За морем - Уильямс Беатрис - Страница 86

— Кейт, моя Кейт, — вновь сжал он объятия. — Нет, родная, вовсе не ни с чем. Честное слово, все это только ради тебя. Если бы ты только знала… Если б… — Он оборвал себя и, замерев на мгновение, продолжил уже более спокойным тоном: — Когда все закончится, клянусь, я весь отдамся на волю твоим прихотям. Ты одна будешь все диктовать.

— Но я вовсе не этого от тебя хочу.

— Прошу тебя, любимая, — увещевал он меня на ухо тихим, чарующим голосом, — скажи, что останешься. Ты же знаешь, я без тебя ничто. Просто дай мне немного времени — это все, чего я прошу. Доверься мне. — Проведя пальцами по моей руке, Джулиан крепко взял меня за кисть, и я закрыла глаза, силясь ему не поддаться. — Пожалуйста, Кейт, единственная моя, возлюбленная. — Он поцеловал мне пальцы. — Говори же скорее, потому что от одного твоего вида в этом халатике у меня голова идет кругом, и я не уверен, что долго смогу последовательно мыслить.

Я выдохнула с легкой усмешкой.

— Хорошо. Ты победил. Даю тебе неделю.

— Одну неделю?!

— У тебя есть еще неделя, Эшфорд, чтобы со всем этим разобраться. И если я не получу ответов на свои вопросы, я уезжаю обратно в Коннектикут.

— Одна неделя, — нахмурился он.

— Ты можешь приезжать меня навещать, — утешила я. — Я тебя впущу.

— Премного благодарен.

— И я возьму с собой Эрика, — добавила я, отчего он нахмурился еще пуще. — Пожалуйста, Джулиан, просто обещай не держать от меня никаких секретов.

— Прости меня, — жарко дохнул он мне в шею, — и за сегодня, и за все то, что из-за меня тебе придется вынести, чудное ты мое, великодушное создание…

Я опустила веки:

— Секреты, Джулиан.

Он промолчал, едва не касаясь губами моего рта.

— Ладно, все. У тебя есть еще целая неделя, раз уж ничего нам с этим не поделать.

— С чем с этим?

Я покачала между нами пальцем:

— Сам знаешь. С тем, что между мною и тобой.

— А-а, — улыбнулся он у самых моих губ, — ты, должно быть, говоришь про любовь, Кейт?

— Угу-мм…

Его тихий смешок щекотнул мне кожу.

— Родная моя… Тогда я скажу, что для нас обоих этого вполне достаточно. Я люблю тебя, Кейт… — Он поцеловал меня в губы. — Я люблю тебя, — поцеловал в ямочку за ухом. — Я люблю тебя. — Склонив голову, он поцеловал меня в обнажившееся плечо. — Я люблю тебя! — потом поднял меня на руки и благоговейно положил на постель. — Люблю тебя, моя дерзкая плутовка. Хотя из-за тебя сплошные треволнения.

Я обхватила руками его лицо:

— Хотя как раз за это ты меня и любишь.

— Вопреки всякому здравому смыслу…

Джулиан медленно стянул с меня пеньюар и занялся со мною любовью, нежно, не торопясь лаская мое тело от ресниц до кончиков ступней. И в неярком свете ночника, льющемся сбоку на его золотистое тело, между нами вспыхивали лишь пунцовые отблески рубинов.

— Есть еще иная причина, — прошептала я, когда мы лежали, сплетясь телами, уже в полной темноте.

— Иная причина чего, моя радость? — спросил он полусонно.

— Что я сегодня немного эмоциональнее обычного.

— Разве? Я что-то не заметил.

— Хм.

— А, ну да. Звучит интригующе. Интересно, что бы это значило. — Он погладил меня ладонью по руке вверх и вниз, словно успокаивая норовистую лошадку.

— Это значит… — Я сглотнула, набираясь храбрости.

— Что?

— Это значит, что я беременна.

Амьен

Джулиан постучал в мою дверь ровно в пять минут седьмого.

— Войдите. — Я отложила газету и поднялась с кровати.

— Извините, что так поздно, — порывисто вошел он, весь искрясь мужской энергией и мощью. — Эти полковники все никак не могут разойтись.

— Ничего, все в порядке, — сухим сдавленным голосом отозвалась я.

Это был мой последний шанс. Я могла разыграть лишь единственную оставшуюся, самую отчаянную карту.

— Надеюсь, вы хорошо провели день? Нашли, где перекусить, развлечь себя? — Джулиан глянул на огонь в очаге, слабо вздрагивающий за своей кованой железной загородкой, и шагнул к ведерку с углем.

— Да, я сходила в то заведение, куда вы меня водили вчера завтракать. В «Золотую кошку». Потом немного прошлась по магазинам. — Я неотрывно смотрела, как Джулиан распрямился от очага и повернулся ко мне. — Так приятно было наконец сменить свое дорожное платье на новое.

— Очень красивое. — Он немного помолчал, заложив руки за спину. — Мне жаль, что пришлось оставить вас на целый день. Представляю, как вам было тут скучно. Наверное, все довольно непривычно. Все совсем не так, как в ваше время.

— Скучно? Нисколько. Ощущение такое, будто целиком погружаешься в какую-нибудь историческую книгу. Этот собор, кругом обложенный мешками с песком, везде люди в форме, непривычные вывески и много всякой всячины, для меня новой. Все это так удивительно. Я…

Вся моя живость вдруг показалась фальшивой. Я опустила взгляд под ноги, к грубому некрашеному полу, потом на угол старого вытертого коврика прямо перед носками моих туфель.

Джулиан приблизился ко мне, чуть поскрипывая половицами. Неловко кашлянул в повисшей тишине.

— Может быть… вы не откажетесь поужинать со мной? Мы могли бы сходить в ту же «Кошку»… или еще куда… Кажется, возле вокзала есть еще кафе…

Я подняла глаза к его лицу, на котором отплясывали косые неровные сполохи от свечи, горевшей на прикроватном столике. Электричество иссякло с час назад, резко и окончательно.

— Нам не надо никуда идти. Я кое-что прикупила в продуктовых лавках. Вино и сыр, немного хлеба. И если вы не возражаете…

— О что вы, нет! Звучит очень заманчиво. Устроим что-то вроде пикника.

— Да, верно. — Я непроизвольно свела перед собой ладони, с нажимом соединив кончики пальцев. «Сейчас! Это надо сделать именно сейчас». — Вы не против… не возражаете, если мы сперва немного поговорим? Я кое-что еще должна вам сообщить, а поскольку я уже давно тут сижу, набираясь смелости, мне хотелось бы сделать это немедля.

— Да, конечно.

В комнате имелся только один стул, деревянный и ободранный, с изрядно вытертым, ненадежным с виду сиденьем. Я указала на него Джулиану, сама же присела на краешек кровати.

— Хм, я даже не представляю, с чего начать…

Наклонившись на стуле вперед, Джулиан оперся предплечьями на колени, сцепил кисти и засветился улыбкой:

— Кейт, я вам верю.

— Я знаю. Знаю, что верите. Но это касается вас в той же степени, что и меня, и это… Возможно, вам нелегко будет это понять. И особенно принять… Вы говорили… — Слова словно смешались у меня в глотке. Закрыв глаза, я попыталась собраться мыслями на том последовательном и здравом рассуждении, что раз за разом репетировала аж с полудня. — Вы говорили, у вас возникло ощущение, будто мы встречались прежде. Этак вот, это не совсем верно, но в то же время и не совсем неверно.

— Что вы имеете в виду? Когда мы встречались?

— Вы как-то спрашивали мою фамилию. Я тогда сказала, что пока не могу вам этого сказать, потому что вы все равно мне не поверите. Хотя, возможно, не поверите и сейчас.

— С чего бы мне этому не поверить? Особенно после всего услышанного.

— Потому что меня зовут Кейт Эшфорд. И я — ваша жена.

Лицо Джулиана, столь открытое и страстное, словно застыло вмиг холодной посмертной маской.

— Джулиан, послушайте меня… Вас не убьют в завтрашнем ночном рейде. Вы перенесетесь сквозь время — как это сейчас сделала я, — в конец двадцатого века. И там вы со временем встретите меня — в городе Нью-Йорке.

— Вас, — неживым голосом уронил он.

— Меня. — Я больше не могла сдерживать слезы, и они безудержно наполнили глаза. — По какой-то… непостижимой причине вы полюбите меня, а я — вас. И я никогда не говорила вам об этом. Никогда не говорила, что люблю вас: я почему-то боялась вам это сказать. Я почему-то думала, что слова могут как-то… сглазить, что ли, все это… вашу любовь ко мне… Потому что все было слишком уж чудесно, чтобы быть правдой. И потому, что я ни за что не смогла бы сказать это так замечательно, как вы, не сумела бы найти нужных слов. Это было так глупо с моей стороны, так жестоко, в то время как вы были всегда в этом исключительно щедры.