Неприрученный вампир (ЛП) - Бакстер Кейт - Страница 39

Его кровь была такой сладкой, какой она себе ее и представляла. Вкусный нектар, которым вампир не могла насытиться. Руки Гуннара сжали ее бедра, пальцы впились в ее плоть, когда она продолжала пить. Он доверял ей. Не испугался. Верил в их связь. Гуннар знал, что Шелль не навредит ему.

И наконец, Шелль тоже это поняла.

Ее жажда была под контролем. Так было с тех пор, как она встретила его. Именно тот факт, что она не питалась ни от кого, кроме Лукаса, побудил ее поверить в обратное. Она предполагала, что Лукас был достаточно силен, чтобы поддержать ее острую потребность в крови, но правда в том, что Шелль изменилась и даже не поняла этого. Слишком занятая всеми своими странностями, она не смогла признать изменения. Это не означало, что ее способности были под контролем, но, возможно, это было начало.

— Ты теплая, — тон Гуннара был наполнен благоговением.

Вьющиеся волоски на груди задели ее соски, заставив их затвердеть. Его эрекция коснулась ее бедра, кожа была словно мраморная, покрытая атласом. Он издал довольный рык, который прошел через Шелль, и поселился между ее ног. Она пробежалась языком, запечатала проколы в горле и отстранилась, пошатываясь.

Беспокойство омрачило черты Гуннара.

— С тобой все в порядке?

— Да, — сказала она со смехом. — Просто немного навеселе. Твоя кровь. Это… Вау.

Тепло подсмеивания Гуннара заставило ее желудок сжаться. Он низко наклонил голову, чтобы поцеловать ее от горла до голого плеча.

— Так хорошо?

Шелль дрожала.

— Ты даже не представляешь.

Губы Гуннара встретили ее обжигающим поцелуем. Их физическое притяжение и совместимость нельзя было отрицать. Они были горячими. Огонь и бензин. Даже если бы это было все, что у них когда-либо было. Даже если они никогда не чувствовали эмоциональной связи. Даже если сложности жизни разделили их, Шелль знала, что они будут соединяться снова и снова, чтобы удовлетворять эту потребность, которая горела в них. Жар скопился в ней, сердце забилось в грудной клетке.

— Боги, Шелль. Ты для меня как луна на небе. Сила, которая зовет меня. Имеет надо мной власть. Приказывает мне.

Его слова вызывали трепет в ней. Ни один мужчина никогда не говорил ей таких замечательных слов. Всегда в погоне за сокровищами, всегда в поисках чего-то большего, Шелль никогда не отдавалась романтическим путаницам. Ее дела были не более чем краткими вспышками мгновений. Мимолетными и неважными. Хотя Гуннар был больше, чем искрой. Он был больше, чем отвлекающий маневр.

«Он был всем».

С низким рычанием Гуннар покинул губы Шелль. Оборотень проложил дорожку поцелуев от ключицы до груди. Жгучий жар его рта вызвал резкое дыхание, когда мужчина стал сосать ее сосок. Шелль выгнулась, когда издала снисходительный стон. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое его дыхание возбуждали ее обостренные чувства. Ее клитор пульсировал, когда прилив влажного тепла распространился между ее бедер. Ей было нужно ощутить его внутри себя. Она истосковалась по нему. И все же он ублажал ее на досуге, будто его собственные нужды не достигли таких же безумных высот, как у нее.

— Гуннар. О, боги. Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Шелль не потрудилась остановить поток ее бессмысленных слов. Зачем ей это? С Гуннаром ей не нужно было ничего скрывать. Связь освободила ее от стыда. Она могла показать ему свою истинную сущность, и знала, что он примет ее. Неделю она боролась с этим. Боролась с тем, что создала между ними, когда не хотела. Признание, что девушка хотела его, было небольшим шагом к доверию, но это все равно был шаг.

— Твой запах сводит меня с ума, — в голосе Гуннара звучала сдержанность, и Шелль услышала, как волк зашевелился в его разуме. — Твой вкус… я хочу облизать тебя с головы до ног, — он потерся носом о ее грудь, прежде чем пройтись языком. — Не кормись ни из одного мужчины кроме меня, — Гуннар ущипнул плоть чуть выше ее соска, и Шелль резко вдохнула. — Обещай мне.

Будто она когда-либо могла взять чужую вену после того, как почувствовала вкус крови Гуннара. Это сделало бы их положение еще более проблематичным, но Шелль могла бы обойти это.

— Обещаю, — сказала она, переводя дыхание. — Никто, кроме тебя.

Слова резонировали в ней и посылали тревожный порыв по ее венам. «Никто кроме тебя». Каждое мгновение, проведенное с Гуннаром, разрывало связь между ними. Будет ли Шелль продолжать чувствовать себя утешенной или это когда-нибудь станет петлей?

Гуннар остановился и поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Она не могла скрыть от него свои эмоции. Помимо связи, его чувства так же хорошо справлялись с чтением того, что она чувствовала. Шелль отодвинула свое беспокойство, сомнения, которые мучили, вглубь ее разума. Сегодня она могла просто наслаждаться Гуннаром. Она может вернуться к своим проблемам завтра.

На мгновение они уставились друг на друга. Шелль удивлялась золотым пятнам, которые блестели в его глазах, и она знала, что ее сверкали жидким серебром. Были ли еще два существа, противоположные друг другу? Имело ли значение, кем они были и к каким фракциям принадлежали, по сравнению с совершенством быть с ним?

Руки Шелль скользнули по мускулистым рукам Гуннара. Ее кончики пальцев танцевали по древним татуировкам, украшавшим его кожу. Золото поглотило синеву его глаз, и мужчина изучал ее с интенсивностью хищника, собирающегося наброситься. Трепет его голодного взгляда подтолкнул ее, когда она встала перед ним на колени, прокладывая путь из поцелуев по хребтам его пресса и вниз к бедрам.

Шелль взяла жесткий длину его эрекции в руку. Гуннар резко вдохнул, когда вампирша погладила от опухшей головы до толстого основания. Она встретила его взгляд, и уголки ее рта дернулись, когда наклонилась ближе. Он вздрогнул, когда ее тяжелое дыхание встретилось с его чувствительной плотью в тот момент, когда девушка взяла его в рот.

— Боги, Шелль, — сказал Гуннар со стоном. — Это…

Слова умерли на его губах, когда ее ноготки поскребли по его оси. Гуннар сжал в кулак ее волосы. Хватка была собственнической, властной, и это сводило Шелль с ума. Шелль чувствовала, что мужчина хочет, чтобы она взяла его глубже, но он сдерживался от убеждения ее сделать это. Он отдал ей весь контроль, что, должно быть, было настоящим подвигом для Альфы. Шелль вознаградила его, позволив губам скользить дальше по длине члена.

Гуннар сделал небольшой толчок бедрами. Шелль сжала нежную плоть между бедер и массировала одной рукой, а другой сжала заднюю часть бедра.

О, Боже. Они были посреди гостиной Шелль, голые, и, казалось, будто они изголодались друг по другу, не обращая внимания на возможность того, что Лукас может появиться в любую секунду. Связь. Было трудно сосредоточиться на чем — то еще, кроме друг друга.

— Возьми глубже, любимая.

«Любимая». Это слово было не более чем нежностью, но на самый краткий момент Шелль хотела, чтобы оно значило что-то большее. Не имело значения, что Гуннар чувствовал к ней. Они были связаны, любили ли они, ненавидели или были равнодушны друг к другу.

Шелль заставила себя очистить разум от тревожных мыслей. Вместо этого, она сосредоточилась на ощущении руки Гуннара в волосах. Как мышцы его бедра сжались под ее прикосновением. Он тяжело дышал и тихо постанывал. Жар его тела против ее тела.

Гуннар издал ворчание, когда она взяла его глубже в рот. Его бедра дрожали. Она подняла глаза, и он наклонил к ней голову. Прямые пряди волос на макушке его головы упали на бок. Его голубой и золотой взгляд пожирал ее. Он был диким, свирепым, страстным… физическим воплощением собственной души Шелль.

Она отстранилась от блестящей головки и повела языком. Гуннар дернул бедрами, и его хватка на ее волосах усилилась. Шелль последовала вниз, что заставило его сделать резкий вдох. Снова и снова она повторяла движения в легком ритме, все время, не сводя с него глаз.

Она никогда не испытывала ничего настолько эротического.

Гуннар запрокинул голову. Шелль продолжила свой неторопливый темп, втягивая щеки, когда принимала его так глубоко, как могла. Она снова оторвалась, проводя клыками по каждому сантиметру. Когда добралась до опухшей головки, то укусила, пронзив кожу. Ответный стон Гуннара заставил клитор Шелль пульсировать. Кровь хлынула на его кожу, и она слизнула ее, закрыв проколы. Гуннар выпустил ее волосы и потянулся к ее предплечью, заставляя Шелль встать. Его рот запечатал ее в голодном поцелуе, который оставил девушку бездыханной, дрожащей и безумной.