Все страхи мира - Клэнси Том - Страница 172

— Где вы? Я уже дома! — объявил Джек. Тишина. Как странно. Он спустился вниз и увидел, что дети сидят перед телевизором. Слишком много времени проводят перед проклятым ящиком, подумал он, но виноват в этом их отец. Теперь все переменится — и это тоже. Будет меньше работать. Пусть Маркус выполняет свои обязанности, вместо того чтобы изредка появляться на работе и взваливать все на плечи Джека.

— А где мама?

— Не знаю, — ответила Салли, не отрывая взгляда от зелёной слизи и оранжевого месива на экране.

Райан вернулся наверх и вошёл в спальню, чтобы переодеться. И здесь никаких признаков Кэти. Тут она показалась в дверях с корзиной выстиранного белья. Джек, стоявший у неё на пути, наклонился, чтобы поцеловать жену, но Кэти отклонилась назад и покачала головой. Ну что ж, решил Джек, стоит ли обижаться?

— Что у нас на ужин, крошка? — спросил он шутливо.

— Не знаю. Что ты себе приготовишь.

Его поразил её резкий тон, то, что она огрызнулась, хотя Джек не дал ей для этого никакого повода.

— Чем я провинился? — удивлённо спросил он, не успев разобраться в её настроении. Взгляд Кэти был враждебным, и, когда она ответила на его вопрос, голос её заставил Джека вздрогнуть.

— Ничем, Джек, ты ничем не провинился. — Она отступила в сторону, прошла мимо с корзиной белья и скрылась за поворотом.

Джек замер на месте, прижавшись спиной к стене, изумлённо открыв рот, не зная, что сказать, и не понимая, почему жена внезапно начала так его презирать.

На переход от Латакии до Пирея потребовалось всего полтора дня. Боку удалось найти судно, отправляющееся прямо в нужный им порт, что позволило обойтись без перегрузки контейнера на другой корабль в Роттердаме. Куати не нравились изменения в заранее разработанном плане, однако после проверки корабельных расписаний выяснилось, что сэкономленные пять дней могут оказаться важными для успеха операции, и он согласился. Вместе с Госном он следил за тем, как портовый кран поднял грузовой контейнер и поставил его на палубу «Кармен Вита» — греческого контейнеровоза, плавающего по Средиземному морю. Он отплывает с вечерним приливом и прибудет в Соединённые Штаты через одиннадцать суток. Можно было бы отправить контейнер самолётом чартерным рейсом, подумал Куати, но риск был слишком велик. Итак, одиннадцать суток. Он успеет побывать у своего врача и затем прилететь в Америку и убедиться, что там приняты необходимые меры и все идёт по плану. Грузчики закрепили контейнер растяжками. Он расположен в безопасном месте, в центральной части судна, вместе с другими контейнерами наверху, ближе к корме, так что зимние штормы не будут слишком уж трепать его.

Затем они отправились в портовый бар, откуда был виден корабль, подождали отплытия и вылетели самолётом в Дамаск. Из аэропорта Куати и Госн выехали сразу в расположение своего отряда. Мастерская, где велась работа по созданию ядерной бомбы, уже исчезла — точнее сказать, её законсервировали. Силовые кабели были перерезаны, все входы завалили грунтом. Если кому-нибудь придёт в голову проехать на тяжёлом грузовике по замаскированной крыше, это кончится для него большим сюрпризом, однако такой вариант представлялся маловероятным. Нельзя было исключить, что когда-нибудь им снова может понадобиться эта мастерская, и, хотя такая вероятность была очень мала, решено было не вывозить станки на другой секретный склад, а засыпать всю мастерскую грунтом.

Расселл вылетел в Чикаго, чтобы присутствовать при первом раунде игр на выбывание. Он взял с собой фотоаппарат, дорогую камеру «Никон Ф-4», нащёлкал две кассеты, фотографируя фургоны телевизионной компании Эй-би-си, — матч транслировался по программе «Футбольный вечер в понедельник» — и сразу вернулся на такси в аэропорт. Расселлу повезло с рейсом и после приземления в Международном аэропорту Стейплтон в Денвере он успел захватить часть радиорепортажа по пути к своему новому дому рядом с шоссе № 76. В этом непредсказуемом матче основное время, закончилось вничью, и в дополнительное время «Медведи» одержали верх со счётом 23:20. Это означало, что команде из Чикаго выпала честь проиграть на следующей неделе в Метродоме «Викингам». Во время первой недели игр «плей-оф» у Миннесоты не оказалось соперника, и команда получила передышку. Таким образом, у Тони Уиллса пройдёт растяжение мышц паха, и этот новичок, который, как напомнил комментатор, сумел пробежать почти две тысячи ярдов во время своего первого сезона в Национальной футбольной лиге, примет участие в предстоящем матче. После возвращения на ранчо Расселлу удалось посмотреть почти все матчи Американской футбольной лиги, потому что они проводились на Западном побережье. Ничего сенсационного там не произошло, но всё-таки это был футбол.

Подводный ракетоносец «Мэн» вышел из своего дока без всяких происшествий. Буксиры развернули подлодку, направили её носом в сторону фарватера и отошли в сторону, ожидая, не потребуется ли дальнейшая помощь.

Капитан первого ранга Рикс стоял на верхнем мостике подлодки, опершись о поручни боевой рубки. Капитан третьего ранга Клаггетт нёс вахту в рубке управления. Всю работу по выводу огромной субмарины в открытое море осуществлял штурман, то и дело заглядывавший в перископ, чтобы определить координаты лодки, — он называл цифры, а главстаршина помечал их на карте. Это делалось для того, чтобы лодка находилась в середине фарватера и двигалась в нужном направлении. Переход по каналу к океану был довольно продолжительным. Члены экипажа продолжали укладывать имущество. Те, кто был свободен от вахты, пытались заснуть. Скоро экипаж перейдёт на обычные шестичасовые вахты. Семьи и друзья остались далеко-далеко, словно на другой планете. На протяжении двух ближайших месяцев весь мир подводников будет сосредоточен внутри стального корпуса.

Манкузо наблюдал за выходом подводной лодки в море — он никогда не упускал возможности проводить каждый свой ракетоносец. Как жаль, думал он, что нельзя прямо сейчас отстранить Рикса от командования. Однако такой возможности не существовало. Через несколько дней он встретится с командующим группы соединений для обсуждения повседневных вопросов. Вот тогда и упомянет о своих сомнениях по поводу Рикса. В первый раз нельзя заходить слишком далеко — Манкузо просто сообщит командующему, что у него появились опасения по поводу командира «золотого» экипажа. Манкузо претили такие почти политические манёвры. Ему хотелось прямо и откровенно высказывать свою точку зрения, как это принято на военно-морском флоте. Однако и на военно-морском флоте существовали нормы поведения, а раз у Манкузо не было убедительных доказательств для принятия дисциплинарных мер, ему оставалось только выразить сомнения в способности Рикса командовать ракетоносцем и руководить действиями экипажа. К тому же не следовало забывать, что группу соединений возглавлял специалист, инженер по духу, который мог проявить излишнюю симпатию к Риксу.

Манкузо попытался настроить себя соответственно ситуации, но это ему не удалось. Синевато-серые очертания подводной лодки исчезали вдали, скользили по зеркально-гладкой гавани. Ракетоносец выходил на своё пятое боевое дежурство, выполняя задачу сдерживания, как это делали подводные лодки Военно-морского флота США на протяжении более тридцати лет. Обычное патрулирование, невзирая на все изменения в мировой политике. «Мэн» выходил в море, чтобы обеспечить сохранение мира с помощью угрозы применения самой ужасной силы, известной человечеству. Коммодор покачал головой. Ну и странный же способ жить в мире. Именно поэтому сам он всегда предпочитал служить на ударных подлодках. Однако такой метод сдерживания был успешным и будет, наверно, успешным ещё много лет, напомнил себе Барт, и хотя не каждый шкипер ракетоносца походит на Маша Мортона, все до единого приводили лодки обратно в гавань. Коммодор сел в свой синий служебный автомобиль и сказал водителю, чтобы тот отвёз его на базу. Там Манкузо ждали бумаги.