За морем - Уильямс Беатрис - Страница 69

— О, твой папочка уже полностью изменил свое мнение. У него все мысли теперь о Джулиане. Я ему уже сказала, — с легким вздохом добавила мама, — что в наши дни таких мужчин уже не делают.

У меня чуть не сорвалось с языка: «В наши — уж точно нет», но тут же сообразила, что не могу — и никогда не смогу — поведать ей эту существенную истину. Только сам Джулиан мог делиться с кем-то тайной, если когда-либо сочтет нужным. И хотя я никогда не была очень уж близка со своей матерью — созванивались где-то раз в неделю, да раз в несколько месяцев виделись, — это внезапное прозрение резануло меня со столь неожиданной, пронзительной остротой, что заглушить ее не смогли даже долгие недели счастья, пролетевшие словно в волшебном сне.

— Уверена, они бы с большим удовольствием приехали опять, — с неохотой ответила я Джулиану. — Или Мишель с Самантой. Но в данный момент проблема-то как раз не в этом. Я хочу поехать в город с тобой, а ты мне этого не позволяешь.

— Я тебе не запрещаю, — напряженно возразил он. — Я лишь прошу тебя.

— Оказывая на меня невероятное моральное давление, — вставила я.

— Любимая, если хоть волосок упадет с твоей головы из-за меня или моего треклятого прошлого, я никогда себе этого не прощу. Вот почему я держался от тебя подальше, пока не иссякла сила воли. — Голос его звучал уже с заметным мучительным надрывом. — И теперь из-за моей слабости тебе грозит опасность.

Я взяла его лицо в ладони.

— Джулиан, не говори нелепостей. Это мой собственный выбор. Я выбрала тебя. И потому, если со мной что случится, это будет моя вина, но никак не твоя. — И сцепив пальцы у него за шеей, я заставила себя улыбнуться. — Так что отправляйся. Езжай спасай мир. Делай то, что должен сделать. Только подумай о том, что я тебе сказала, ладно? Прошу тебя. Потому что ты не сможешь вечно оборачивать меня пузырчатой пленкой. Я тебе этого просто не позволю.

Вместо ответа он нежно меня поцеловал, потом впился уже с силой. Наконец сел в машину и уехал. Я стояла на дорожке, махая рукой ему вслед, пока он не свернул на повороте и не скрылся из виду.

Самое время было позвонить Чарли. Потому что верно говорят — хорошенького понемножку.

ГЛАВА 19

— Так ты чего, типа, сбежала из узилища? Он там что, совсем с катушек съехал?

Я комически закатила глаза и неторопливо отпила кофе, просто чтобы показать, будто пребываю в беспечной расслабленности.

— Не говори глупостей, Чарли. Никто меня там узницей не держит.

Мы сидели с ним в летней уличной кафешке на углу Бродвея и Сто шестнадцатой, недалеко от кампуса Колумбийского университета, где Чарли как раз заселялся в свою новую студенческую берлогу, чтобы в скором времени начать первую четверть в бизнес-школе.

В воздухе витал дух летнего Манхэттена, непривычный и знакомый одновременно, с запахом выхлопных газов и раскаленного на солнце тротуара, с кисловатой примесью человеческого пота — такой далекий от густого аромата свежей зелени, царящего в лесной глуши Коннектикута.

— Тогда с чего секретность? Чего-то я струхнул, мать, маленько. Он же меня в черный список занесет, коли узнает. И не видать мне карьеры как своих ушей.

— Он никогда этого не сделает. Не в его стиле.

— Думаешь, нет? Подруга, ты хоть немного представляешь, что творится в «Стерлинг Бейтс» в последние три месяца? У твоего мужика стальные яйца — я просто хренею.

— Там совсем другое. Это все из-за Алисии.

— Да он, похоже, собрался раздолбать весь этот гребаный банк. Там сейчас просто задница. Он реально на тебя запал.

— Он вовсе не пытается опустить банк, Чарли. Эту часть они сделали своими руками.

— Ну, все же кто-то в «Саутфилде» помог им это устроить. Дошел до меня один нехороший слушок… — Чарли многозначительно помотал головой и допил кофе.

— А именно? — нахмурилась я.

— Будто эта непомерная позиция, о которой я тебе уже говорил до того, как тебя на ней якобы поймали, была чуть ли не навязана самим «Саутфилдом». — Он подался вперед. — И это кранты. Типа все расписано в бухотчетности. И акции им уже не сбросить. Все прошло через внешнее финансирование. В общем, полный швах.

— Погоди-ка. А о каких ценных бумагах мы сейчас толкуем?

— Не знаю точно. Что-то типа обеспеченных долговых обязательств. Думаю, большие кредиты под залог.

— Знаешь, Алисия могла провернуть такую сделку, — медленно проговорила я. — Возможно, она подговорила одного из наших трейдеров скупить их акции в обмен на то, что «Саутфилд» согласится меня подставить…

— Чтобы Лоуренс тебя подставил?

— Нет, это сделал один из его трейдеров. Ну что же, — фыркнула я, — одной загадкой меньше.

— И Лоуренс тебе об этом не сказал?

— Я не спрашивала. Я просто предположила, что она этого мужика шантажирует. Обычная ее разводка. Черт побери, неудивительно, что меня выперли! Начальство-то точно уверено, что это я решила пустить банк по ветру.

— Ну, я слышал, как раз сейчас они совещаются в главном офисе.

— Кто?

— Да все главные педрилы. И из Казначейства, и из ФРС, и наше банковское начальство. Пытаются удержать на плаву этот долбаный корабль, тонущий к чертям собачьим.

У меня отвисла челюсть:

— Вот, значит, что это за крупное совещание! Спасают «Стерлинг Бейтс».

— Что? — встрепенулся Чарли.

— Ничего. — Я поерзала на стуле. Сквозь тоненький сарафан из хлопкового джерси он казался мне чересчур жестким.

Так, может, из-за этого грандиозного сборища Джулиан и стал так параноидально беспокоиться о моей безопасности?

— То есть все-таки Лоуренс тут тоже участвует. И он тебе даже не заикнулся?

Я тут же метнулась на защиту Джулиана:

— Ты ненормальный? Он же не вправе этого делать. Это не для широких ушей.

— Ну, я-то, положим, прослышал, — ухмыльнулся Чарли. — Так что кто-то не очень-то и бережет все эти тайны.

— Но уж точно не Джулиан. Он бы ни за что не поставил меня в такое положение.

Чарли откинулся на спинку стула и с любопытством воззрился на меня:

— И что это значит? Не собираешься ли ты вернуться в игру?

— Разумеется, Чарли. Не следует меня совсем уж списывать. У меня есть свои честолюбивые планы.

— Ого, это серьезно. — Парень склонил голову набок. — Что ж, сейчас ты неплохо устроилась, верно? И можешь получить любую работу, какую захочешь.

— Я тебя умоляю… Я собираюсь снова подать документы в бизнес-школу…

Тут Чарли громко расхохотался.

— Ну что за хрень ты тут несешь? Подруга, тебе больше и на фиг не нужна никакая бизнес-школа. Ты же подружка самого Лоуренса — перед тобой все двери нараспашку!

— Я не хочу, чтобы Джулиан использовал ради меня свое влияние.

— Дык этого и не понадобится. И без того всякий знает, что ты за штучка. И всякий не прочь с ним подружиться. Так что можешь заниматься всем, что твоей душе угодно, — пожал плечами Чарли. — Если, конечно, он тебе позволит.

Налетевший внезапно ветерок встрепал мне оставшиеся не убранными на висках пряди, словно заостряя мое внимание на последних словах, и я неожиданно подумала: «А ведь Чарли прав». Я все лето пробездельничала в Коннектикуте, живя совершенно оторванной от всего жизнью, нежась в трепетном и страстном пламени любви Джулиана. Я даже не задумывалась о том, как моя личная жизнь может отразиться на профессиональной. Мне и в голову не приходило, что, естественно, на Уолл-стрит всякий станет лезть из кожи, чтобы нанять к себе невесту Джулиана Лоуренса. И я действительно могла бы заниматься всем, чем мне захочется… Хотя на самом деле это означало, что я больше никогда и ничего не смогу там добиться.

По крайней мере собственными силами. Как Кейт Уилсон.

Ведь больше никогда и ничего не будет по-прежнему. И я никогда уже не окажусь обыкновенным сотрудником. Никогда больше не стану самой собой.

Мозг у меня заметно сбавил обороты, пытаясь переварить это как факт.