За морем - Уильямс Беатрис - Страница 12

Джулиан не ответил.

Через мгновение я повернулась к нему. Вид у него был странный, какой-то отсутствующий. Крохотные морщинки вокруг глаз как будто стали глубже, губы сжались в резкую решительную черту. Я пыталась придумать, что бы ему сказать, но он меня опередил:

— А вы?

— Что?

— Сами вы тоже полагаете, что родились не в том веке?

Я рассмеялась.

— Ну, если не в буквальном смысле — да. То есть кому ж захочется при том уровне медицины погибнуть при родах!.. Но все-таки порой мне правда хочется… — Голос мой замер.

— Хочется чего?

— Видите ли, больше не встретишь борьбы не на жизнь, а на смерть. Эра чести и самопожертвования осталась позади. — Я вновь посмотрела на выстроенные по порядку романы О’Брайана. — У Джека Обри масса человеческих недостатков — как и у доктора Мэтьюрина, — однако у них есть принципы и идеалы, за которые они готовы отдать жизнь. Или друг за друга. А теперь все вертится вокруг денег, общественного статуса и дешевой популярности. И не то чтобы раньше людей все это не волновало, нет, но это обычно считалось корыстью. Разве не так? — Я пожала плечами. — Теперь такое впечатление, что никому не хочется взрослеть. Мы как будто всю жизнь хотим пробыть детишками, которые собирают себе побольше игрушек и постоянно развлекаются.

— И как это исцелить?

— Увы, здесь ничто не поможет. Мы те, кто мы есть, верно? Жизнь движется дальше, и вы не сможете пустить ее вспять.

— Да, — улыбнулся Джулиан, — в самом деле. Но вот вы при всем при том собираетесь в бизнес-школу.

— А вот вы — при всем при том — руководите хедж-фондом.

В ответ он улыбнулся:

— И что можете вы предложить, дабы отвоевать мою душу?

— Не знаю. Но уж точно не какой-то немощный благотворительный фонд. Нечто куда более захватывающее. Больше, так сказать, «шкуры в игре»![28] Может, снарядить каперское судно, да и двинуть его против тех же сомалийских пиратов, очистить от них африканское побережье.

Джулиан засмеялся бархатным, приятным смехом.

— Вы просто прелесть, вам цены нет! И где, по-вашему, я сыщу себе целую команду парней, настолько безбашенных, что согласятся отправиться со мной?

— Я бы мигом согласилась, — не раздумывая, ответила я.

Последовала краткая пауза.

— Правда? — тихо спросил он.

Гениально, Кейт!

Кашлянув, я вновь повернулась к книжной полке.

— Ну, если не считать, что я вынуждена зарабатывать себе на жизнь и прочее.

— Ах да, вернемся, пожалуй, к нашим делам.

Я взглянула на часы. Сознание мое словно разделилось пополам, и эти две половинки сейчас боролись не на шутку: одной отчаянно хотелось здесь остаться — на целую ночь, на неделю, наконец, на всю оставшуюся жизнь, купаясь в невероятном сиянии прекрасного лица Джулиана; другая же в смертельном страхе готова была лететь отсюда пулей.

— Сожалею, — сказала я, — но я и так у вас изрядно задержалась. Мне ранним утром вылетать из «Ла Гуардиа», и, если честно, за последние дни я очень мало спала.

Я не могла заставить себя встретиться с ним глазами, но чувствовала его проницательный, испытующий взгляд.

— Какой я бестолковый! — воскликнул он спустя мгновение. — Вы, конечно же, крайне переутомились!

— Есть немного.

— С моей стороны, думаю, было ошибкой требовать от вас сейчас всех этих переделок. — Он провел пальцами по своим золотистым волосам. — Прошу меня простить. Отправляйтесь домой и хорошенько выспитесь. Я просмотрю материалы в рождественские праздники, и мы все обсудим, когда вы вернетесь в город.

— Спасибо.

— Сейчас подам ваш плащ. — Он метнулся к дивану и поднял плащ со спинки, расправив его передо мной: — Вот, пожалуйста.

Я согласилась, чтобы Джулиан помог его надеть — новое для меня впечатление! — потом подхватила сумку с ноутбуком и медленно, словно в оцепенении, двинулась к прихожей.

— Послушайте… — услышала я за спиной и резко обернулась, едва не уткнувшись носом в его водолазку.

— Простите… — пробормотала я.

— Простите, — одновременно произнес он.

Мы оба смущенно улыбнулись, на шаг отступая друг от друга.

— Послушайте, я… Будет ли это уместно… — Джулиан закрыл глаза, потом снова открыл. Губы его тронула едва заметная грусть. — Я хочу лишь спросить… смогу ли я снова увидеться с вами после Рождества?

— Мм-м, разумеется. — Я отвела волосы за ухо, изучая глазами стену за его плечом. — У вас ведь есть мой электронный адрес?

— Да. Я… — Он запнулся. — Взгляните же на меня хоть на миг.

— Что? — С трудом подняв глаза, я встретила его взгляд.

— Боже… — еле слышно, глухим шепотом выдохнул он. Потом, уже чуть громче, сказал: — Я всего лишь хочу, чтоб вы знали, что мне дела нет ни до «ХемоДермы», ни до прочего подобного вздора.

— Послушайте, не стоит столь нелестно распространяться о моем клиенте, если вы рассчитываете увидеться со мною снова.

Ух ты, неплохо, Уилсон! Как тебя на это хватило?

Лоуренс снова улыбнулся, на сей раз шире:

— «ХемоДерма» — чудесная, замечательная компания. И она никак не выходит у меня из головы. Эту прелестную папочку с презентацией я нынче суну себе под подушку.

— Уже лучше.

Его согнутый указательный палец на мгновение, словно в нерешительности, завис между нами в воздухе, потом осторожно скользнул по моему подбородку.

— Безопасного вам завтра перелета, — молвил Джулиан.

— Вам так же.

На этом, уж не знаю как, я нашла в себе силы все же развернуться и уйти.

ГЛАВА 4

Из электронной переписки

«Кейт, я в „Ла Гуардиа“, только сел на борт. Презентация под курткой, в тепле и сохранности. Почитаю в полете. Джулиан».

«Как? У вас не свой самолет?! Что ж вы за миллиардер такой? Кейт».

«Определенно, позор мне. На прошлое Рождество Джефф подарил долю в „NetJets“,[29] но я как-то забыл этим воспользоваться».

«Как это вы забыли про свой частный самолет?»

«Положим, я всего лишь дольщик. А вы где сейчас?»

«В такси. Застряли на Триборо. Вылет через час. Уже нервничаю».

«Если опоздаете, я позвоню в „NetJet“, вызову вам самолет».

«Представляю, как удивятся дома! Кейт на „Гольфстриме“ прилетает на Рождество! Интересно, сколько мне придется выплатить компенсации за выброс СО?»

«Здесь сделаем паузу. Похоже, мне надо срочно отключить телефон».

Немного позже:

Я: «Где вы сидите?»

Джулиан: «8С».

«Любитель сидеть у прохода».

«А вы?»

«У окна. 12А. Все в порядке, скоро сядем. Свяжусь позже».

«Вы уже долетели?»

«Почти. Прервемся, отчего-то объявили мой ряд».

«А мы лишь начинаем снижаться. Бостон сверху бурый и совсем не рождественский».

Позднее:

Я: «Обошлось. Так значит, вы ночуете в Бостоне?»

Джулиан: «Нет. После переговоров лечу обратно в Нью-Йорк».

«Чем займетесь?»

«Стаканчик вина, хорошая книжка. Поразмышляю над загадками вашей удивительной компании. А вы?»

«Семейное сборище. Ужин, эгг-ног,[30] песнопения. Вы что, проведете сочельник в одиночку? Разве вы не собирались на ужин к Джеффу?»

«Это завтра. Не беспокойтесь, я в порядке. Совершенно к этому привык. Хотя можете проверить, коли захочется».

«Я наприсылаю вам столько рождественских поздравлений, что голова пойдет кругом. Что представляет собой Джефф?»

«Отличный парень. Довольно скучная жена. Двое буйных ребятишек».

«В каком смысле скучная?»

«Обыкновенная. Живет в Гринвиче. Много ходит по магазинам. В январе ездит в Аспен, в августе — в Нантакет. У двойняшек три няньки».

«Ух ты. Упс, мы выруливаем на поле. На меня нехорошо зыркнула стюардесса. Пока».

Джулиан: «Посадка жестковата. Я на пути к такси».

Я: «А где предполагается встреча?»