Дети, которые хотят умереть (СИ) - Гаd Григорий - Страница 64

Волк бросился грызть расколотое колено.

Андрей повернулся к Рите и сказал:

— Амурова-сан, дай свой меч.

Рита посмотрела на кровавую гримасу Блуда под ногами и отдала вакидзаси.

Андрей воткнул меч вниз не глядя. Вторая коленная чашечка хрустнула под ударом короткого клинка. Брызжа изо рта кровью, Блуд засмеялся-залаял как собака.

— Все еще голосит как хищный зверь, — сказал Андрей. — Амурова-сан, принеси мою белую ручку.

Рита глянула так, словно это ее Андрей пытает:

— Куда девалось твое глиняное сердце?

— Живо иди, — сказал Андрей.

Рита пожала плечами и ушла, напевая свою Песню смерти. Андрей навис над Блудом и спросил:

— Все, что ты делал с лицом, — так ты готовился к этому дню, к этой боли? — Андрей покачал головой. — К таким дням нельзя подготовиться. Они как буря, которая сдувает цель твоей жизни в пропасть.

Так ведь, сенсей? Верный вопрос — это «А не пойти ли тебе в задницу, старый узкоглазый пердун?».

Сзади застучали сандалии Риты.

— Господин, а ведь ты согласился умереть ради меня.

Андрей обернулся, заостренная металлическая стрелка коснулась плоской гранью его горла. Волк прекратил грызть второе колено Блуда и посмотрел на Риту.

Рита вдавила глубже стрелку в горло Андрея и сказала:

— Не хочешь снова попробовать оттолкнуть меня?

Вспоминается последний сон, где клинок из чресл Андрея вонзился в Риту, а Рита всадила пальцы-кости в его глаза. Вспоминается экстаз смерти из сна, опьянение от двойного самоубийства. Мы все хотим восхитительного конца. Рита и Ява, Видждан и Апостолова, Красоткин и Губительный Вихрь, Блуд и Лис. Мы все убиваем друг друга, чтобы в итоге кто-нибудь подарил нам такой конец. Мы все смертоголики. Жизнь — наш враг.

— Нет, — сказал Андрей, — хочу быть ближе к тебе. Настолько близко, насколько это вообще возможно. Даже если наши тела не выдержат и разорвутся. Даже если придется убить тебя или умереть самому.

Брови Риты взлетели вверх, наложница крепче сжала стрелку. Андрей резко ударил плечом по ее руке. Кисть Риты сползла ему на грудь, Андрей захватил белую руку, твердые пальцы вывернули тонкое запястье и забрали стрелку.

Рита стояла перед ним безоружная. Она не отступила, не убежала или не бросилась к мечу, торчавшему в колене Блуда. Потому что Андрей только что пообещал ей восхитительную смерть.

Андрей взял лицо Риты и поцеловал ее губы. Во рту Риты словно растаял сахар, такой сладкой была ее слюна.

Наложница в его руках расслабилась, стала чудесно мягкой. Не отрываясь от ее губ, он гладил Риту по шее, щекотал за ухом.

Язык Андрея глубоко вошел в ее глотку, и она ахнула. Где-то по ее белому телу под одеждой одновременно елозил шершавый язык волка.

Губы Андрея стиснули нижнюю губу Риты. Оба они застонали, а волк внизу подвыл их Песне страсти.

Спустя века или тысячелетия Андрей оторвался от Риты, а она жадно спросила:

— Уже все?

— Мой язык когда-нибудь обязательно перекроет доступ воздуха к твоей гортани, а ты обязательно раздерешь зубами мне горло, — сказал Андрей. — Когда-нибудь мы восхитительно убьем друг друга, но не сегодня.

И Андрей повернулся к Блуду. Выпускник уже закрыл глаза и еле слышно сипел.

Андрей толкнул рукоятку катаны в его пробитом колене. Веки на глазах Блуда распахнулись, глухой рык вырвался из глотки.

— Нет, нет, — сказал Андрей. — Ежики не рычат.

Андрей сел Блуду на грудь, сломанное ребро хрустнуло под задницей восьмиклассника.

— Рычат медведи, львы, тигры, рыси, — сказал Андрей, наклонив лицо близко-близко к окровавленному лицу Блуда. — Рычат волки, но не ежики.

Андрей ударил по рукоятке меча в подмышке Блуда. Растревоженная рана вокруг клинка закровоточила. Волк наклонился к ней, шероховатый алый язык стал лакать кровь.

Блуд распахнул рот и заорал. Андрей резко вонзил металлическую стрелку ему под подбородок. Ладонь восьмиклассника хлопнула сзади по стержню, железное острие пробило язык и воткнулось в нёбо.

Рычащий крик Блуда превратился в сдавленный жидкий вопль. Тонкий стержень торчал через весь его раскрытый рот.

Андрей сказал:

— Вот так — теперь ты правильный ежик.

Одинокая слеза выкатилась из глаза Блуда. Соль разъела засохшую кровь на щеке, обнажив старый белесый рубец.

Андрей поддел пальцем слезу со щеки и сказал:

— Теперь ты годишься в пищу настоящему хищнику.

Андрей слизал слезу с пальца. Ее соленый вкус смешался во рту с сахарным послевкусием поцелуя с Ритой.

Глаза Блуда заполнила влага, слезы одна за другой покидали их. Паутина из мокрых соленых дорожек накрыла паутину из красных порезов.

Андрей сказал:

— В ничто тебя превратила боль, которую ты так страстно обожал.

Мы уничтожаем все, кроме того, что желаем. А то, что мы желаем, уничтожает нас.

Так с тобой расплачивается Черный металл.

Так приходит восхитительная смерть.

Так учат в школе Катаны.

Андрей и волк одновременно приблизили рты к мокрым щекам Блуда.

Андрей сказал:

— Поздравляю, сейчас тебе снова будет больно. — Волк лизнул кроваво-соленое лицо Блуда, и Андрей сказал: — Сейчас тебя сожрет настоящий зверь.

Слезы бежали по щекам Блуда, а волк их слизывал. Вместе с кровью на порезах. Катаны по сторонам качались, словно высокие стебли травы. Сломанное ребро хрустело под задницей.

Андрей широко раскрыл рот. Лицо Блуда пахло солью и кровью. Пахло мясом.

Андрей сказал:

— Итак, позволь сожрать тебя?

Слезы все бежали и бежали по порезанным щекам Блуда. Волк их слизывал.

Больше книг на сайте — Knigoed.net