Старинные эстонские народные сказки - Крейцвальд Фридрих Рейнгольд "Составитель" - Страница 14

Но старичок сказал, что не может заключить сделку сроком больше, чем на семь или на четырнадцать лет, на что крестьянин и согласился.

— Приходи в четверг на той неделе и захвати с собой своего черного зайца, — сказал старик. — А я приведу тебе батрака и батрачку, которые никогда не спросят у тебя ни есть ни пить. Но в засуху ты должен класть их на ночь в воду, иначе они не смогут больше работать.

В третий четверг вечером хозяин снова пришел на перекресток. Только он свистнул, как старик появился, но один, без батрака и батрачки.

— Ты должен дать мне три капли своей крови из указательного пальца в залог того, что не отступишься от сделки, — потребовал старик.

— А где же батрак и батрачка? — удивился хозяин.

— В мешке, — ответил старик.

Но мешок был так мал, что крестьянин не поверил. Старик, как будто прочитав его мысли, промолвил:

— Не бойся, я тебя не обману.

Он пошарил в мешке, вытащил оттуда узелок величиной с клок кудели и сказал:

— Вот твой батрак!

И тотчас же рядом со стариком стал высокий, широкоплечий парень. Потом старик вытащил из мешка второй узелок, из которого вышла девушка.

— Вот твои батраки. Кормить их не надо, — сказал старик. — Теперь дай мне в залог три капли крови и черного зайца и ступай домой.

Хозяин сделал все, что полагалось по уговору, а затем спросил, как зовут его новых работников.

— Батрака зовут Чурбан, а батрачку — Береста, — ответил старик и, засунув мнимого зайца в мешок, пошел своей дорогой. А хозяин с новыми домочадцами отправился домой.

Батрак и батрачка работали на хозяина от зари до зари, но есть никогда не просили, чем скряга был очень доволен. И если иной раз в знойный летний день работники казались усталыми, их клали на ночь в воду, и оба к утру становились такими же свежими и сильными, как и раньше. А скаредный хозяин, которому не надо было кормить батраков и платить им жалованье, богател с каждым годом.

Так прошло семь лет, потом еще без малого семь. Хозяин забеспокоился, что ему скоро придется лишиться своих работников, и стал думать, как бы продлить срок сделки.

Как-то утром, проснувшись, хозяин увидел, что батрак и батрачка еще не принимались за работу. Думая, что они заспались на сеновале, он приставил лестницу к стене и полез наверх. Но на сеновале было пусто, только на постелях батраков лежали гнилой чурбан и кучка бересты. Тут хозяин понял, что означали имена его работников, — по-видимому, батрак и батрачка были колдовским способом сделаны из дерева и бересты.

Хозяин только собрался было спуститься вниз, как вдруг чья-то рука схватила его за горло и тут же задушила. Когда жена стала искать мужа, она не нашла на сеновале ничего, кроме трех капель крови. Войдя в амбар, хозяйка увидела, что закрома пусты, а сундук, где хранились деньги, набит пожелтевшими березовыми листьями.

Вмиг пропало все накопленное ими добро. Вскоре умерла от горя и вдова хозяина; ей, правда, так и не довелось узнать, что ее мужа задушил старый черт, которому скряга из алчности продал свою душу.

Так был наказан скупой хозяин, накопивший богатство неправедным путем.

Король Туманной горы

Перевод М. Кулишовой

тправились как-то раз деревенские ребятишки в лес в ночное. Погода стояла холодная, туманная, и даже у костра никак не отогреть было закоченевшие руки. Вдруг одна девочка, побойчее других, сказала:

— Пойду-ка я побегаю, согреюсь лучше, чем у огня сидя.

С этими словами она пустилась бежать. Остальные засмеялись ей вслед:

— Небось скоро вернется!

Однако маленькая беглянка не возвратилась.

Утром, едва рассвело, они принялись аукать, звать пропавшую подружку — никто не откликался. Дети подумали: она, верно, ушла в деревню. Но и придя домой, нигде не нашли беглянки. Родители ее отправились в лес искать дочку, ходили весь день, но тоже никаких следов не нашли. И стало им страшно — не загрызли ли девочку хищные звери. Озабоченные и печальные вернулись отец с матерью вечером домой.

А с девочкой случилось вот что. Отбежав довольно далеко от других детей, она увидела впереди холм, на котором горел огонь; больше ничего не разглядеть было в густом тумане. Девочка подумала, что там сидят у костра люди, тоже пришедшие в ночное; но, взобравшись на холм, увидела одноглазого старика с седой бородой — он лежал на боку у огня и подгребал головешки своей железной палкой.

Девочка испугалась, хотела убежать, но старик уже заметил ее и крикнул громким голосом:

— Стой на месте, не то я запущу в тебя железной палкой! У меня хоть и один глаз, да зоркий, и рука твердая, мимо цели никогда не бью.

Девочка дрожа остановилась. Старик велел ей подойти поближе, но она не решалась. Тогда старик встал, взял девочку за руку и промолвил:

— Иди сюда, погрейся!

Как ни боязно было девочке, а пришлось пойти. Старик вынул из своей котомки булку, дал девочке и приказал есть. Потом стукнул палкой по траве, и возле костра вдруг оказались две прехорошенькие девочки, точно из-под земли выросли. Вскоре дети освоились друг с другом, стали играть и резвиться у огня. А старик закрыл глаз, как будто заснул.

Когда стало светать, появилась какая-то старушка и сказала деревенской девочке:

— Сегодня ты останешься в гостях у наших детей и переночуешь здесь. Потом я отведу тебя домой.

Девочка, хотя и была вначале очень напугана, скоро так подружилась с детьми, что уже не боялась и не думала о доме. День прошел в играх, а вечером всех детей вместе увели спать. Однако на другое утро явилась какая-то молодая женщина и сказала девочке:

— Сегодня ты должна будешь вернуться домой, так как твои родители очень горюют по тебе: они думают, что ты умерла.

С этими словами она взяла девочку за руку и вывела ее из лесу. Затем женщина проговорила:

— Дома никому не рассказывай о том, что ты видела и слышала минувшей ночью. Скажи просто, что заблудилась в лесу. — И, протянув девочке круглую брошь, добавила: — Если тебе когда-нибудь захочется навестить нас, подуй на эту брошь и ты сейчас же найдешь к нам дорогу!

Девочка спрятала брошь в карман и по пути в деревню все время спрашивала себя — что подумают обо всем этом ее родители. Ведь сказать им правду она не могла.

В деревне ей повстречались двое мужчин, которых она не знала. Когда она подошла к воротам отцовского двора, ей все здесь показалось совсем чужим: там, где раньше было пустое место, теперь росли яблони, увешанные прекрасными плодами. И дом казался незнакомым. Из двери вышел какой-то неизвестный ей человек, удивленно покачал головой и произнес так, что девочка услышала:

— У нас на дворе какая-то чужая девушка.

Девочке показалось, будто это сон. Все же она прошла еще несколько шагов и приблизилась к порогу избы. Заглянув в дверь, она увидела своего отца, сидящего на лежанке у печи, а рядом с ним незнакомую женщину и какого-то юношу. У отца борода и волосы были совсем седые.

— С добрым утром, отец! — промолвила дочь. — А где матушка?

— Матушка? — с испугом повторила чужая женщина. — Господи помилуй! Кто ты — дух нашей пропавшей Тийу или живой человек, как и мы? Неужели наше дорогое дитя, умершее семь лет назад, могло снова воскреснуть!

Тийу ничего не поняла из этих речей. Тут незнакомая женщина встала со скамьи, завернула у Тийу рукав рубашки, под которым на руке оказался маленький шрам от ожога, и бросилась на шею молодой девушке.

— Наша Тийу, наше дитя! — воскликнула она. — Семь лет назад ты пропала в лесу, и мы оплакивали тебя как умершую.

— Этого быть не может, — ответила Тийу. — Я не была дома только сутки или же один день и две ночи.

Удивлению родителей и самой Тийу не было конца. Тийу поняла, что отсутствовала дольше, чем ей самой казалось: она теперь была выше своей матери, отец и мать уже успели состариться. Ей очень хотелось рассказать родителям о своем приключении, да нельзя было. Наконец она проговорила.