Мигуми. По ту сторону Вселенной (СИ) - Лунёва Мария - Страница 47

Вот это новость. Я прошла на платформу маноха и присела рядом с ним. Таракан хмыкнул, но комментировать мою смелость не стал.

- А как они так привязываются? – прошептала я, заглядывая таракану в глаза.

- Я долго изучал это их умение и пришел к выводу, что дело не во внешности женщины. Это точно. Большую роль играет ее запах. На него они реагируют в первую очередь, а дальше, я думаю, просто настраиваются на ее мозговые волны и подстраиваются под них. Они словно наркоманы, должны постоянно чувствовать свою самку. Если этого не происходит, начинается ломка. Но скажу, что аррафат сам решает, кому себя подарить. Это только его выбор, даже не твой. Самку он может заразить своей привязкой, но не более. В этом их счастье и их же трагедия. Сумел убедить женщину, что ты для нее идеальная пара, будет крепкая семья. Не сумел, значит, ждет такого аррафата одинокая жизнь и, в лучшем случае, если денег хватит, сын от любимой. К сожалению, второй сценарий развивается намного чаще.

Манох замолчал. Я же переваривала информацию.

- Я помню тот день, когда ты свалилась к нам на стуле. Это было так забавно, – манох посмеялся. - В тебе все было не так. Сразу было понятно, кто-то из неизвестной или малочисленной расы. Никто не понимал, чего от тебя ждать. А когда ты решила поселиться рядом с умирающим аррафатом, так и вовсе решили не связываться. Мы же ночами мучились, ловя отголоски его разума. Он нас даже во сне терзал, мучил. Все ждали, когда же его арух добьет. А тут ты…

Да, я тоже помнила, что первыми меня встретил богомол и манох, которого я и окрестила в тот момент тараканом.

- А друг ваш где? – решила я выяснить судьбу богомола, здесь я его не видела.

- Хои? – собеседник тяжело вздохнул. – Погиб, наверное. Мы с ним коллеги по работе. Оба ученые генетики. Нас за нашу работу и приговорили к смерти. На потенциально опасные генетические разработки никто никогда лицензии не даст, а нам так интересны были исследования в области скрещивания особей разных генетических типов. Ну, например, как нас с тобой.

Я в душе содрогнулась, рожать тараканчиков - это и в страшном сне не приснится.

- Все было чисто теоретически, - вздохнул манох. - Ведь разрешили же внутриутробное генетическое вмешательство при скрещивании близкородственных рас, так почему же не пойти дальше. Но все наши исследования уничтожили, а нас посчитали преступниками. Решили, что мы разрабатываем способы уничтожения иных рас. Мы так и не смогли убедить судей, что не оружие готовили, а … да чего уж теперь, сами виноваты, знали же, что делаем.

Какое-то время мы молчали, а я то и дело поглядывала на потолок. Там, на арене, вот-вот должны были начаться бои.

- Ты первая подошла к аррафату,- манох, дернув усиками, уставился на меня, - коснулась его, позволила ощутить свой аромат. Ты сделала выбор первой, он после. Так что береги его, без тебя он не выживет. Слишком силен, а значит, уязвим. Примешь его, будешь счастливейшей из женщин.

Улыбнувшись, я решила чуть поднять маноху настроение.

- Знаете, а у нас, людей, нет запретов на генетические исследования. К тому же, существуют существенные пробелы в знаниях. Нам бы такого ученого, как вы. Может, подумаете и к нам в Солнечную систему сбежите. Сначала, конечно, всех внешностью перепугаете, но, думаю, ваши знания оценят по достоинству.

Манох подергал жевательными лопастями и, кажется, усмехнулся.

- Я бы с радостью вас посетил,- кажется, моя идея ему понравилась, – а почему бы и нет. Новая раса, столько возможностей для исследования. - Лапки таракана возбужденно задергались. Кажется, в его голове созревал план дальнейшей судьбы. - А как к вам добраться?

- Скоро мы сами к вам доберемся. Наше правительство решило неизвестно с кем воевать, - пробормотала я и, вспомнив заверения Сферра, добавила: - Так что, по всей видимости, быть нам колониями аррафатов и арухов.

- Ну, тогда совсем проблем не будет, – манох нетерпеливо дергал усиками. – Этим наука не важна, главное, чтобы вреда не было.

Оставив собеседника с его мыслями наедине, я тихонечко вышла. У моей платформы уже стоял харак и поджидал мою персону. Поравнявшись с ним, я вопросительно на него взглянула. Боль в груди усиливалась.

- Плохо? – оглядев меня, спросил он.

Неужели так заметно. Хотелось, конечно, скрыть свое состояние, но, похоже, это мне не удастся.

- Плохо, – созналась я.

- Ахунты переиграли все. Первыми на ринг идут олигы и тасфан с Ша Си, - харак нахмурился и взглянул на верх.

- Угу, – откликнулась я, – а кто такие олигы и тасфан?

На меня смотрели непонимающим взглядом голубых глаз.

- Олигы, – харак осмотрелся и незаметно тыкнул в богомолов пальцем, – это они. А тасфан – это…

- Это я, – послышалось за моей спиной.

Обернувшись, я обнаружила вчерашнего «льва».

- Ты столько времени среди нас провела и не знаешь кто, какой расы? - удивление ад Коинфара было неподдельным.

А я что? Я другим была занята, и вообще мне Сферр запрещал лишний раз нос из нашей комнатушки высовывать. Да и не интересовалась я как-то расами. Но все равно было немного стыдно за свое невежество. Я неопределенно пожала плечами. Ну не говорить же, что я им всем свои названия придумала.

- Если все пойдет, как надо, то к тому времени, как устроят бой Сферра, все нужные кристаллы окажутся уже у нас, - решил подбодрить меня харак.

Над нашими головами прозвучал еще один сигнал. Противный до скрежета в зубах. На табло, которое хорошо было видно через стеклянный потолок, высветили два изображения богомолов, напротив них тут же появились картинки с их соперниками. К нам в камеру с противным жужжанием влетели две странного вида сферы, от которых все шарахались, как от огня.

- Это что? – шепнула я ад Коинфару.

- Это гарантия того, что игроки выйдут на ринг. В случае неповиновения, эти штуки вколют такую порцию яда, что любой взвоет и будет рад, каким угодно боям и испытаниям, - процедил зло харак.

Тем временем летающие сферы подлетели к высвеченным на табло игрокам и буквально загнали их на платформы. Вспыхнули решетки.

Бои начались…

Я со странным содроганием смотрела, как четверо бойцов выбивают друг из друга дух. Несмотря на договоренность не убивать друг друга, бились там всерьез и по полной.

Внутри нарастала истерика.

Гонг оповестил о конце поединка. Платформы прибыли с травмированными, но живыми инопланетянами. В руках каждого я увидела по одному кристаллу. У них получилось!

Сверкнуло табло, и я увидела свое изображение. В напарниках действительно высветился харак, а в противниках манох и ненавистный крахх. Ну, вот этого удавить будет одно удовольствие. И сделать это нужно быстро. Табло внезапно моргнуло и к моему разочарованию фото крахха пропало, на его месте высветили изображение незнакомого мне инопланетянина, похожего на ящерку с меня ростом. Что за раса такая, я так и не узнала, но этот товарищ точно был с нами за одно, и именно он должен был помочь добыть кристаллы, если бы богомолы по каким-то причинам не справились.

Вообще вместо положенных двадцати игроков, я насчитала всего шестнадцати. С Сферром и Аргатом будет восемнадцать. Где еще двое игроков, положенных, вроде как, по правилам игры, непонятно. Да и вообще, если сопоставить все, что рассказывалось об этих игрищах и все мною увиденное воочию, то складывалось впечатление, что все у ахунтов идет наперекосяк.

В камеру влетели сферы, и я шустренько запрыгнула на платформу. Дальше, как в страшном сне. Оказавшись наверху на арене, я изрядно испугалась и растерялась. Со всех сторон, насколько хватало взгляда, высились трибуны. Ахунты орали и жужжали. Прозвучал гонг. Помню, как кто-то нападал, я отбивалась. Потом получила мощный удар по шее и все - туман. Нет, ну на ногах-то я стояла. Даже, вроде как, атаковала маноха. Но в голове не крутилась ни одна ясная мысль. Шатаясь, я все ждала этот ненавистный гонг. В сторону камеры со Сферром, подвешенную напротив табло, старалась не смотреть. В душе клокотала ярость и боль, а еще дикая тоска.