Плеть богини (СИ) - Шейко Максим Александрович - Страница 12

Но, как говорится, назвался груздем - не говори, что не дюж. Пришлось срочно собирать манатки и получать последние инструкции. Вот как раз за этим делом (во время получения финального напутствия от ле Кройфа перед самым отправлением) меня и навестила Валиан. Вообще эльфийка со времен бегства из Ирбренда вела себя просто идеально - была неизменно дружелюбна, ненавязчива, ласкова, игрива, уступчива... словом, явно собиралась побороться за звание образцовой супруги. И, надо сказать, имела все шансы на победу в этом конкурсе.

Не то, чтобы мы раньше с ней плохо ладили, скорее, наоборот. Но после виннерского переворота моя семейная жизнь и вовсе стала сродни райской. В этом плане изгнание без сомнения пошло Валли на пользу. Тем необычней было внезапное появление дражайшей половины прямо в разгар вполне себе деловой и, в общем-то, конфиденциальной беседы за закрытыми дверями.

Невозмутимо прикрыв за собой массивную створку, супруга, приветливо улыбнувшись, проворковала:

- Прошу прощения за вторжение. Я не хотела прерывать вашу беседу, но другого случая может не представиться, а мне хотелось поделиться этой новостью до твоего отъезда, дорогой...

Мы с Бенно синхронно переглянулись. Столь витиевато-вежливое предисловие да еще и в такой, не располагающей к официозу, обстановке было, мягко говоря, нехарактерно для эльфийки. Даже с учетом недавних метаморфоз её, безусловно, непростого характера. А Валли между тем, показательно проигнорировав нашу пантомиму, продолжила как ни в чем не бывало:

- Я беременна!

В первый момент я ничего не понял. Ну, то есть смысл сказанного был как бы ясен, но до сознания не доходил. Слишком велик оказался диссонанс. Мозг, под завязку загруженный армейскими ведомостями на снабжение и инструкциями по ведению предстоящих переговоров, принципиально отказывался воспринимать не относящуюся к основной специфике информацию. Так что на какое-то время я просто завис.

В результате первым на слова супруги отреагировал ле Кройф. Переведя взгляд с Валли на меня и обратно, командир с ходу понял, что инструктаж отменяется и плавно закруглил наши посиделки. Резко встав (тяжелое кресло при этом противно скрипнуло по полу, заставив меня непроизвольно поморщиться), Бенно буркнул куда-то в окружающее пространство, ни к кому конкретно не обращаясь: "Мои поздравления", не то ободряюще, не то сочувственно похлопал меня по плечу, кивнул Валиан и молча вышел, довольно аккуратно прикрыв за собой дверь. А я остался наедине с выжидающе поглядывающей на меня эльфийкой.

Тупить дальше было уже непозволительно. С другой стороны, мой разум возмущенный продолжал медленно закипать, пытаясь объять необъятное. Потому из более-менее приличных выражений в голове крутились только "А-а-а-а..." и "Э-э-э-э...". Причем ни одно из них ситуации не соответствовало. Так что я, немного поколебавшись, остановился на немой сцене, которая "лучше тысячи слов" и, согнав с лица недовольную гримасу, поселившуюся там после командирских экзерциций с креслом, решительно поднялся, раскрывая объятия супруге. Слава Эйбрен, вестибулярный аппарат не поддался общей панике и отработал как надо - пальцы не дрожали, колени не стали ватными, да и голова, которой досталось больше всего, вроде не кружилась. Так что, можно сказать, новость о предстоящем отцовстве я принял вполне достойно. А Валли между тем, прильнув ко мне и безуспешно пытаясь спрятать хитрую улыбку, с намеком поинтересовалась:

- Ты рад?

Хороший вопрос, кройги тебя задери! Очень хороший!

В теории как бы рад. Наверное. Но вот на практике... Пожалуй, это состояние можно назвать "полным ох... ренением". Возможно, что впал я в него именно от радости. Просто еще не успел это осознать. Уж больно оно как-то всё неожиданно. За что, кстати, Вальке отдельное спасибо - могла бы, блин, и поаккуратней столь радостную новость сообщить, да и момент выбрать поспокойней, а так... Что-то тут нечисто!

Последняя мысль неожиданно отозвалась где-то в глубинах сознания целым сонмом невнятных образов и неоформленных страхов. В мозгу бегущей строкой пронеслась череда мыслей, начиная от вполне здравой "меня используют!" и аж до откровенно панической "нас предали, надо сваливать!". Последнее уже попахивало даже не паранойей, а натуральным маразмом и осознание этого, как ни странно, помогло собраться. Я решительно встряхнул головой, отгоняя всё лишнее на задний план, и, слегка отстранив супругу, заглянул ей в глаза.

- Конечно, рад. Вот только... - тут брови Валли удивленно взметнулись вверх - почему ты решила поделиться этой радостью именно здесь... и сейчас?

Где-то в глубине голубых глаз мелькает лукавая искорка, а улыбка эльфийки становится чуточку хитрее.

- Подумай. Ты всё поймешь, я уверена.

- А...

Жена с веселым смешком прикрывает мне рот ладошкой, не давая не то что закончить, а даже сформулировать вопрос.

- Поговорим после. Тебе пора собираться, война не прощает промедлений.

После чего, легко выскользнув из моих объятий, стремительно направляется к выходу. Лишь в дверях эльфийка на секунду притормаживает и, обернувшись ко мне, с мягкой улыбкой произносит:

- Возвращайся скорее, мы будем тебя ждать...

С этими словами Валиан и упорхнула, оставив меня наедине с собственными мыслями. Следующая пара часов до отбытия была посвящена неотложным делам и шанса поговорить по душам нам так и не представилось, несколько брошенных на ходу фраз при прощании - не в счет. Зато в дороге времени на раздумья было хоть отбавляй, и я наконец-то получил возможность разложить по полочкам царящий в голове сумбур.

Если Валли своим хитрым маневром хотела заставить меня осмыслить, прочувствовать, осознать новую ситуацию и, так сказать, свыкнуться с фактом отцовства, то следует честно признать, что её план сработал на все 100. Практически ни о чем другом я всю дорогу даже и думать-то толком не мог, постоянно возвращаясь мыслями к делам семейным. Даже тревога за предстоящие переговоры с императором отошла на второй план, бесцеремонно отодвинутая грядущими переменами в личной жизни. Несомненно, узнай я сию животрепещущую новость на несколько дней раньше, и она была бы похерена в бесконечных разговорах и выяснениях, а затем погребена под валом забот, связанных с подготовкой визита в столицу. Эффект от столь сногсшибательного известия оказался бы изрядно смазан, а впечатления - замылены.

Отсюда, кстати, напрашивался весьма интересный вывод, не лишенный практического значения: Валли, даже перестав быть сиятельной графиней, осталась всё той же Валиан - хитрой и предусмотрительной интриганкой, предпочитающей заранее просчитывать любую ситуацию на несколько ходов вперед, держа события под неусыпным контролем и извлекая выгоду даже там, где это, казалось бы, в принципе невозможно. Ну что ж, не самый плохой вариант, если подумать. Особенно в наше неспокойное время.

Я вздохнул, отгоняя нахлынувшие воспоминания. С Валли мы еще поговорим, а пока у меня есть прекрасная возможность отточить своё красноречие на Рейнаре и его министрах. Завтра, если верить верстовым камням, мы прибудем в столицу, а дальше... держись империя - мне ведь теперь семью кормить надо, так что поблажек не жди!

Глава LXXXV

Иннгард встретил нас неприветливо - грязью, промозглым холодом и злым, порывистым ветром, швырявшим в лицо крупные хлопья мокрого снега, наверное, последнего в этом году. Потому торжественная встреча явно не задалась. Даже простых людей на улицах было мало, а власть предержащие особы вообще побрезговали вылезать на свет божий в такую собачью погоду. Почетный императорский конвой, сопровождавший нас последние три дня, непосредственно перед городскими воротами был усилен полуротой унылых и злых конногвардейцев, которые в насквозь промокших парадных плащах терпеливо поджидали нашего прибытия под тоскливо повисшим знаменем. Далее мы, меся снежную кашу и разбрызгивая мутные лужи, проследовали по серым безлюдным улицам предместья, стиснутым между "слепых" стен жмущихся друг к другу домов с наглухо закрытыми ставнями. У вторых ворот, ведущих в Старый город - обиталище богатеев и знати, нас приветствовал караул городской стражи и какие-то гражданские типы не то из имперской канцелярии, не то из еще какого-то местного министерства. Их старший пытался было представиться официально, но я просто отмахнулся, резонно предположив, что ничего серьезного в воротах мне все равно не скажут.