Дракула против Гитлера (ЛП) - Дункан Патрик Шейн - Страница 87

Часовые наклонились и спустили своих псов с поводков. Эти два зверя бросились вперед, несколько сотен фунтов зубов и когтей понеслись прямо на Дракулу.

Я потянулся за спину, к своему Томпсону, но оба охранника приставили автоматы к плечам и взяли меня на прицел. Рука моя замерла.

Ротвейлеры были всего в нескольких метрах от Дракулы, когда он вдруг поднял руку, ладонью к зверям.

И псы остановились, как вкопанные, заскользив лапами в жидкой грязи, глядя на вампира и не в силах отвести от него глаз.

Дракула поднял указательный палец к небу и слегка им покрутил. Я был поражен, увидев, как псы, мгновенно превратившиеся в подлизывающихся шавок, покорно развернулись, словно оказавшись на сцене цирка на Пикадилли. После чего я был ошарашен еще сильнее — как и их хозяева, полагаю, — когда животные бросились на своих же владельцев.

Оба охранника внезапно вынуждены были перестать целиться в меня и повернуть свое оружие против своих же собак.

«Бисмарк! Стоять!»

«Крупп! Стоять!»

Но животные проигнорировали их приказы. Они набросились на фашистов, с бешеной яростью впиваясь им в шеи, разрывая им горло и уродуя до безумия. Раздались ужасающие звуки человеческого воя и клацанья зубов. Я услышал звуки влажного разрыва тканей, гортанные вопли и крики настолько животные, что сложно было сказать, от кого они исходят — от человека или от зверя.

Дракула не обратил особого внимания на этот кошмар и двинулся дальше, тем же маршрутом, каким до этого шел к заводу. Я последовал за ним. Оглянувшись на двух патрульных, я увидел их неподвижные трупы и пожиравших их зверей, с покрытыми венозной кровью мордами. Мне вдруг вспомнился Дракула, весь покрытый кровью нацистов. Я покачал головой, прогоняя от себя это отвратительное зрелище, и поспешил вслед за вампиром, радуясь тому, что он на моей стороне.

Наш путь пролегал между убогими бараками. Я бежал трусцой мимо окон, в основном с разбитыми стеклами, или же прикрытых газетами и тряпками. Из этих печальных жилищ доносился запах — отчетливый запах пота и страданий.

Мы пересекли открытое пространство, отделявшее бараки от огромного производственного корпуса, влажно хлюпая по черной грязи сапогами, впитывавшими ее, всякий раз после того, как я вытаскивал ногу из липкой и вязкой слякоти. Больше никаких охранников мы по пути не встретили.

Когда мы добрались до заводской стены, Дракула снова присел на корточки и затем прыгнул вверх. На сей раз он взлетел на крышу. Я побежал вдоль стены, пригибаясь под окнами, чтобы не высовываться, пока, наконец, не обнаружил дверь. Она оказалась отворена, и поэтому я, заглянув в щель между петлями, смог разглядеть собственно цеха.

В ночной воздух ворвался грохот и гул металла о металл, лязг молота по наковальням, грохочущие удары гигантских прессов и молотов и прочие оглушительные скрежещущие и громыхающие звуки в промежутках между рокотом этого гула. Я услышал усиливающийся вой станков, режущих металл, а временами периодический громкий рев печи, извергавшей в воздух потоки огненных брызг. Из-под красно-желтых огней клубился пар, а над своими блестевшими от масла машинами в изнеможении трудились рабочие. Некоторые из них были голыми по пояс, раздевшись из-за влажной жары, и их тела блестели от пота.

У них над головами, обходя сверху конвейер по мосткам, цех патрулировали два охранника. Сквозь линию грязных окон, тянувшихся вверху у потолка, едва-едва проникал лунный свет. Мне показалось, что, подняв глаза, я увидел тень, скользнувшую по стеклам, закопченным серой.

Мостки заканчивались у заводской конторы с лестницей, ведущей на этаж вниз. В ней было несколько больших окон, предоставлявших хороший обзор цеха и рабочих.

Под этой конторой располагалось складское помещение для инструментов, отмеченное соответствующей табличкой на полудвери. Там рабочие точили себе сверла, и им выдавали или меняли инструменты.

Наверху в конторе горел свет, и мне были видны четверо мужчин, игравших в карты за столом, они курили и смеялись. На двух из них была узнаваемая форма гестапо.

На первом этаже между рабочими слонялись четыре охранника. Они, как и солдаты на мостках, были из румынской армии.

Я прокрался внутрь, укрывшись в темном углу за какой-то огромной железной глыбой — по-видимому, каким-то сломавшимся и не использовавшимся оборудованием.

Я поднес к глазам свой Томпсон и стал следить сквозь прицел пулемета за часовыми на мостках. Я стрелял из Томпсона лишь однажды, обучаясь обращению с оружием в Англии. Это оружие было не самым точным в стрельбе, но свои недостатки оно с лихвой компенсировало мощностью огня, выпуская пули со скоростью от 720 до 850 выстрелов в минуту, в зависимости от конкретного образца. И эти пули были грозного.45-го калибра, способными завалить быка.

Один из часовых наверху дошел до конца своего отрезка эстакады мостков и собирался уже развернуться, чтобы пройти свой маршрут заново, как из окна, расположенного под наклонным углом, выскользнул Дракула — так, будто он как-то вытек из него. Часовой уставился на него на мгновение, скорее всего, остолбенев от этого призрака. Из того, что рассказывал мне позже Дракула, я узнал, что охранник был поражен даже сильнее, чем я предполагал. Вампир загипнотизировал его, заставив поверить, что это не человек, а туман просочился в открытое окно.

Охранник заглянул сквозь проем мансардного окна крыши в ясную ночь. Там никакого тумана не было. Откуда взялся этот ползучий туман?

Он приблизился к этому клубившемуся облаку, осторожно, даже с явной опаской, наклонился к нему и прищурился, чтобы поближе рассмотреть это необычное явление.

Находясь полностью во власти гипнотических чар, охранник в изумлении смотрел, как то, что ему в состоянии гипноза казалось туманом, превратилось в туманные руки. Одна из них подползла к паху часового, а другая обхватила туманными пальцами охраннику шею. И две эти парообразные руки вдруг схватили его за промежность и горло и каким-то чудесным образом подняли его в воздух.

В этот момент он частично очнулся — настолько, что этого ему хватило, чтобы закричать.

Но было уже поздно. Его тело резко и с силой опустилось вниз, грянувшись оземь, и он ударился спиной о решетку мостков. Я совершенно четко услышал, как что-то там треснуло, даже сквозь грохот механической какофонии. Мертвый охранник был сброшен с мостков и рухнул прямо в пасть одной из рычавших внизу машин и вслед за этим был сразу же разрублен на куски мяса.

Дракула двинулся далее по мосткам ко второму охраннику, который вовремя повернулся и, увидев вампира, навел на него свою винтовку.

Некто старший сержант Сэдлер научил меня в свое время, как нужно эффективно обращаться с ручным пулеметом, учитывая его низкую точность и ограниченную дальность. «Представь себе, что это, блин, садовый поливочный шланг, прицелься чуть ниже и затем поднимай поток пуль по направлению к цели. Не очень точно, но зато, на хрен, эффективно». Чтобы этого добиться, он научил меня, как правильно заряжать магазин: каждая третья пуля должна быть трассирующей, и тогда траектория очереди отслеживалась в виде оранжевого следа, летящего дугой к цели. И вот, будучи прилежным учеником, я теперь прицелился в мостки часовому под ноги. Первая пуля угодила в деревянную доску, подняв в воздух град щепок. И когда я стал поднимать ствол, вместе с ним высоту стали набирать и пули, и пятая или шестая из них поразила охранника в грудь. Эта крупнокалиберная пуля сбила его с ног, и он рухнул на пол внизу. Этого никто не заметил ни там, внизу, ни в заводской конторе. К счастью, его крик и звук пулеметной очереди потонули в грохоте заводского шума.

Именно в этот момент я услышал ужасный грохот и почувствовал, как содрогнулся пол у меня под ногами. Я обернулся, увидев огромное полотно стального лезия-отвала, с содроганием остановившееся внутри заводского здания, и обломки разрушенной им стены, рушащиеся на дымящуюся решетку мощного тягача. Прибыли Ван Хельсинг и Люси.