Солнце Ирия (СИ) - Егер Ольга Александровна - Страница 22

Вот тут-то он и появился. Перехватив листы из ее рук, быстро спрятал в сундук свои письма.

— Я ведь просил!

— А я тебя, между прочим, ждала! — поднялась она, упершись руками в столешницу, вознамерившись устроить маленький скандальчик, чтобы успокоить собственные нервы и подпортить чужие.

— Зачем? — хмыкнул он, и внезапно замер, будто изваяние, услышав совершенно искренний и немного обескураживающий ответ:

— Соскучилась!

Квад удивительно долго смотрел в глаза девушки, наверное, пытаясь отыскать ложь. Но не было и намека на нее. Элишка тепло улыбнулась и подошла, обхватив теплыми ладошками холодные пальцы владаря. Ее тепло быстро передавалось повелителю, чуть ли не раскаляя кожу, как огонь накаляет металл. Неприятно не было. Просто это тепло, как-то быстро распространялось вверх от ладони, к груди, горлу, лицу…

— Можно я побуду эгоисткой? — испросила она разрешения. — Пелагея говорит, это плохо. Но я не могу иначе.

Темные брови владаря вопросительно поднялись.

— Я хочу отобрать тебя у всего мира. Для себя. Хотя бы на чуть-чуть.

«Интересно, как…» — подумал Квад.

— Побудь со мной сегодня, хоть немножко. Давай полетим на поляну! — упрашивала Элишка, и глядела такими сияющими глазами, в которых отражался лишь владарь. — Я не прошу ничего больше. Я буду тихой, не буду доставлять проблем. Просто побудь рядом, только моим.

Она странным образом влияла на него, подчиняя своей детской воле, капризам. И что являлось ее орудием против владаря, он никак не мог понять. Может быть, он чувствовал в ней частичку Аглаи, и потому не был способен отказать ей… Временно, Квад отдался в рабство прелестной бескрылой птахе.

Он сидел в высокой траве, устремив взгляд к горизонту. Его владения были прекрасны. Они вдохновляли красотой и яркими красками. Они заставляли ее улыбаться. Она поразительно вписывалась в окружающий мир, как рожденная здесь, сотворенная самой Вселенной ради этого места. Сам владарь выглядел, как большая черная клякса на изысканной картине… Впрочем, Элишка попробовала исправить ситуацию, и наскоро сплела венок из трав и цветов, водрузила его на голову мужчины. Потом, с чистой совестью, уселась напротив и принялась рисовать портрет Квада.

— Не шевелись, пожалуйста! — просила она, улыбаясь и щурясь от яркого солнца.

Квад мог по долгу не двигаться и оказался прекрасным натурщиком для юной художницы. Он с интересом наблюдал за ее увлеченностью, за тем, как ее взгляд скользит по его шее, запоминая, как фокусируется на его подбородке и губах. Взгляд был настолько ощутимым, словно прикосновение — мягкое, нежное, ласковое, теплое. И ощущение его будоражило и приятно пьянило владаря. Он передвинулся ближе, протянув руку к девушке, чтобы сравнить чувство реальное и навеянное.

Элишка оторвала взгляд от рисунка и посмотрела на Квада, застывшего с протянутой к ней рукой. Он не шевелился, а она… Прикрыла веки и потерлась щекой о его ладонь. Это касание было куда приятнее выдуманного…

Решив не упускать такой шанс, Элишка бросила в сторону рисунки и кусочек коры, который служил ей подставкой, уголек.

Но как-то импульсивно, не рассчитав силы, метнулась к владарю, чтобы упасть в его объятия… Упала в прямом смысле слова, потому как Квад, поймав ее, рухнул на спину, погрузившись в траву.

— Не ударился? — испугалась она.

— Нет, — поджал губы он, не сознаваясь, что острый маленький камешек уперся в бок.

Девушка положила голову ему на грудь и попробовала поймать его взгляд. Сейчас Квад был более теплым и близким, даже расслабленным, будто его не отягощали заботы собирателя душ и повелителя рая. Он смотрел на Элишку, и хоть его черные глаза не выдавали никаких эмоций, девушке чудились веселые искорки и нежность. Его рука нежно поглаживала волнистые золотые кудри на ее голове.

— Спасибо, — проговорила она, счастливая. — За то, что подарил себя пусть и ненадолго.

Она приподнялась на локтях, любуясь его безмятежным лицом.

— Квад, — произнесла Элишка. — Я, кажется, люблю тебя. Знаю, ты пока не можешь этого принять. Ты любил маму… Но я буду терпеливой. Я буду ждать. И буду любить. Если ты мне разрешишь…

Она наклонилась, вознамерившись прикоснуться к его губам поцелуем… Но вдруг приподнявшийся навстречу этому жесту вдадарь стал непроницаемо холоден. Его глаза смотрели куда-то мимо Элишки. Она даже оглянулась, опасаясь увидеть какого-то страшного зверя. Да только не было никаких животных позади. А вот разбросанные портреты и пейзажи — да. И среди множества знакомых лиц, владарь остановил внимание на одном… Количество портретов этого человека увеличилось с последнего раза.

Он резко поднялся.

— Достаточно глупостей! Я не хочу больше ничего слышать!

— Глупости?! — рассердилась Элишка, устав от его недоверия. Она была готова бороться с самим владарем, доказывая ему свои чувства. Точнее навязывая их. Поймав его за локоть, она заставила смотреть себе в глаза. — Ты вообще слышал меня? Я тебе тут в любви признаюсь! А ты — бесчувственный чурбан! У тебя что, камень вместо сердца??? Или ты… — она заговорила более тихо, едва сдерживая праведные слезы. — До сих пор думаешь только о маме?

— Я ни о ком не думаю! — сцедил Квад, вырвав руку из ее захвата, но так и не отвел глаз от портрета, который сейчас до безумия хотелось сжечь!

— Ну и дурак! Придурок! — выпалила вроде бы взрослая девушка, и топнула ногой. — Ну и сиди сам в своей башне! Мучайся от одиночества!

А потом еще чуть не бросилась постучать кулачками по широкой груди владаря. Но он резко поднялся в небо и исчез в неизвестном направлении.

Элишка добиралась до башни сама. И потратила на это полдня. Вернулась уставшая, злая, и с четким планом мести. Она вознамерилась вернуть владарю все его подарки. Хоть было их и не так много. К собственному удивлению, обнаружила повелителя птиц в его покоях. С ходу выдала:

— Забирай! — и сорвала с себя бусы, рассыпавшиеся по полу перламутровыми шариками. А потом и швырнула яйцо-светильник, да так, что разбила его об стену. После чего гордо удалилась, оставив после себя не просто беспорядок, а хаос… хаос в душе владаря, который никак не мог понять…

— Она… — обалдело протянул сокол, склонившись над черепицей, оставшейся от яйца. — Она разбила его? Вот так запросто? Целый подаренный мир???

Владарь сидел на корточках, собирая кусочки почти готового к рождению нового мира. И лишь исполинская огненная птица — мать всех миров — знала, скольких усилий ему стоило получить этот шанс на новую жизнь для ненормальной девчонки.

— И какой он должен был быть? — заинтересовался Бориска, опуская клюв чуть ли не в ладонь Квада.

Владарь сосредоточился на блеске во внутренней части скорлупы и замер. Мир был ярок. Ярче Ирия, светлее, краше, просторнее. Там росли странные деревья с сиреневой листвой, а вместо простой травы, вся почва была покрыта цветами. В озерах стояла прозрачная вода…

— Красивый, но пустой и бесполезный мир… — вздохнул Квад.

— Значит, это не ее судьба. — Философски подметил Бориска.

— Пойди и объяви ей, что завтра она отправится за Грань… Ей пора вернуться к людям. — Удивил своим решением владарь.

— Ты что же? Выгнать ее решил? — испугался сокол.

— Она сама хочет туда. Просто еще не осознает. — Ответил повелитель, разложив осколки не рожденного мира на своем столе. — Настанет день, когда она придет и скажет это. Так зачем ждать…

Во дворе суетилась прислуга, которая никогда не знала покоя: вечные дела, которым нет конца. Барыня приказала к празднику последнего тепла навести порядок, наготовить угощений, да созвать музыкантов. Не забыла она позвать и гостей, среди которых числились самые завидные невесты с не менее завидным приданым. Но не столько приданое девушек интересовало Софью Илларионовну, а титулы. После смерти супруга она вдруг совершенно иначе зажила, перед ней открывались новые горизонты, которые мог расширить для своей маменьки любимый сын — Илья. Правда, он пока об этом ни сном не духом не ведал!