краям. Скульдова вынула меч, окровавленный клинок лег на стоптанную траву.

Черепаха, конечно же, издохла.

Из черного занавеса волос Провидицы вынырнула вторая рука — в два раза тоньше первой, старая, морщинистая, как голова черепахи. Все кости на ней просвечивались сквозь кожу. Казалось, прикоснешься к ней — рука распадется как сухие листья.

— Выпендривается, а сама калека, — прошептал Казаков Смирнову, тот ответил:

— Зато как развеваются ее волосы! Каждый ее локон живой!

— Это ветер их обдувает, — хмыкнул Казаков.

«Сухая» рука опустилась в кратер на панцире. Тонкие не разгибавшиеся пальцы ковырялись внутри черепахи, затем вынимали по очереди красные внутренности.

Правое легкое. Почка. Печень. Левое легкое. Еще одна почка. Сердце.

Каждый раз, вынув новый орган, Провидица клала кровоточащий шарик перед собой. Большие глаза закрывались, губы на бледном лице произносили:

— Сменов-сан — Большое дупло.

— Хвелин-сан — Злая береза.

— Родион-сан — Хвойная яма.

— Герасим-сан — Высокий клен.

— Черкасов-сан — Черный камень.

— Харахащан-сан — Кривой шалаш.

Услышав свое имя, пятиклассники вздрагивали и вставали перед Провидицей. Шесть учеников, шесть маленьких органов мертвой черепахи у их ног. Шесть мест, куда им предстояло идти.

Названия мест ничего не говорили Лису. Когда он был пятиклассником, то его одноклассники прятались на переменах от старших классов в Вишневом рве, либо внутри Полого дуба, либо под Лежачей сосной.

Прошли три года. Местность вокруг школы изменилась.

Провидица открыла глаза.

— Вас найдут, — сказала Скульдова шестерым. — Вас убьют. Не пытайтесь избежать платы. Вы ведь весело играли на моей поляне?

— Да, Провидица-сан, — ответили шестеро. Один из них смущенно поковырялся носком в печени черепахи и сказал:

— Провидица-сан, можем ли мы напоследок услышать Пророчество?

Скульдова улыбнулась и кивнула. «Сухая» рука скрылась обратно внутри волос.

Провидица запела:

Скоро! Скоро Волк выйдет за стены!

Когда Герои падут, Пророки ослепнут, Странники устанут искать, а Художники, породив Чудовищ, зарекутся творить снова, — тогда Цикл Превращений прервется.

Из уст в уста бывших господ, из уст в уста новых рабов разойдется по свету одно слово.

Не цифра. Не тишина.

Одно слово заставит небеса разрыдаться кровавым дождем на руины мира.

Не муж. Не гвоздь, не крюк. Не бумеранг.

Одно слово, одна буква.

Месть.

Мрак.

Мор.

Чье время ушло — узнаем по трупам.

Чье время настало — укажет буква.

Меры не будет страданиям рабов.

Муки души не будут ведомы нам.

Море крови затопит дома бывших господ, красным окрасит спальни и детские комнаты.

Мир содрогнется от поступи Хромого Волка — того, кто возглавит Поколение Чудовищ.

М обозначит крах Мира.

Толпа запрыгала от восторга. Буйство откровения захватило пятиклашек. Шестеро избранных махали кулаками и кричали: «Да! Мы им всем покажем!» Остальные сталкивались задницами и хлопали друг друга в ладони.

Буглак вдруг поднял руки. Все взгляды обратились к завучу.

— Я вижу самураев, которых скоро зауважает весь мир! — провозгласил Буглак. Толпа молокососов загудела, а завуч вдруг посмотрел на восьмиклассников и сказал: — Но кто-то здесь этого не видит. Кто-то до сих пор не уважает вашу Провидицу.

Рев оборвался. Пятиклассники повернулись к Лису и дайме, маленькие ладони стискивали мечи. Скрип сжатых пластиковых рукоятей разнесся по поляне.

— Не касайтесь мечей — не будите лавину, — прошептал Лис дайме. Демон Буглак отошел в сторону и улыбнулся из-за спин пятиклассников.

Лис поднял голые руки вверх.

— Провидица-сан, твоя мудрость поражает. Мое сердце бурлит от восторга, — сказал он. — Прошу, разреши мне засвидетельствовать поклоном свое почтение тебе хотя бы на расстоянии вытянутой руки.

Бледное лицо Провидицы слегка порозовело. Глупые пятиклассники обожали ее, но таких лестных слов не говорили.

— Подойди, — разрешила девочка.

Лис опустил голову и зашагал мимо шеренг пятиклассников к их богине. Глаза его шарили взглядом по краю поляны. Почему-то здесь пятиклашки могли визжать и играть, ничего не боясь. Они даже испражнялись неподалеку, чтобы лишний раз не выходить в опасный внешний мир.

Старшие кланы в роще не могли не услышать пятиклассников. Эти сыкуны визжали на всю округу. Те же Черные Змеи, которых восьмиклассники с завучем встретили по пути на поляну, точно слышали. Но никто не устраивал тут облавы. Пятиклассники будто находились в крепости. Или в загоне.

Лис склонил голову почти до травы, почти до органов черепахи на траве.

— Провидица, ты ведь видела его? — спросил Лис. — Видела Хромого Волка?

Скульдова вдруг отшатнулась назад. Она сказала:

— Что? Что ты сказал?

— Хромой Волк изуродовал твою руку, — сказал Лис и улыбнулся. — Скорее даже не Волк, а Хромая Псина или Хромая Шавка. — Он засмеялся. — Такая Маленькая Зубастенькая Хромая Псинка. Волк-то оттяпал бы всю руку.

Провидица затряслась, широкие волны побежали по ее шторам-волосам. Девочка закричала:

— Зарежьте его! Закройте навсегда его рот! Зарежь…

Лис резко схватил Провидицу за шею и прижал к себе. Вакидзаси Скульдовой сверкнул в трехпалой руке у ее горла.

— Не нужно спешить, — сказал Лис. Пятиклассники окружили их, жужжа как пчелы. Лис крикнул: — Назад, иначе я высыплю ее органы рядом с черепашьими.

Лис поднял меч выше. Провидица увидела его обрубленные пальцы, ее передернуло.

— Да, я тоже пощупал зубки Смерти, — сказал Лис, свободной рукой он сжал «сухую» руку Провидицы вместе с копной волос. — Ну и где псина перекусила так нерв, что твои пальчики теперь не двигаются? Здесь? Или здесь?

Провидица вскрикнула и чуть не сползла вниз. Лис сдавил тонкую шею крепче.

— Отпусти Провидицу-сан, — верещали пятиклассники. Казаков и Смирнов с клинками наголо возникли по сторонам от Лиса. Смирнов не удержался и провел ладонью по волосам Провидицы. «Мягкие», — прошептал светловолосый дайме.

— Провидицу? — сказал громко Лис. — Эта-то? Почему вы так решили, глупцы?

— Ее чары защищают нас, — сказал кто-то из пятиклассников. Казаков вырвал черный локон с головы Скульдовой и рассмеялся: «Их Провидица даже саму себя защитить не может».

— Вы думаете, эта дрянь вас спасает от мечей старшеклассников? — сказал Лис. — Каждый раз отдаете шестерых на заклание — и дальше играете в Хлопалки?

— Это жертва, — сказал пятиклассник. — Чары Провидицы необходимо подпитывать.

— Какие же вы жалкие, — сказал Лис. — Вы не самураи. Вы — скот для забоя. Эта поляна — ваш загон.