За морем - Уильямс Беатрис - Страница 29

За мгновение до того, как лампа опять вдруг погасла, погрузив нас снова в вечерние сумерки, я увидела, как лицо его напряглось, посуровело.

— И потому я прошу вас, умоляю, Джулиан, — заговорила я снова, безуспешно пытаясь придать своему голосу твердость, — не ходите на сей раз в рейд.

— И как вы это узнали? — совершенно спокойно спросил он.

— Я же велела не спрашивать меня об этом.

— Но как… — Он прикусил губу.

Я крепко обхватила ладонью его руку.

— Вы можете просто мне поверить? Пообещать, что найдете кого-то другого, кто поведет в ту ночь отряд?

Лицо его прояснилось:

— Этого я не могу сделать. Ни за что.

— И даже не прислушаетесь к моему предупреждению?

— Разумеется, нет. Что, по-вашему, я вместо себя пошлю на смерть другого человека? — Он энергично мотнул головой. — И как бы то ни было, я всякий раз, едва высовываюсь над окопом, рискую быть убитым. Это война.

— Но я знаю это совершенно точно, — не перестала умолять я его. — Это правда, Джулиан!

— Дело вовсе не в том, правду ли вы говорите, — мягко заговорил он, — и не в том, верю ли я вам. И вы сами это, несомненно, понимаете. Невозможно взять и бросить свою роту, пренебречь своими офицерскими обязанностями — даже под страхом смерти.

— Под страхом смерти? Джулиан, здесь речь не о страхе — это произойдет совершенно точно!

— Тогда я тем более должен быть на своем месте, раз пуля предназначена именно мне.

— Во-первых, не пуля, а снаряд…

— А как насчет того человека, что погибнет вместо меня? Как я потом напишу письмо его матери?

— А какое письмо отправится к вам домой? — с горячностью парировала я, чувствуя накатывающее отчаяние, осознавая, как я ужасно просчиталась. — Пожалуйста, поверьте мне. Ведь вы погибнете! Правда, погибнете, Джулиан! Вы не можете так со мной поступить! — Соскользнув с постели, я встала перед ним на колени, взывая: — Молю вас! Пожалуйста, послушайтесь меня. Ну что мне еще вам сказать? Что я могу еще сделать?..

Джулиан схватил меня за руки и резко поднялся, потянув меня к себе:

— Не делайте так, Кейт, не надо! Милый мой ангел, ну что вы такое говорите! Вы же знаете, что я никак не могу так поступить. Если вы меня знаете, как утверждаете сами, то должны знать и то, что я не смею увильнуть от задания, не могу скинуть на кого-то собственное бремя. И не просите меня об этом.

Я уткнулась взглядом в жесткую шерстяную ткань его кителя, заметив заскорузлое бурое пятно с правой стороны, под самым ремнем, круглое и зловещее. Поднялась, высвободила руки.

— Нет, конечно же, нет, — произнесла я с унылой безнадежностью. — Не знаю, о чем я только думала… Я просто хотела вам это сказать, помимо всего прочего. Само собой, из этого ничего не могло выйти.

— Помимо всего прочего? — переспросил Джулиан.

Я не могла разглядеть его лицо, казавшееся мрачным и непроницаемым в проступающем от окна холодном рассеянном свете.

— Послушайте, — сказала я. — Я знаю, сегодня вы куда-то идете с Джеффом, Артуром и другими офицерами. Могу я просить вас об одном одолжении?

— Обо всем, что хотите, — мягко сказал он.

— Не могли бы вы заглянуть ко мне, когда вернетесь? Ничего… — замялась я, подбирая подходящее слово. — Ничего предосудительного, просто поговорить. Я кое-что еще хочу вам поведать, и это очень трудно объяснить. Вы вполне можете и не поверить в это.

Он пронзил меня таким внимательным, пытливым взглядом, что я начала покрываться густым румянцем. Я сжала кулаки, безжалостно вонзив в кожу ногти. Я не смела обнять его, не могла даже взять в ладони его лицо! Этот человек был не мой Джулиан.

— Прошу вас, — добавила я, обеспокоенная его молчанием. — Если б вы только знали, из какого далека я явилась, сколько мне пришлось преодолеть, чтобы вас отыскать.

— Но зачем?! — с нажимом спросил он. — Зачем? Ведь я чужой для вас человек.

— Это не будет так уж нечестно с моей стороны, если я пообещаю рассказать об этом позже? — Мы стояли вплотную друг к другу в гаснущих сумерках. Я едва дышала, боясь, что, вдохни я его запах, это будет означать для меня конец. — Позже, когда вы вечером вернетесь. Потому что это труднообъяснимо само по себе.

Джулиан немного вскинул правую руку, стиснув ладонь, затем уронил обратно.

— Кейт, — сказал он, наконец решившись, — я пошлю Уорвику с Гамильтоном записку с извинениями. Дождь уже перестал, и мы с вами можем пойти поужинать. Так будет лучше, как считаете?

— Это вызовет у них подозрения. Моя репутация будет испорчена вконец.

— Я сошлюсь на то, что нездоров, вымотался. Дескать, решил остаться у себя.

— Но у меня нет никакой подходящей одежды, — растерялась я.

— Неважно. Вы прекрасно выглядите.

— К тому же в какой-то момент мне может снова сделаться плохо.

— Тогда я найду для вас раковину. Прошу вас, Кейт!

Он снова поднял руку, уже гораздо увереннее, тронул меня за локоть.

Только теперь я различила легкое потрескивание угольев в камине. Разгорающееся с новой силой пламя, тихо шипя, постепенно охватывало все новые комья, согревая воздух вокруг нас.

— Вам совершенно невозможно сопротивляться, — сказала я наконец. — Вы знаете об этом?

Джулиан просиял широкой радужной улыбкой.

— Что ж, капитан Эшфорд, — шутливо вздохнула я. — Значит, у нас с вами ожидается свидание.

ГЛАВА 9

Скрестив руки у груди и улыбаясь какой-то странной, особенной улыбкой, Джулиан, весь в снопе солнечных лучей, поджидал меня на выходе из балетного класса. От неожиданности у меня ухнуло сердце.

— Здесь обычно не принято впускать посторонних, — объяснила я, пытаясь скрыть эмоции.

В последние два дня я не переставая думала о нем и тем не менее оказалась совершенно не готова к реальной встрече. И вот он стоял передо мной — такой высокий, широкоплечий, полный жизни и огня, лучащийся своей удивительной красотой. И его необыкновенные глаза радостно сияли, глядя на меня.

— Я сумел убедить администратора сделать для меня исключение, — сказал он и, шагнув вперед, быстро поцеловал в губы.

Остальные танцовщицы струились мимо нас к выходу, оглядываясь с немалым любопытством. И пожалуй, с завистью.

— Ничуть не сомневаюсь, — вздохнула я. — И долго тебе удалось подсматривать?

— Всего последние десять минут. — Его губы чуть изогнулись в уже знакомой мне лукавой улыбке. — Но вполне достаточно, чтобы плениться тобою с новой силой.

— Ох, ради бога, — отмахнулась я, — я в этом классе едва не самая малоспособная. Остальные занимаются балетом лет с трех без перерывов, а я возобновила занятия лишь с прошлого года. Чуть ли не все перезабыла.

Все так же улыбаясь, Джулиан легонько тряхнул головой:

— И все же ты меня заворожила.

Взгляд мой скользнул вниз, приковавшись к расстегнутому на верхнюю пуговицу, белому воротничку рубашки, что высовывался над V-образным вырезом джемпера.

— М-м… Думаю, мне лучше пойти переодеться, — сказала я наконец. — Ты не мог бы подождать меня, как положено, в фойе?

— Я попытаюсь.

— И больше не будешь заигрывать с администратором, договорились?

— Ни с кем я не заигрывал, — возмутился Джулиан.

Я все думала об этом в раздевалке, пока натягивала на себя спортивные штаны с толстовкой.

— Думаю, я нащупала твой роковой изъян, — сказала я Джулиану, когда мы несколькими минутами позже шли рядом к лифту.

— И какой, интересно?

— Ты самонадеян. Ты прекрасно знаешь, какой эффект производишь на женщин, и без зазрения совести этим пользуешься.

— Ты правда так считаешь?

— Это совершеннейшая правда. Не скромничай. Ты ведь уже опробовал это на мне. И сразу понял, что я верная жертва.

— Но вовсе не по той причине, как ты думаешь. И как бы то ни было, это едва ли тянет на роковой изъян. — Джулиан поднял руку и нетерпеливо глянул на часы. — Давай спустимся по лестнице. Здесь всего три этажа.