За морем - Уильямс Беатрис - Страница 67

— Или итальянское палаццо, — поспешно добавил он. — Или озерцо в Швейцарии.

— Снова разбрасываешься своими деньгами, да?

— Нашими деньгами, — поправил он, — миссис Эшфорд.

— Пока нет. Во всяком случае официально.

— Именно это меня и беспокоит. И если уж на то пошло, нас с тобой связывают еще некоторые правовые узы. Дэниел как раз должен закинуть сегодня ко мне в офис кое-какие бумаги.

— О нет, только не это!

— Я хочу, чтобы ты внимательно их просмотрела, дорогая, вдруг со мной что-нибудь случится. А поскольку ты пока что формально не являешься моей супругой…

— Ничего с тобой не случится, — с горячностью отрезала я. — Не смей даже думать об этом.

— Милая, мужчина в моем положении…

— Надеюсь, эта твоя одержимость летальным исходом — всего лишь пережиток твоего ужасного военного опыта, — снова перебила я его, — а не следует из чего-то такого, что ты мне недоговариваешь.

— Дело не просто в летальности. Что, если это произойдет со мною опять? И заберет меня у тебя?

— Тогда никакие деньги в мире меня не спасут, — погладила я его по щеке.

— Не говори так.

— Почему же, Джулиан, раз уж ты собираешься состряпать себе завещание? Это же достаточно серьезный шаг, особенно когда знаешь, что ты полтора года бесстрашно провел на Западном фронте — на жутком Западном фронте! — под артиллерийским огнем и пулеметами, обстреливавшими вас денно и нощно. И всякий раз с рассветом был, слава богу, в полной боевой готовности.

— Это уже позади, дорогая.

— Вот именно. Так что хватит устраивать панику. Или я позвоню Дэниелу и заверю его, что ты должен унаследовать мою бесценную коллекцию, именуемую официально как «Сувенирные ложки», на случай если в меня вдруг врежется какой-нибудь посыльный на велосипеде, когда я в следующий раз поеду на Манхэттен. Мало ли что может случиться!

— Сувенирные ложки? — недоуменно поднял брови Джулиан.

— Ну да. Те из нас, кому не довелось вырасти в английских фамильных поместьях, каждый год проводили нормальные, обычные каникулы. Я, например, по две недели тряслась на заднем сиденье семейного универсала с малолетним братцем и автокулером, чтобы увидеть своими глазами какую-нибудь самую длинную в мире зубочистку или же побывать в самой что ни на есть дыре на задворках Аризоны и напоследок прикупить в гостевом центре очередную сувенирную ложку. Ты чего?

Сотрясаясь от смеха, Джулиан откатился спиной на траву.

— Я так понимаю, ты ни разу не видел фильм «Каникулы»? — улыбнулась я.

— Нет, — сквозь хохот выдохнул он.

— Ну, так вот это как раз про меня.

— Что ж. — Он наконец пришел в себя и снова повернулся на бок, озарив меня очаровательно бессмысленной улыбкой. — Тогда у меня еще больше причин умыкнуть тебя на какой-нибудь закрытый частный курорт на островах Кука, где вся прислуга будет служить тебе верой и правдой, выполняя любое твое желание по мановению руки.

— Покуда ты сам служишь мне верой и правдой, — с важностью ответила я, — я не нуждаюсь ни в какой прислуге.

— Дорогая леди Честертон, — произнес Джулиан с неподражаемо самодовольным прононсом, — буду безмерно счастлив вам угодить.

— А как насчет овечьей фермы в Австралии? — спросила я, улучив момент между его поцелуями.

— Или на ферму лам в Перу? — Сдвинув с моих плеч тонкие бретельки сарафана, он принялся прихватывать там губами кожу.

— Или на… в… — Слова стали путаться в голове. — В Норвегию… в форелевый питомник.

— Мм-м… — промычал он, стягивая сарафан мне на талию. — Может, лучше на каучуковую плантацию в Малайзии?

— Или в Миннесоту… на подледную рыбалку… — сказала я, едва дыша, бессильно откинув голову на траву. — В термоспальнике… прижаться друг к другу…

— О, мне нравится ход твоих мыслей! — Джулиан скользнул ладонями мне под спину, ловко расстегивая крючки. — Но зачем же на этом останавливаться? Я уже подумываю о метеостанции в Антарктиде…

Он снова опустил голову, целуя меня, и тут где-то рядом в траве зазвонил его сотовый.

— Не обращай внимания, — пробурчал Джулиан мне в живот.

Я засмеялась, едва не скинув его с себя:

— Ты же знаешь, я не могу.

— А я могу к тому же это мой чертов телефон…

— Джулиан, ну пожалуйста! Я не могу это терпеть.

Он недовольно сел на траву:

— Надо бы нам излечить тебя от этой болезненной чувствительности к звонящим телефонам. Может, имеет смысл иногда помещать тебя в комнату полную людей?

Джулиан с неохотой потянулся к своему «Блэкберри», поднес к уху.

— Лоуренс, — рыкнул он, не сводя с меня глаз.

Закинув руки над головой, я с наслаждением потянулась, тоже не отрывая от него взгляда и просто любуясь его редкостной красотой, ныне столь родной для меня и знакомой и удивительно отражающей его удивительную душу его внутреннюю суть. Темно-золотые волосы Джулиана, взъерошенные моими руками, поблескивали в солнечных лучах, и уже в стотысячный раз я изумлялась тому, что все это — мое, полностью мое, дарованное мне для любви и обожания. Я глубоко, всей грудью вдохнула, ощутив запах перегретой солнцем травы, такой жаркий и по-настоящему летний, и, почувствовав легкое покалывание в кончиках пальцев, попробовала избавиться от него, сев рядом с Джулианом и забравшись ладонями ему под футболку.

Он тут же ласково погладил меня по макушке, однако я чувствовала, что внимание его уплывает от меня все дальше. Телефонный разговор быстро приобрел напряженный оттенок, крутясь вокруг «проклятых мерзавцев», экстренных заседаний и чьей-то неплатежеспособности. От негодования на лице его пролегли морщины.

— Послушай, ты же знаешь, как это делается. Я завтра первым же делом этим займусь. Разве не может… Господи, Уорвик, на это они никак не пойдут… Вот же хрень собачья! — рявкнул он.

Я вздрогнула. Подобного я от него еще не слышала.

Почувствовав мое удивление, Джулиан успокаивающе зарылся ладонью в мои волосы.

— Ну ладно тогда, — сердито сказал он. — Да, прямо сейчас, черт бы их побрал.

Он раздраженно швырнул телефон в траву, но, когда через пару мгновений обернулся ко мне, лицо его выражало одну лишь нежность:

— Там что-то неладное творится, дорогая.

— Я поняла.

— С одним из банков вышла неприятность, — продолжал он. — Да еще это треклятое казначейство собрало экстренное заседание, чтобы рассмотреть вопрос о банкротстве. Чертовы идиоты!

— О банкротстве? — напряглась я. — Что, кто-то лопнул? И кто же?

— Милая, это закрытая информация. Сама знаешь, я не могу ставить тебя в такое положение.

Против безусловной порядочности Джулиана было не поспорить.

— И тебе надо нынче же вечером выезжать? — лишь тихо спросила я. С того майского дня, как я сюда приехала, Джулиан не провел вдали от меня ни единой ночи.

— Да, — нахмурился он. — У меня была мысль взять тебя с собой…

— Да! — радостно встрепенулась я. — Пожалуйста! Я буду паинькой, Джулиан. Я стану делать все, как ты скажешь. Правда! Буду жить в твоем доме и никуда даже не выйду, тебя не предупредив. Буду включать сигнализацию и все такое прочее. Полнейшая безопасность!

— Кейт, не искушай меня. Наш адрес в Нью-Йорке известен всем и каждому, а здесь о нас никто не знает. Так что лучше всего тебе остаться. Я позвоню в службу охраны, чтобы глаз не спускали.

— Ага, точно сторожевой пес. Как будто я жена крутого мафиозо.

— Извини, дорогая, но это надо для твоей же защиты.

— Но ведь там совершенно нечего бояться! Тот же Холландер, как ты и предполагал, вернулся из своей научной поездки целым и невредимым. И от того таинственного незнакомца больше ни слуху ни духу. Может, он вообще сейчас переключился на какую-нибудь новую теорию заговора. А ты все прячешь меня тут непонятно зачем.

— Только из того, что мы давно ничего не слышали о том парне, нельзя заключить, что угроза миновала. Это реальная опасность, Кейт, уверяю тебя.

— Да ладно. С чего это ты в этом так уверен?

Джулиан придержал пальцами мой подбородок и, неотрывно глядя в глаза, приблизил ко мне лицо. Брови у него с суровой непреклонностью сдвинулись в единую линию.