Замуж за 30 дней (СИ) - фон Беренготт Лючия - Страница 37

Забрал у меня сигарету, внаглую выкинул ее за перила и ни менее нагло прикурил свою собственную.

– Успеешь еще… – пробормотал он, обнимая меня за плечи и выдувая ароматное колечко дыма.

Я даже растерялась, не зная, как реагировать на подобное самоуправство.

– Но…

– Тшш… Потом будешь возмущаться. Я вышел не для этого.

– А для чего?

Он покашлял, поморщился, вероятно борясь с какими внутренними противоречиями, выдул еще несколько колец и, наконец, ответил.

– Давай предположим, что я тебя люблю.

Я открыла рот. Гром среди ясного неба показался бы мне менее неожиданным. Сердце заколотилось так бешено, будто я уже успела выкурить как минимум три сигареты и запить их тремя чашками крепкого кофе.

– Предположим? – ошарашенно я следила за его лицом.

Он снова поморщился.

– Просто представь. Допустим, я признаюсь тебе в любви. Хоть я этого в жизни никогда не делал. Ты бы тогда со мной поехала?

Внезапно мне стало неважно, какими бы были результаты его признания в любви. Просто захотелось услышать его слова снова.

– Если бы они прозвучали до такой степени честно, что я бы в них поверила, то вполне вероятно…

Оглядевшись, он потянул меня за руку, сел в тетино плетеное кресло и усадил меня к себе на колени. Кресло было глубоким, и я полностью утонула в его объятьях, вжавшись в его большое тело. Полностью завладев таким образом моим вниманием, он пробормотал мне прямо в ухо, заставляя меня передернуться.

– Я не знаю, как определить, что такое любовь, Вера. Может ты мне поможешь?

И прихватил губами мочку моего уха.

– Так не честно… – прошептала я. – Ты меня отвлекаешь…

Он оставил мое ухо в покое, но вместо этого положил руку на ногу. Затянулся, прижал мою голову к своему лицу и глубоко вдохнул.

– Расскажи мне Вера, что я должен чувствовать…

– Сюда могут войти…

– Мы же ничего не делаем… Просто разговариваем…

Ага, то-то «ничего» уже уперлось мне в бедро.

– Если я хочу тебя каждую минуту каждого дня, потом полночи трахаю тебя, и продолжаю видеть тебя во сне – это что?

– Это желание… похоть… необязательно любовь.

– А если у меня не встает больше ни на кого, кроме тебя?

– Наваждение? Одержимость? В любом случае явно что-то нездоровое. Я – твой фетиш?

– Еще какой…

Он ухмыльнулся и принялся гладить меня по ноге, забирая все выше и выше. Закрыв глаза, я откинула голову ему на плечо, ожидая, что, по закону подлости, кто-нибудь обязательно нам сейчас помешает. Не то, чтобы мне хотелось, чтобы все это зашло еще дальше – не на тетином балконе-же – просто это был… особенный, волшебный момент.

Как бы я не отшучивалась, мне только что признались в любви.

Пол только что признался мне в любви. Счастливо вздохнув, я еще больше вжалась в его тело…

– Ты… ничего не хочешь мне сказать?

Я вдруг почувствовала, как сильно он напряжен, и открыла глаза.

И тут поняла. Он ждет ответного признания. Чуть не рассмеялась даже – неужели я еще не сказала ему, что потеряла от него голову в тот самый момент, когда встретилась с ним глазами в том ресторане?

Я ведь говорила ему, что люблю – причем много-много раз. Лепетала ему об этом во время секса, заговариваясь и путаясь в словах, орала эти слова ему в ухо на пике наслаждения… и после, расслабленная и удовлетворенная – когда каждая мышца в теле тает и млеет, а в голове приятный туман – еле слышно шептала об этом, уже больше для себя.

Вот только не на его языке я все это говорила.

Почему-то английский не лез мне в голову в такие моменты совершенно. А еще, учитывая то, что русский он уже немного знал – во всяком случае выучил слов эдак сто – я была уверена, что он хоть как-то, на таком примитивном уровне, меня понимает.

А оно вон как, оказывается, вывернулось.

Внезапно я выпрямилась, осененная еще одной догадкой.

– Ты думаешь, я не хочу с тобой уехать, потому что не люблю тебя?

– А по какой еще причине женщина может не хотеть жить с мужчиной, с которым встречается? – ответил он вопросом на вопрос.

Ладно, пришло время ввести тебя в некоторые особенности национальной культуры.

– Понимаешь, Пол, у нас женщины… просто так с мужчинами… не живут…

– Серьезно? – он иронично поднял бровь. – А как называется то, что каждое утро я вытаскиваю тебя из кровати и ставлю в душ, чтобы окончательно проснулась?

Я, как водится, слегка покраснела, и задумалась.

В его словах, без сомнения, была логика. Я ведь, действительно, живу у него в номере уже неделю. Держу там свою зубную щетку и фен для волос. Возвращаюсь к нему после работы, забегая к себе домой только для того, чтобы поболтать с родственниками или что-нибудь прихватить из одежды.

Почему же я не чувствую дискомфорта от такого вот существования, но сомневаюсь, перебираться ли к нему насовсем?

– Пусти-ка, – с неожиданно хмурым видом он подтолкнул меня, заставляя встать, и поднялся сам.

– Что? – не понимая, что происходит, я подвинулась, давая ему протиснуться к двери.

– Позвонить надо… – ничего больше не объясняя, Пол зашел обратно в шумную квартиру, оставив меня стоять на балконе в полном недоумении.

Молча наблюдая в стеклянную дверь, я видела, как он улыбается окружившим его гостям, целует в щеку раскрасневшуюся от алкоголя тетю, пожимает руку Игорю Николаевичу – соседу этажом ниже.

И уходит.

А Кира права – я ведь и в самом деле дура. Живу с мужчиной, но кручу носом, когда он зовет меня жить с ним на постоянной основе. Люблю его, но так до сих пор и не сказала нужные слова – так, чтобы он их услышал и понял. Не говоря уже о том, что я жду кольца от человека в процессе тяжелого развода.

– Пол, подожди! – хватаясь за ручку балконной двери, я рванула ее на себя. Вбежала в празднично оформленную гостиную.

Но он уже скрылся в темной прихожей, затерялся за спинами танцующих и праздно толпящихся гостей. Да еще и этот огромный, разложенный стол посреди комнаты, Киркоров воет из колонок, черт бы его побрал… Половина гостей навеселе, не растолкаешь без скандала… И с балкона не позовешь – там уже другие курят.

Он же сейчас уйдет, поняла я, и лови его потом с объяснениями… Еще и не поверит, подумает, пожалеть его решила… или ради выгоды подмазываюсь.

Сердце мое съежилось, сжалось в маленький комочек от одной только мысли, что мы снова сейчас расстанемся. Я ведь не переживу, не выдержу…

Чувствуя, как паника подкатывает к горлу, я схватила оказавшуюся рядом Киру за рукав.

– Сестричка, выручай…

– Что такое? – она окинула меня испуганным взглядом, из которого я заключила, что с лицом у меня совсем плохо.

– Пол… я его обидела… нужно догнать… я туда не пробьюсь сама…

– Ясно. Держи, – она сунула мне в руки бокал с шампанским, огляделась, подмигнула мне и… присев, по-детски полезла под стол. Перед тем, как исчезнуть под скатертью, обернулась. – Чего сказать-то?

Я покусала губы.

– Скажи, что я… поеду с ним. И что я его люблю.

Глава 45

Звонить Полу никуда не нужно было. Скорее собраться с мыслями, подышать свежим воздухом. Как-то надо было свыкнуться с мыслью, что Вера все же не питает к нему пылких чувств…

Вот ведь дурак. Девчонка только-только жить начала самостоятельной жизнью, а он к ней со своей медвежьей любовью.

«Давай предположим…»

Дебил.

Да кому она нужна сегодня, эта любовь! Спят с тобой бескорыстно, скрашивают одиночество в чужой стране – скажи спасибо.

Вот только не хотелось говорить спасибо.

Хотелось вернуться в эту чертову квартиру, распихать ораву пьяных, подхватить Веру и закинуть себе на плечо, предварительно рыкнув на всех и постучав себя кулаками по груди, как какой-нибудь Тарзан недоделанный.

А потом унести ее оттуда – забрать из этого нищего мира свою, его женщину. Навсегда забрать. Посадить в золотую клетку и обхаживать, пока не начнет любить его, так же, как и он ее.