Охота за «Красным Октябрём» - Клэнси Том - Страница 119

– Болит. Нужно научиться вести себя так, чтобы в тебя больше не стреляли. Не помню, сказал ли я, что обязан вам жизнью, как и все на борту «Красного Октября»?

– Я заботился и о собственной, – смущённо ответил Райан.

– Доброе утро, сэр! – Это был голос кока. – Разрешите приготовить вам завтрак, капитан Рамиус?

– Да, я очень голоден.

– Отлично! Настоящий завтрак, который готовят на американском флоте. И позвольте принести свежий кофе. – Кок исчез в коридоре и через тридцать секунд вернулся с кофе и столовым прибором для Рамиуса. – Завтрак будет готов через десять минут, сэр.

Рамиус налил чашку кофе. На блюдечке, рядом с чашкой, лежал маленький пакетик.

– Что это? – недоуменно спросил он.

– Сливки к вашему кофе, капитан, – улыбнулся Манкузо. Рамиус оторвал уголок пакета, с подозрением заглянул внутрь, вылил содержимое в чашку и размешал.

– Когда мы уходим отсюда?

– Завтра, – ответил Манкузо. «Даллас» время от времени всплывал на перископную глубину, чтобы получить оперативные указания, которые затем передавал на «Красный Октябрь» по «гертруде». – Несколько часов назад нам сообщили, что советский флот возвращается домой северо-восточным курсом. К закату мы убедимся в этом. Наши парни внимательно следят за ним.

– И куда пойдём?

– Когда вы обращались к команде, о каком пункте назначения шла речь? – поинтересовался Райан. – И что говорилось в вашем письме?

– Вы знаете о моём письме? Но каким образом?

– Мы знаем – точнее, я знаю о том, что вы послали письмо. Это все, что мне известно, сэр.

– Я сообщил дяде Юре, что мы направляемся в Нью-Йорк, чтобы подарить этот корабль президенту Соединённых Штатов.

– Но вы шли не в Нью-Йорк, – возразил Манкузо.

– Нет, конечно. Я намерен был идти в Норфолк. Зачем направляться в гражданский порт, когда есть военно-морская база? По-вашему, мне следовало сказать Падорину правду? – Рамиус покачал головой. – Какой смысл? Ваше побережье достаточно велико.

Дорогой адмирал Падорин, я плыву в Нью-Йорк… Неудивительно, что русские, как с цепи сорвались, подумал Райан.

– Значит, мы идём в Норфолк или Чарлстон? – спросил Рамиус.

– Думаю, в Норфолк, – ответил Манкузо.

– Неужели вы не знаете, что они послали в погоню за вами весь флот? – резко бросил Райан. – Зачем было вообще посылать это письмо?

– Чтобы сообщить им о моём решении, – ответил Рамиус. – Я хотел, чтобы они знали об этом. Я не предполагал, что кто-то сумеет обнаружить нас. Вы преподнесли нам изрядный сюрприз.

– Мы обнаружили вас у побережья Исландии, – попытался улыбнуться американский шкипер. – Вам повезло больше, чем вы думаете. Если бы мы вышли в море из Англии в соответствии с графиком, то оказались бы на пятнадцать миль ближе к берегу и тогда уж точно опознали бы вас. Извините, капитан, но у нас и гидролокаторы и акустики выше классом. Если хотите, можете чуть позже поговорить с человеком, сумевшим обнаружить вас. Сейчас он работает с вашим Бугаевым.

– Это старшина, – пояснил Бородин.

– Значит, он не офицер? – удивился Рамиус.

– Нет, просто очень хороший акустик, – ответил Манкузо. А разве акустическую вахту должны нести офицеры? – мысленно изумился он.

В кают-компанию вернулся кок. Его представление о настоящем флотском завтраке нашло выражение в большой тарелке, где лежали прожаренный кусок бекона, яичница из двух яиц, овощи и четыре куска поджаренного хлеба. Рядом он поставил коробку с яблочным муссом.

– Скажите, если пожелаете добавки, сэр, – заметил кок.

– Это обычный завтрак? – спросил Рамиус у Манкузо.

– Самый обычный. Сам я предпочитаю вафли. Американцы любят питательные завтраки.

Рамиус тут же принялся за еду. Сказывались два дня без горячей пищи и потеря крови.

– Скажите, Райан, – Бородин закурил сигарету, – что в Америке поразит нас больше всего?

– Находясь на авианосце «Инвинсибл», я имел время прочитать доклад ЦРУ о людях, пожелавших остаться в Америке. – Райан умышленно избегал слова «перебежчик» – оно казалось ему унизительным. – По-видимому, больше всего людей из вашей части света поражают прогулки по универсамам.

– Расскажите-ка о них, – потребовал Бородин.

– Это здания размером с футбольное поле – ну, может, чуть меньше. Вы входите через главный вход, берете тележку и постепенно проходите через все отделы. Я ходил туда за свежими фруктами и овощами с тех пор, как помню себя.

– Говорите, за свежими фруктами и овощами? А как в это время года, зимой?

– Что значит зимой? – удивился Манкузо. – Цена, может, чуть выше, а так никакой разницы с летом. Вот на подлодках нам этого недостаёт. Запаса свежих овощей, фруктов и молока хватает только на неделю.

– А мясо?

– Все, что вы пожелаете, – сказал Райан. – Вырезка, свинина, телятина, говядина, индейки, куры. Соединённые Штаты и себя кормят, и ещё для других стран продуктов хватает. Вы ведь знаете, что Советский Союз закупает у нас зерно. Черт побери, да мы платим фермерам за то, чтобы они не выращивали слишком много сельскохозяйственной продукции.

На лицах четверых русских офицеров отразилось сомнение.

– Что ещё? – поинтересовался Бородин.

– Чем ещё можно удивить вас? Почти у всех есть автомобили. У большинства собственные дома. Если у человека есть деньги, он может приобрести практически что угодно. Средняя семья в Америке зарабатывает, по-моему, около двадцати тысяч долларов в год. У всех наших офицеров жалованье выше. Дело в том, что у нас в стране, если у тебя голова на плечах – а у всех вас она есть – и если ты готов работать по-настоящему – а я уверен, что все вы согласны на это, – то ты будешь неплохо жить без всякой посторонней помощи. К тому же можете не сомневаться, ЦРУ позаботится о вас. Мы не хотим, чтобы кто-то жаловался на наше гостеприимство.

– Что будет с моими людьми? – спросил Рамиус.

– Этого я точно не знаю, сэр, поскольку мне никогда не приходилось заниматься подобными делами. Думаю, вас отвезут в тихое место, где вы сможете отдохнуть и расслабиться. Сотрудники ЦРУ и военно-морского флота захотят подробно побеседовать с вами. Это вполне естественно. Я говорил об этом и раньше. Через год вы сможете поступать так, как вам захочется.

– А если вы захотите прокатиться на моей подлодке, я буду только рад, – добавил Манкузо.

Райан сомневался, что капитан говорит правду. Вряд ли военно-морской флот пустит кого-нибудь из русских офицеров на борт своих ударных подлодок типа 688. Каждый из них может получить там настолько важную информацию, что, вернувшись домой, ценой этих сведений сумеет сохранить себе жизнь.

– Почему такой располагающий к себе человек, как вы, стал шпионом ЦРУ? – не удержался от вопроса Бородин.

– Я не шпион, – в который раз повторил Райан. Он не мог винить русских за то, что они не верят ему. – Когда я заканчивал университет, то познакомился с парнем, который рассказал обо мне своему знакомому из ЦРУ – адмиралу Джеймсу Гриру. Несколько лет назад меня попросили вместе с группой учёных заняться проверкой некоторых выводов ЦРУ, сделанных на основе собранных разведданных. В то время я с удовольствием писал книги по истории военно-морского флота. Я провёл летом два месяца в Лэнгли и написал там доклад о международном терроризме. Гриру понравился мой доклад, и два года назад он пригласил меня на постоянную работу в ЦРУ. Я принял его предложение. Это было ошибкой, – сказал Райан, сам не зная, правду ли он говорит. – Год назад меня перевели в Лондон, где совместно с британской Секретной службой я вёл работу по анализу разведывательных данных. Работа эта заключалась в том, что я сидел за столом и анализировал сведения, собранные оперативными сотрудниками. А в настоящее дело меня втянули потому, что я сумел разгадать ваши планы, капитан Рамиус.

– Ваш отец был шпионом? – спросил Бородин.

– Нет, папа служил полицейским в Балтиморе. Они вместе с мамой погибли в авиакатастрофе десять лет назад.

Бородин сочувственно покачал головой.