За морем - Уильямс Беатрис - Страница 64

Амьен

Ужасное видение захватило меня внезапно, вздыбившись прямо посреди глубокого мирного сна. Кошмар был все тем же, только на сей раз казался куда напряженнее и четче, ввергнув меня в крайнюю степень паники. Было полное ощущение настоящего конца света, сущего Армагеддона. И человек, к которому я взывала, никак не мог меня услышать и понять. Он лишь смущенно улыбался и, стоило мне заговорить громче и требовательнее, стал удаляться, все так же тихо улыбаясь, в кромешный мрак, настолько абсолютный, что, казалось, поглотит его навсегда.

— Остановись! — что есть мочи закричала я ему. — Стой! Вернись! Не покидай меня!

Кто-то мягко похлопал меня по руке, позвал по имени.

— Вернись! — снова завопила я. — Не оставляй меня!

— Кейт, Кейт! — Я почувствовала, как кто-то крепко схватил меня за руку. Зовущий голос раздавался у самого моего уха. Голос Джулиана.

Я резко села в постели, уткнувшись носом во что-то плотное.

— Джулиан! — воскликнула я, кинувшись ему на грудь. — Ты вернулся!

Однако все было совсем не так. Под моей щекой оказалась грубая шерстяная материя. И объятия его были холодными, совершенно формальными. Лицом я ощутила жесткий кожаный ремешок портупеи.

— Кейт, — забеспокоился он, — с вами действительно все хорошо?

О нет! Это не Джулиан. То есть Джулиан — но и не Джулиан. Не мой Джулиан!

Я стыдливо отстранилась от него. Свет вспыхнувшей было в душе надежды печально погас.

— Ох, простите бога ради… Мне привиделся кошмар.

— Как ваш нос? — спросил Джулиан, озабоченно глядя на мое лицо.

Я тронула пальцами нос. Чувствовалась не столько боль, сколько неприятное онемение.

— Думаю, с ним все в порядке. Я что, стукнулась им в вас? Простите. Который час?

— Семь утра.

— Боже мой, мне так неловко! Я вас разбудила. Я, наверно, подняла весь дом.

— Нет, я уже встал. У меня условлено несколько ранних встреч. Я как раз проходил мимо вашей комнаты и услышал… — Неловко кашлянув, он положил на ночной столик какой-то маленький предмет. — Ваш ключ. С вечера мне пришлось закрыть дверь снаружи, а потом не удалось просунуть его под дверью.

— Ох, похоже, я вчера просто провалилась в сон.

На его губах заиграла улыбка.

— Это моя вина. Продержал вас допоздна.

Типичная британская сдержанность! Мы говорили до двух часов ночи: о будущем, о прошлом, о войне и о политике, о литературе, о Мао Цзэдуне, об опере, о теракте одиннадцатого сентября и о многом другом, пока меня, должно быть, напрочь не сморило сном. Последнее смутное воспоминание о минувшей ночи — это как меня уложили в постель и как будто легонько поцеловали на прощание в лоб. Оглянувшись на ключ, оставленный на тумбочке, я увидела возле него аккуратным рядком выложенные шпильки.

— Вот что мне чрезвычайно нравится в вас как в мужчине из прошлого, — сказала я, убирая от лица растрепавшиеся волосы. — Исключительный джентльмен.

— Разве что, судя по всему, вызываю у вас ночные кошмары.

Форма, которую носил Джулиан, оставалась чистенькой и аккуратной, несмотря на общую потрепанность после долгих, нескончаемых дней минувшей зимы, проведенных в грязных окопах. В одной руке он вежливо удерживал свою офицерскую фуражку с козырьком. Я так и не успела привыкнуть к облику капитана Эшфорда, настоящего воина, обитателя траншей.

— Вы в самом деле хорошо себя чувствуете? — уже серьезно спросил Джулиан, положив на постель фуражку и тут же ее подхватив.

— О да, лучше. — Теперь, когда он отстранился, я почувствовала, что в комнате стало заметно свежо. Я натянула шерстяное одеяло повыше на плечи, выправив наружу распущенные волосы. — Только немного холодно.

— У вас огонь погас, — кивнул он на небольшую кованую решетку очага. — И растопки нет, чтобы подбросить. Я по пути пришлю к вам работницу — она должна была уже подойти.

— Спасибо. Я… А то я не сильна по части разведения огня.

— Ну да, в ваши дни на редкость бесполезное умение, — усмехнулся он. — В каждом доме, полагаю, центральное отопление.

— Почти везде. Скажите… а долго продлятся ваши нынешние совещания?

— Боюсь, целый день.

Обвернувшись по самые плечи одеялом, я поднялась с постели. Джулиан машинально отвернулся, уставившись в погасший камин.

— А потом? — спросила я, щелкнув выключателем электрической лампы. Она сперва как-то нерешительно заморгала и наконец засветилась.

— А потом я хотел… Может… если это не будет неудобно…

— Что неудобно?

Джулиан обернулся ко мне — в свете лампы стало видно, что он покраснел до корней волос.

— Может быть… я мог бы еще ненадолго увидеться с вами? — смущенно произнес он.

— Капитан Эшфорд, — почти шепотом ответила я, — я буду этому бесконечно рада.

— Мне о стольком еще хочется вас расспросить, — поспешно добавил Джулиан.

Я коснулась его руки.

— Я с удовольствием все вам расскажу.

— Вчера так любезно было с вашей стороны уделить мне столько времени и засидеться допоздна…

— И все же я так и не смогла вас убедить, верно?

— Разумеется, нет. — Джулиан лукаво улыбнулся. — Но когда я ушел, я кое-что придумал. Видите ли, попасть под обстрел — вообще вопрос удачи и выбора времени. Я просто перенесу запланированный выход в рейд на два пятнадцать. Надеюсь, на сей раз это удовлетворит ее величество Судьбу?

— А потом вас настигнет что-нибудь другое.

— Что-нибудь другое всегда может меня настичь.

Его крупная кисть неуверенно обхватила мою. Такие знакомые пальцы — сейчас непривычно загрубелые и мозолистые, — такие сильные, любимые…

— Как вы это выносите? Как выдерживаете это испытание? Все вы?

— Ну, об этом как-то не очень и задумываешься.

— Но как остальные, Джулиан? Те, кто вас любит? — Я стиснула его пальцы и тут же ощутила ответное пожатие. — Прошу вас, не отправляйтесь туда. Знаю, вам неприятно это слышать, потому что вы не можете пренебречь своим долгом. Я понимаю, правда понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Я должна хотя бы попытаться вас удержать. Я могу лишь надеяться, что эта… корректировка по времени сохранит вас целым и невредимым. У самой меня нет ни единого шанса уберечь вас от той злополучной ночи. Но это очень важно.

— Почему? — удивленно спросил Джулиан. — Почему это так много для вас значит?

Я подняла ладонь, легко коснувшись пальцем уголка его рта.

— Разве можно увидеть вас, Джулиан, узнать вас ближе — и колебаться с ответом на этот вопрос?

Его губы чуть разомкнулись, и кожей я ощутила, как он порывисто выдохнул. Сжал пальцами мою кисть. Спиной я почувствовала, как другая его рука приподнялась до моей талии и тут же упала.

— Вы опоздаете на свою встречу, — напомнила я. — Но, вернувшись, загляните ко мне. В своем колчане я припасла для вас еще одну стрелу.

Склонив голову, Джулиан поцеловал мне руку.

— Я в вашем распоряжении, — сказал он и, надев фуражку, вышел из комнаты.

ГЛАВА 18

— Объясни мне кое-что, — сказала я как-то раз на исходе дня, уже в конце августа, когда мы расслабленно лежали обнявшись на лужайке в траве, слушая стрекот цикад во влажном летнем воздухе.

— Угу, — отозвался Джулиан, поигрывая моим локоном. — Что именно?

— Почему я всегда просыпаюсь одна?

Он как будто заколебался с ответом, но так ненадолго, что это вполне могло мне показаться.

— Потому что ты, ленивое дитя, любишь понежиться в постели, в то время как я обязан зарабатывать средства на существование.

— Звучит, однако, неубедительно, — мягко сказала я, приподняв его руку и сплетя свои пальцы с его. — Копни-ка глубже, Эшфорд.

— Какие же вы все-таки настойчивые, современные девицы! Разве у человека не может быть хоть минуты полного покоя?

— Не в этом веке.

Он вздохнул и сжал мою ладонь.

— Чтоб быть с утра в боеготовности.