Размороженная (СИ) - Павлова Липа - Страница 11

Лиза осталась, спокойно откинувшись на подушку, позволила себя обнять и уютно устроилась рядом со мной, когда она полностью освоится и примет меня, мы всегда будем спать вместе, не хочу разные спальни, она нужна мне здесь, в моей постели, в моих объятиях.

Лежа в постели с планшетом, я листала страницы всемирной сети, был третий час ночи, а мне не спалось, а вот ногти стоит привести в порядок. Мои руки летали надо клавиатурой стационарного компьютера, на моем рабочем столе, ногти выкрашены бесцветным лаком, на левой руке тонкий черный кожаный ремешок стильных дорогих часов… что же я делаю, точно!

Вспомнила! Я писала отказ, я юрист в администрации родного города Омска!

О да, я работала, я пошла работать сразу, после окончания университета.

Разрозненные воспоминания выстроились в полную картину моей жизни.

Эмоции переполняли, подскочив, я бросилась к Айену, мне нестерпимо хотелось поделиться своим открытием именно с ним.

В полной темноте на меня уставился монстр с горящими серебряным светом глазами, опрокинув на кровать, навалился сверху и стал безжалостно душить.

Я забыла, как дышать, попрощалась с жизнью, а монстр, ослабив хватку, принялся ласково поглаживать мою шею. Горячее дыхание обдало лицо, губы занемели, Айен, мужчина целовал меня не спеша и я наслаждалась каждым мгновением его ласк. Не ожидала, что он может быть таким нежным, сердце щемило, я хотела остановить все это … или не хотела … хотела еще крепче прижаться к его горячему телу, ощутить его всего.

— Айен, — уперевшись руками в его широкие плечи, сбиваясь с дыхания, попросила остановиться и мужчина отпустил.

Засыпая в его крепких объятиях, в очередной раз поразилась благородству этого человека, он честно заплатил за любовницу, он уже несколько раз отступал, хотя мог просто приказать. Сон, наконец, сморил и меня, я засыпала под мерное дыхание лежащего рядом теплого, большого мужчины, рядом с ним всегда хорошо.

Утро началось с горячих поцелуев в шею, грудь покалывало под напором ладони мужчины, мне опять было хорошо, глухо застонав, Айен немного сместился и его требовательные губы накрыли мои. Закинув руки ему за голову, пальцами зарылась в жесткие волосы и притянула к себе, поцелуй затягивал в омут страсти. Тяжело дыша, Айен уткнулся мне в шею, его рука, забравшаяся под мою майку, сжимала грудь.

— Я с ума от тебя схожу, с первой минуты понял, что мне нужна только ты, — он что-то еще шептал, освобождая от немногочисленной одежды, — я не должен так остро все чувствовать, это не продуктивно, но я горю, когда ты рядом…

— А, тебе на работу не надо, деньги там зарабатывать, чтоб нас всех кормить, — даже все для себя решив, я запаниковала.

— Я все успею, — Айен больше не дал мне возможности просто сосредоточиться, я тонула в его ласках, он удивительно хорошо владел своим крупным телом, я вновь забыла кто я и где.

— Ты не пожалеешь, что согласилась стать моей, — было так хорошо, немного тянуло низ живота, но в целом, абсолютное состояние расслабленности и неги. Мужчина ласково гладил мои волосы и обнаженную спину, хорошо, только вот его слова неприятно царапнули душу.

— Разве у меня был выбор? — знаю, жестоко, но играть во внеземную любовь не вижу смысла, он купил меня для этого, да, мне хорошо с ним в его доме, но все происходит не по моей воле, я просто подстраиваюсь под обстоятельства, что диктуют мне окружающие.

— Думаешь, я б заставил тебя силой? Принудил спать со мной, зная, что ты этого не хочешь? — я оскорбила мужчину, и сама понимала, что не справедлива к нему, зачем все эти обидные слова.

— Нет, на самом деле я так не думаю, — решила сознаться, пока не поздно, пока сама не загнала себя в угол, — просто вредничаю, прости…

Нависнув надо мной, сероглазый брюнет, нежно куснул кончик моего носа, — если тебе станет плохо со мной, тебе стоит только сказать. Пора зарабатывать денежки, мне же теперь есть кого кормить.

Айен ушел в ванну, еще немного повалявшись в его постели, я тоже решила встать и душ мне тоже не повредит.

Ближе к обеду, я ждала гостью и не одну, жена друга Айена, Алин Милле с сыном Максом. Я была рада ее предложению заехать в гости, моя жизнь была тоскливой и однообразной.

Маленький сверток на руках у черноволосой девушки безмятежно спал, — его укачивает в машине, а вообще он довольно буйный мужчина, — Алин любовалась на едва выглядывающее из пеленки личико своего ребенка, — тяжелый стал.

Пригласив Алин в гостиную, я предложила куда-нибудь положит ребенка.

— Не, проснется, пусть лучше поспит, хоть поговорить даст.

Миссис Элана подала чай и что-то вкусное, Эммет, как узнал, что я жду гостей, бросился готовить.

— Давай по очереди его держать, — предложила я, Алин была не против и аккуратно переложила спящего ребеночка мне на руки, он и правда был тяжеленький, откинувшись на спинку дивана, я стала тихонько покачивать младенца.

Алин, похрустев спиной, взялась за чай и кексы с ягодным кремом, — вкуснятина, господин Квин великолепно готовит, пальчики оближешь, если у вас есть лишние, — девушка помахала кексом, — я с собой возьму.

— Спросим у миссис Эланы. Давай, расскажи мне все, как тебе живется, я так скучаю в четырех стенах, кроме магазинов, никаких развлечений, совсем не знаю, чем себя занять.

— Это да…

Алин рассказала мне много больше о современной жизни, чем это сделал Айен, женский взгляд видит больше важных мелочей… Но, в основном говорила я, про свою прошлую жизнь, про своего мужа, желания и увлечения. Госпожа Милле расхваливала мне Айена, будто мне предлагалось купить его… я старалась громко не хохотать, чтоб не потревожить мирно спящего карапуза. Его мать, не скрываясь, говорила о том, как завидует тому, что я вспомнила свое прошлое. Это я понимала, буквально несколько дней назад те же мысли посещали и меня, все же странно, Алин разморозили уже пять лет назад, а она так ничего и не вспомнила.

Время пролетело не заметно, кулек на моих руках зашевелился, и я передала его матери, малыш зевнул, вытащил маленькую ручку из укутывавшей его пеленки, и положил ее на грудь матери.

Черноволосая малышка лежала в прозрачной колыбельке, кожа на ее маленькой ручке была синеватого цвета, новорожденная девочка вытащила ладошку из под накрывавшей ее махровой розовой пеленки. Крошечные пальчики с отросшими ногтями, тебе еще только три часа…

Я боялась моргать, уже сутки я не сводила с нее глаз, ничего прекраснее я в жизни не видела, моя девочка лежала на боку, малышам только так и можно, я очень хочу все сделать правильно и боюсь ошибиться, боюсь, что тебе будет плохо со мной…

Малышка на моих руках недовольно кривилась, сейчас милая, сейчас, я приложу тебя к груди. Первый месяц кормления, у меня пальцы на ногах подворачивались от боли, но я улыбалась и думала, лишь бы тебе было вкусно, родная…

Моя черноволосая девчушка, с темными бусинками глаз, она так похожа на своего отца… ближе к году превратилась в голубоглазую кудрявую блондинку, совсем, как моя мама…

Первый шаг, первое слова, конечно, «мама», улыбки и объятия, первое «я тебя люблю» и я люблю, люблю так, что сердце стучит только для тебя, я счастлива от одного твоего присутствия в моей жизни…

Слезы потекли рекой, горло сдавил спазм, я не могла говорить, я не могла дышать, я не могла жить и не хотела… На негнущихся ногах поднялась в свою комнату и, забившись в угол на полу, стала заново проживать счастливейшие пять лет моей жизни, жизни с Марусей.

Ко мне подходила миссис Элана, встревоженная Алин, которая все поняла без слов, Эммет, вернувшийся с работы Айен, не добившись от меня ни слова уступил место Грэгу, а тот снова миссис Элане. А я не могла говорить, не могла ни на кого смотреть, в своем углу я просидела ночь, а к утру приняла решение.

— Отпусти меня, Айен, — мужчина не выходил из моей комнаты, сначала он все время что-то говорил, пытаясь вовлечь и меня в беседу, а потом просто молчал рядом, ночью он тоже не спал, лишь изредка дрема одолевала его, но он тут же одергивал себя и проверял меня, пытался уговорить прилечь, — я хочу уйти, навсегда.