Плеть богини (СИ) - Шейко Максим Александрович - Страница 57

От последней мысли по роже сама собой расползлась плотоядная ухмылка. Настороженно поглядывавшая из своего угла остроухая боязливо поёжилась, чем развеселила меня ещё больше.

- Боишься?

Ответом мне служит очередной подозрительный взгляд.

- Правильно делаешь. Только бояться тебе надо совсем не того, о чём ты сейчас думаешь...

В прищуренных глазах эльфийки отражается ясно читаемое недоверие, а на лицо набегает тень лёгкой заинтересованности - есть контакт!

- Ты уверена, что худшее из возможного случится, если я задеру тебе подол и разложу на этой койке, а это не так. Бояться надо строго обратного - что тебя прямо сейчас возьмут за шкирку и выбросят на улицу. Потому как здесь, кроме меня, никого нет, а за стенами этого дома три тысячи солдат, которые абсолютно точно знают, что следует делать с беспризорными эльфийками. Помнишь тех весёлых ребят, которые вломились к вам на постоялый двор? Так вот, они сущие дети по сравнению с моими парнями.

При упоминании утренних приключений доселе бесстрастно слушавшую мои излияния остроухую явственно передёргивает. Ну, слава Лаэте, а то я уж думал, что она в ступор впала!

- Ну так что, будем знакомиться или хочешь попытать счастья в ночном порту? Там-то тебя с расспросами точно доставать не будут...

Последняя фраза произносится с издевательской ухмылкой, которая по идее лучше всяких слов должна объяснить остроухой, что сейчас за пределами этой спальни её жизнь, не говоря уж про такие эфемерные понятия, как честь и достоинство, не стоит вообще ничего. И, судя по хмурой мордашке эльфийки, эта простая истина как раз начинает потихоньку до неё доходить.

Следующие секунд десять мы играем в гляделки, а затем остроухая опускает глаза, как-то по-детски шмыгает носом и... расцепляет руки, которыми всё это время продолжала обнимать собственные коленки. Разорванный подол платья при этом сползает вниз, оголяя весьма соблазнительного вида ножку. А у меня по морде расползается торжествующая улыбка - лёд тронулся!

- Мне нравится ход твоих мыслей. Но давай не будем торопить события. Можешь считать меня несколько старомодным, но я бы предпочёл, чтобы ты для начала представилась.

- Меня зовут Юлиэль.

Голос эльфийки, впервые за всё время изволившей нарушить свой обет молчания, звучит хрипловато, видать в горле пересохло. Впрочем, меня сейчас занимает совсем не это.

- Юлиэль ле...

- Просто Юлиэль.

Буркнув это, остроухая снова шмыгает носом и отворачивается. Наивная чукотская девушка.

- Ну, хорошо... Юлиэль. Тогда ответь мне на один вопрос: что простая горожанка делает ночью в спальне графа империи, бургграфа Танариса, грандмейстера Серой армии и прочая, прочая, прочая? Обычные девки - они ведь не для графов, они для солдат. Или ты таким занятным способом хочешь сказать, что всё-таки предпочитаешь провести ночку в более многочисленной компании? Нет? Тогда я спрошу ещё раз и на сей раз советую подумать, прежде чем отвечать. Итак, как тебя зовут?

Пару секунд эльфочка насупившись буравит меня взглядом, а затем, вздёрнув подбородок, с вызовом произносит:

- Я - леди Юлиэль ле Рест, урождённая графиня Рестиэль!

Бинго! После печати и кольца с гербом я, в общем-то, и так был практически уверен в ответе, но всегда ведь приятно убедиться в правильности своих догадок, разве нет? Кстати!

- А тот мальчишка, что был с тобой в одной комнате...

- Мой младший брат!

От такого известия моя и без того широкая улыбка растягивается практически до ушей.

- В таком случае ты уже не просто урождённая. Теперь ты наследная графиня Рестиэль - мои поздравления. Ну и соболезнования заодно. Да, кстати! - Я старательно игнорирую испепеляющий взгляд, которым эльфийка отвечает на последний издевательский комментарий. - Не подскажешь, что единственные наследники одного из пяти сильнейших кланов Эльфланда забыли в этой проклятой богами дыре, м?

Вместо ответа остроухая вновь обнимает свои коленки и, уткнувшись в них подбородком, отворачивается к полюбившейся кадке с фикусом. Тем самым демонстрируя мне свой точёный профиль и жуткую обиду на вселенскую несправедливость. Где-то с минуту я любуюсь пантомимой "леди Рестиэль дуется на ни в чём не повинное растение", затем всё же нарушаю торжественность момента деликатным покашливанием:

- Гх-м... Не то чтобы я куда-то торопился, но и ждать до утра тоже не намерен, так что...

Юлиэль в ответ метает в мою сторону очередной косой взгляд, после чего, обращаясь к фикусу, нехотя цедит:

- Мы направлялись в Валланд, попали в шторм и зашли в порт, чтобы переждать непогоду.

- Ну и чудно. А в Валланд вы плыли для того, чтобы...

- Там я должна была выйти замуж за младшего брата короля.

Всё интересней и интересней.

- А твой брат, как наследник титула, должен был представлять клан на официальной церемонии бракосочетания?

- Да.

- И почему же столь радостное событие готовилось в тайне?

- Не знаю!

Эльфийка раздражённо дёргает плечом, всем своим видом демонстрируя, как ей неприятен данный разговор, но я в надцатый раз блестяще игнорирую все эти тонкие намёки.

- А ты подумай. Урождённая графиня, единственная законная дочь славного эльфийского рода выдаётся замуж за человека - это уже странно. Но когда будущую невесту отправляют за море тайно, на обычном купеческом корабле, всего с несколькими сопровождающими, да ещё и переодев в небогатую дворянку - это странно вдвойне. И ты не могла этого не понимать. Так что рассказывай - время разобраться у тебя было.

Юлька картинно вздыхает, закатывает глаза, но всё же выдаёт ответ:

- Положение клана в последнее время сильно ухудшилось, мы утратили большую часть влияния при дворе. Свадьба с человеческим принцем была платой короне за сохранение лояльного отношения и попыткой укрепить позиции клана.

- Если король не против, то к чему такая таинственность?

Эльфийка пожимает плечами.

- Похоже, не все великие кланы согласны с решением короля, но подробностей я не знаю. Все переговоры должен был вести брат.

- Ну, допустим. И последний вопрос: где ларец?

- Что?

В ответ на простой, в общем-то, вопрос остроухая выказывает прямо-таки эталонное недоумение. Даже отворачивается от своего любимого фикуса, уставившись на меня широко распахнутыми глазами. Я терпеливо поясняю:

- Ларец, шкатулка, сундучок... Такой закрытый ящик повышенной прочности с секретным замком и потайными отделениями. Внутри должны быть конфиденциальные бумаги, деньги и драгоценности. Где он?

Описывая интересующий меня предмет багажа, я неторопливо пересекаю комнату и ключевой вопрос задаю, склонившись над сжавшейся на кровати эльфийкой.

- Я-а... я не знаю. Может, его забрали те, кто на нас напал?

- Хреновая версия.

Я по-хозяйски усаживаюсь на кровать и начинаю скучающим голосом пояснять остроухой нюансы возникшей ситуации:

- Видишь ли, рвань, про которую ты говоришь, мы покрошили практически поголовно. Тех, кого не убили на месте, прямо сейчас режут на мелкие кусочки, которые затем поджаривают на медленном огне. Из них выбили всё, что только можно - до последнего ломаного медяка в карманах и латунной пуговицы на штанах. Даже серебряные серёжки, которые они успели выдрать из ушей служанки, нашли. А вот твоих что-то не заметили...

С этими словами я бесцеремонно протягиваю руку к заметно нервничающей Юлиэль и аккуратно, одними кончиками пальцев провожу по заострённому ушку, осторожно ощупывая четыре крохотные дырочки - одну в мочке и ещё три сбоку, возле самого края.

- Да и не похоже, чтобы у тебя их вырывали...

- Я-а не знаю, где они! Брат велел снять все украшения, чтобы не привлекать внимания!

- Ларец. - Я ловлю остроухую за подбородок и мягко разворачиваю к себе, заставляя взглянуть в глаза. - Где он?

- Не знаю! Его должны были спрятать, но где, мне не сказали.

- Ладно. Опишешь, какого он размера, из чего сделан, как выглядел и что было внутри - поищем твоё приданное.