Сближение (ЛП) - Фортин Сью - Страница 37

Когда через несколько минут телефон зазвонил снова, Эллен почти ожидала, что это Аманда спешит сообщить, что она опять передумала, ведь такова была непредсказуемость желаний этой женщины. Однако мужской голос на другом конце провода развеял ее ожидания:

— Могу я поговорить с мисс Гросвенор? — спросил мужчина.

— Извините, ее здесь нет, но я могу передать ваше сообщение. — Эллен взяла ручку и положила блокнот поближе.

— Не могли бы вы сообщить ей, что звонили из дома престарелых города Медоуленд. Речь идет о ее матери.

— О, надеюсь, ничего серьезного?

— Нет-нет. Ничего подобного, миссис Гросвенор на самом деле пока еще не наш постоялец. Мне просто нужно обсудить некоторые детали оформления с мисс Гросвенор как с представителем ее матери, которая будет проживать с нами.

Эллен записала номер телефона и заверила, что передаст сообщение.

Ей не пришлось долго ждать прихода Карлы - стук каблуков в коридоре известил о ее возвращении.

— Все в порядке? — спросила Карла и, расстегнув пальто, повесила его на крючок за дверью офиса.

Эллен встала с места.

— Аманда позвонила, сказала, что не приедет. Поменялись планы.

Карла с раздражением вздохнула.

— Эта женщина такая непостоянная.

Эллен была склонна согласиться. Аманда действительно была непоследовательной.

— Было еще одно сообщение, — сказала она, давая Карле дорогу, чтобы секретарь могла занять свое место за столом. Эллен указала на записку, которую она прилепила на экран компьютера:

— Дом престарелых Медоуленд звонил насчет документации для вашей матери.

На этот раз нетерпеливый вздох был еще громче:

— Чертов дом! — это было неосторожное высказывание, такого Эллен не ожидала от нее. Карла приложила ко лбу кончики пальцев, закрыв глаза на пару секунд.

— Ты в порядке? — рискнула спросить Эллен. Раньше она ни разу не видела эту эмоциональную сторону Карлы. Секретарь Донована не ответила. Эллен осторожно положила руку на плечо женщины.

— Карла?

Капелька воды упала на поверхность стола. Карла быстро схватила упаковку с салфетками, вытащила одну и промокнула ею глаза.

— Извини. Я в порядке, — сказала она через мгновение. Она посмотрела на Эллен, и впервые Эллен прочла уязвимость в глазах Карлы. — Это из-за матери. Она не хочет переезжать в дом престарелых, и все это немного сложно.

— Это непросто для тебя, — кивнула Эллен.

— Она... ну... мне уже слишком трудно справляться с ней. У нее бывают моменты, когда она все понимает, но в основном не осознает, что происходит. Кто я. Где она. Знаешь, такие вещи.

— Мне очень жаль это слышать, Карла.

— Боже, говоришь так, словно я сказала о ее смерти. — Карла подняла руку, пресекая дальнейшие извинения Эллен. — Забудь. Честно говоря, иногда похоже на то, что она и вправду умерла. Маму, которая была со мной все эти годы, заменили какой-то женщиной, которая мне совершенно незнакома.

— У тебя есть семья, чтобы помогать с ней?

— Никчемный несостоявшийся брат, который считает дни, пока маму не положат на шесть футов под землю, чтобы он смог подсчитать свое наследство. — Карла скомкала салфетку и выбросила в мусорное ведро. — Я в порядке. Это просто немного раздражает.

— Я могу себе представить.

— Не можешь. Пока сама не окажешься на моем месте. — Ответ показал, что прежняя Карла вернулась. Эллен было позволено на мгновение увидеть, что происходило в личной жизни Карлы. Но это был просто секундный момент слабости. Обычный режим общения уже возобновился. — Как бы то ни было, достаточно. Я должна заняться работой.

— Да, конечно. Увидимся позже.

— Эллен, — произнесла Карла. Она смотрела на экран компьютера. — Не обращай на меня большого внимания, я время от времени веду себя как древняя ворчунья. Уверена, Донован сказал тебе об этом.

Была ли это еле заметная улыбка, которую она адресовала Эллен? Возможно, она недооценила Карлу. Может быть, у нее с Карлой было что-то общее. У них обеих есть что-то в личной жизни, чем они не хотели делиться с кем-либо еще. Легкое сочувствие к коллеге начало потихоньку пускать корни в сознании Эллен.

Донован стоял у двери комнаты Эллен. В этот вечер он забрал Иззи, искупал ее и уложил в постель. Он вообще не видел Эллен весь день, хотя Карла заверила его, что она в своей комнате.

Он надеялся, что Эллен спустится, но, похоже, она решила держаться подальше от него.

Он постучал в дверь и стал ждать.

Дверь медленно открылась, Эллен выглядела неловко, водя плечами под кардиганом, накинутом на футболку и обернутым вокруг нее словно защитная кольчуга.

— Могу я зайти? — спросил он.

Она отступила в комнату, и он последовал за ней, закрыв за собой дверь.

Его глаза осмотрели комнату и остановились на туалетном столике. Духи. Лак для ногтей. Расческа для волос. Фен. Пакет с обрезками тканей. Того, что он искал, не было. Он посмотрел на Эллен, которая сложила руки на груди и слегка приподняла подбородок, каждой частью тела являя ему безмолвный вызов, за исключением глаз. Неестественно мигающие расширенные зрачки выдали ее.

Не сказав ни слова, он подошел к ванной, открыл дверь и остановился, чтобы еще раз взглянуть на Эллен. Ее плечи слегка поникли, и он увидел, что она сглотнула, но балансирование на грани срыва продолжалось. Донован вошел в маленькую ванную и открыл зеркальную дверь шкафа. Посмотрел на содержимое. Ничего примечательного и ничего такого, чего не должно было бы быть. Он закрыл дверь.

Было ли это облегчение? Единственное, что он искал, он не нашел. Это ведь хорошо, правда? И тогда он заметил косметичку, и облегчение исчезло. Насколько сильно ему не хотелось проверять ее, настолько же ясно он осознавал, что должен это сделать. Его желудок сжался, когда он нашел пластиковую баночку с таблетками. Он повернул пузырек в руке, ища напечатанную этикетку. Ничего не было. Вместо этого на этикетке просто было написано:

«Успокаивающее средство». Он открыл крышку и вытряхнул несколько таблеток в ладонь.

— Ты можешь купить их в любой аптеке без рецепта, — раздался ее голос. — Натуральное травяное средство для стрессовых ситуаций. Не вызывает привыкания. Абсолютно законное.

Донован вернул таблетки в баночку и, закрутив крышку, положил ее обратно в косметичку. Чувство облегчения вернулось, но на этот раз к нему прибавилось чувство стыда. Он не мог не почувствовать себя полным дерьмом. Он не имел права входить сюда и обыскивать ее вещи, как будто она была преступницей. Она заслуживает лучшего отношения к себе.

Он вернулся в спальню. Эллен все еще стояла посреди комнаты.

— Теперь ты мне веришь? — спросила она.

— Извини, — согласился Донован. Этого было совершенно недостаточно. «Извини» даже не покрывало и части его греха.

— Тебе нужно было только спросить.

Он кивнул:

— Я знаю. — Он стоял перед ней ближе, чем это было необходимо. Он знал, что вторгается в ее личное пространство, но хотел быть рядом с ней. Донован хотел держать ее в объятиях, чувствовать ее тело рядом со своим, гладить робкие плечи ладонями. Обнимать ее. Целовать. Исследовать. Он прогнал эти мысли. Ему нужно было узнать больше.

— Должен задать тебе пару вопросов. Я спрошу всего один раз, и хочу, чтобы ты дала мне честный ответ. Обещаешь? — Его голос был низким, лоб почти соприкасался с макушкой ее головы. Он чувствовал легкое тепло ее дыхания на коже шеи.

Девушка посмотрела на него из-под ресниц, она показалась ему такой красивой. В ней была уязвимость, но также и глубина.

— Обещаю. — Сила в ее голосе поощряла его спросить ее, бросала ему вызов. Ему нравился ее дух. Она была бойцом, вне всяких сомнений.

— Ты когда-нибудь давала пощечину ребенку?

Она резко выдохнула, и выражение неподдельного удивления на лице сказало ему, что она этого не ожидала. Взгляд, полный негодования, быстро брошенный на него, дал ему ответ прежде, чем она произнесла хоть слово.