За морем - Уильямс Беатрис - Страница 49

— Хорошо, Эшфорд, — внезапно заговорила я. — Раз уж вы просите, слушайте. Я скажу вам. Вы ведь покидаете Амьен в четверг, верно?

— Да, так я и говорил.

— Вы отправитесь на линию фронта, в Альбер, и там будете в окопах ждать, когда придет ваш черед идти в рейд. На совещании с майором Хаггардом вы, рассчитывая добыть важную информацию, спланируете на субботу ночную вылазку на германскую линию за «языками». Выход будет назначен на два часа ночи. Так вот, теперь я вам скажу: если вы, как условитесь, пойдете в этот разведрейд, то уже не вернетесь к своему окопу.

— Ну да, я понимаю, вы, Кейт, обладаете некой сверхъестественной способностью предсказывать будущее, — сказал он с раздражением. — И мне было бы любопытно узнать, будет ли все так, как вы сказали. Но как? Откуда вам это знать или хотя бы предполагать такое?

— Нет, погодите, это еще не все. И я должна вам сказать, чтобы вы поверили: я правда знаю то, что будет дальше. Джулиан, я знаю, когда и чем закончится эта война. И знаю, когда и как начнется следующая. Я знаю… что Флоренс Гамильтон в 1921 году выйдет замуж за человека по имени Ричард Кроуфорд и родит ему троих детей: Робина, Артура и Софию. И Робин в пятидесятых годах сделается членом парламента от Хатерли, однако через пять лет после избрания окажется вовлеченным в шпионский коммунистический скандал.

Услышав все это, Джулиан застыл посреди мостовой, точно монумент полководцу на городской площади.

— Боже правый! — изумленно пробормотал он.

— Через год, — продолжала я, — большевики затеют в России революцию, установив коммунистическую диктатуру. В 1929 году обрушатся мировые фондовые рынки, и это явится первым финансовым бедствием в десятилетней Великой депрессии. В 1969 году человек высадится на Луну и даже пройдет по ее поверхности.

— Боже правый, — тихо повторил Джулиан.

— Что еще вам сказать? А вот хорошая новость: в 1979 году в Великобритании впервые выберут премьер-министром женщину. А ваш принц Уэльский унаследует трон — уж не помню, в каком точно году, где-то в тридцатых, — и через год от него отречется, чтобы жениться на разведенной американке. Уж извините, я затрудняюсь проследить верную хронологию тех событий. Суть в том, Джулиан, что я хочу донести до вас нечто совершенно неординарное. Нечто, во что попросту невозможно поверить. Хотя я могу это подтвердить, у меня есть при себе доказательства. Послушайте, Джулиан: я родилась в 1983 году.

Он развернулся, уставившись на меня как на призрак.

— Да, я родилась в 1983 году, — повторила я, — и могу поведать вам едва ли не о чем угодно вплоть до 2008 года, когда я и унеслась сюда, в прошлое. Произошло это всего неделю назад по моему времени. Всего неделю назад я рыскала по просторам Интернета, попивая кофе… Чудесно бодрящий, свежезаваренный… кофе… — Голос у меня словно надломился.

— Вы появились на свет в 1983 году, — не сводя с меня пристального взгляда, медленно произнес Джулиан.

— Я знаю, знаю… Я чувствовала примерно то же самое, когда я… Когда со мной случилось подобное. Когда кое-кто однажды мне такое сообщил. — Я обхватила его кисти и подступила на шаг, ощутив теплый и приятный винный дух его дыхания и прижав Джулиана к себе, пока он не отшатнулся. — Ну пожалуйста, Джулиан, — прошептала я, — постарайтесь мысленно отстраниться от того, как это могло быть. От невероятности этого. Просто преодолейте это препятствие, попытайтесь понять…

— Но это же чудесно, изумительно! — горячо воскликнул он, сам хватая меня за руки. — Чертовски изумительно! Бог ты мой! Прямо как в книжке! Так вы, значит, из будущего? Неужто такое стало возможно?

Я открыла рот, но замешкалась с ответом, почувствовав, как в этот момент мне прямо на пробор, словно настойчиво о чем-то напоминая, тяжело упала и соскользнула по волосам одиночная дождевая капля.

— Вы верите мне? Так вот просто — верите?

— Все сразу обретает смысл! Вы же совершенно не такая, как все, вы исключительно своеобразны. Ну конечно! Как я сразу не сообразил! И впрямь — второе зрение! — восторженно рассмеялся Джулиан. — Расскажите же мне все! Расскажите… о Марсе. Вы уже успели побывать на Марсе?

Я с подозрением оглядела своего спутника: дикая безумная улыбка, расширившиеся глаза, лихорадочно блестящие в слабом свете от ближайшего окна.

— Вы точно сумасшедший! Вы часом не свихнулись?

— Ну, это, конечно же, необычайно, сверхъестественно, хотя я всегда считал, что где-то через сотни лет люди найдут способ проделывать такое… — Джулиан изумленно покачал головой. — Вы никому больше об этом не говорили? Скажите, а где вы еще успели побывать? Или, лучше спросить, в какой эпохе? — Он снова восторженно рассмеялся. — Это просто потрясающе!

Не удержавшись, я расхохоталась вместе с ним.

— Джулиан Эшфорд, — выдохнула я сквозь смех. — Вы никогда не перестанете меня удивлять! Я-то ожидала жуткую волнующую сцену, представляя, как вы с воплями побежите прочь, а я буду умолять вас вслед, увещевать… Как часами буду втолковывать вам, что к чему, пытаясь что-то доказать…

Тут он вдруг прижал меня к груди, потом в избытке чувств крепко обхватил и принялся кружить вокруг себя в неистовом веселье.

— Расскажите же мне все, все! — приговаривал он. — У меня столько вопросов, я даже не знаю, с чего начать! У вас где-то оставлена, наверно, ваша машина времени? Могу я ее увидеть?

— Должна сказать, — заметила я, пытаясь, пока не задохнулась, как-то высвободиться из его медвежьих объятий, — вы восприняли это куда лучше, нежели когда-то я сама. Лично меня в тот момент ужасно вывернуло.

Чуть отстранившись, Джулиан удивленно уставился на меня:

— Надо же, у вас на редкость слабый желудок. Это что, для людей будущего в порядке вещей?

— Скажем, это, скорее, вы так на меня подействовали, — сухо ответила я. — Послушайте, может, мы куда-нибудь пойдем и побеседуем? Мне кажется, опять начинается дождь.

— Милая, милая Кейт! — Джулиан снова схватил меня за руки и поцеловал каждую. — Восхитительная, загадочная Кейт! Я хочу этого больше всего на свете.

И, взявшись за руки, мы побежали сквозь нарастающий дождь к высокому и узкому зданию на рю де Огюстен. Пока Джулиан у двери нащупывал в кармане ключ, мне показалось, будто невдалеке под фонарем замаячила какая-то фигура в темном. Но вот дверь открылась, Джулиан быстро пропустил меня вперед, и смутное видение исчезло.

ГЛАВА 14

Едва проснувшись — еще даже не сообразив, где я и кто я, — я уже поняла, что осталась в постели одна.

— Джулиан, — беззвучно выдохнула я, однако ответа не последовало.

Я попыталась встать. Шторы все еще были опущены, но, судя по пробивавшемуся по краям яркому солнечному свету, было уже позднее утро. Значит, он оставил меня высыпаться. Я повернула голову к часам на тумбочке у кровати. Голова соображала тяжело и медленно: мне понадобилась не одна секунда, чтобы уяснить взаиморасположение стрелок и цифр. Десять сорок пять? Уже так поздно? Где же Джулиан?

Джулиан… Я откинулась обратно на подушки и закрыла глаза. Минувшая ночь сладостным вихрем закружилась у меня в мозгу, забурлила целым водопадом впечатлений, освежая в памяти каждую мельчайшую подробность. Его руки и губы, нетерпеливо ласкающие мое тело в радостном, боготворящем восхищении. И моя ответная нежность. И легкое золотистое сияние его кожи в свете единственной приглушенной лампы. И страстный шепот, и счастливый смех, и возгласы восторга. И мое имя, выдыхаемое с блаженством и благословением. И невыразимое ощущение воссоединения — как будто после долгих лет душевной расколотости и пустоты я обрела наконец цельность.

Итак, Джулиан отныне мой любовник — ласковый, пылкий, неистовый любовник.

Где же он, кстати?

Не без усилия я сдвинулась на край постели и спустила ноги на пол. Тело еле слушалось, мышцы были словно размяты и раздроблены. Я с удивлением оглядела собственное голое тело. Неужели это и в самом деле случилось? С этим ничем не примечательным, щупловатым телом? Я поднялась с кровати и неверной поступью прошла в ванную комнату, где после нашего ночного буйства в ванне валялись несколько огарков свечей. Остальные, должно быть, убрал Джулиан.