Все страхи мира - Клэнси Том - Страница 177

— Мы слышали о вас так много хорошего! — сказала Кэрол. — Вы врач?

— Да, обучаю врачей. Я — профессор хирургии.

— Мой старший сын захочет встретиться с вами. Он мечтает стать доктором. Учится в Джорджтауне.

— Может быть, я смогу чем-нибудь ему помочь. Вы позволите задать вам вопрос?

— Да, конечно.

— Ваш муж…

— Бак? Он умер. Не знаю подробностей, мне только известно, что он умер — при выполнении службы, да? Мне было очень плохо, — рассудительно, без видимых эмоций заметила Кэрол. Горе утраты было теперь не таким острым. — Бак был очень хорошим. Как ваш муж. Вы должны заботиться о нём, — добавила миссис Циммер.

— Обязательно, — пообещала Кэти. — А теперь давайте держать все это в тайне.

— Почему?

— Джек не знает, что мне о вас известно.

— Да? Действительно, в мире много секретов, но хорошо, я согласна. Я тоже умею хранить тайны.

— Мне хочется поговорить с Джеком. Надеюсь, вы сможете приехать к нам в гости и посмотреть на наших детей. Но пока будем хранить это в тайне.

— Да, конечно. Это будет для него сюрпризом?

— Вот именно, — улыбнулась Кэти и передала ребёнка матери. — Ну, скоро увидимся.

— Теперь у вас улучшилось настроение, док? — спросил Кларк, когда миссис Райан появилась на стоянке.

— Да, я так вам благодарна…

— Зовите меня просто Джон.

— Спасибо, Джон. — И она улыбнулась Кларку такой тёплой улыбкой, что ему вспомнились радостные лица его детей во время рождественских праздников.

— Всегда рад служить.

Кларк выехал со стоянки и направил машину на запад, к шоссе № 50. Кэти поехала домой, на восток. Её пальцы, сжимающие баранку руля, побелели от напряжения. Гнев снова охватил её, но это был гнев главным образом на себя. Как она могла подумать так плохо о Джеке? Её поведение было глупым, мелочным и до отвращения эгоистичным. Но вообще-то это не её вина. Кто-то посторонний попытался нарушить их семейные отношения, решила она, ставя машину в гараж. И тут же, не теряя времени, Кэти подошла к телефону. Ей нужно проверить ещё одну вещь, чтобы быть до конца уверенной.

— Привет, Дэн.

— Кэти! Ну, как дела в глазной хирургии, крошка? — отозвался Мюррей.

— У меня к тебе вопрос.

— Валяй.

Кэти уже решила, как выспросить Мюррея.

— Видишь ли, Дэн, с Джеком не все ладно.

— А именно? — голос сотрудника ФБР звучал насторожённо.

— Его мучают кошмары по ночам, — ответила Кэти. Это не было ложью, но вот дальше ей пришлось говорить не правду. — Что-то о вертолёте и каком-то Баке. Я не решаюсь спросить его об этом, но…

Мюррей прервал её.

— Кэти, об этом нельзя говорить по телефону. Поверь, милая, мне известно, о чём ты говоришь, но я не имею права рассказывать тебе о случившемся. Это связано с нашими делами.

— Неужели, Дэн?

— Да, Кэти. Мне очень жаль, но ничего не поделаешь. Кэти продолжала с тревожной ноткой в голосе:

— Ас ним сейчас не происходит ничего такого… я имею в виду…

— Все давным-давно закончилось, Кэти. Это все, что я могу тебе сказать. Если он, по-твоему, нуждается в медицинской помощи, то я мог бы позвонить и…

— Нет, в этом нет необходимости. Несколько месяцев назад дело было действительно плохо, но сейчас ему становится лучше. Меня просто беспокоило, не происходит ли сейчас что-нибудь у него на работе.

— Все это в прошлом, Кэти. Честное слово, в прошлом.

— Точно?

— Абсолютно. Я не стану шутить с такими вещами.

Да, подумала Кэти, это так. Дэн был таким же честным, как и Джек.

— Спасибо, Дэн. Большое спасибо, — произнесла она бесстрастным голосом врача, в котором не было заметно никаких эмоций.

— Звони, если что.

Мюррей положил трубку, и вдруг ему пришло в голову, что за этим звонком могло что-то скрываться. Он задумался. Нет, решил Дэн наконец, Кэти никак не могла узнать о той операции.

Если бы он мог видеть, что происходит на другом конце разъединённой линии, Дэн Мюррей был бы поражён, насколько он ошибался. Кэти сидела в кухне и рыдала в последний раз. Она знала, что нужно все проверить, все узнать, у неё не было выбора, кроме как подавить все чувства в своей душе, но теперь она полностью удостоверилась, что Кларк говорил правду, что кто-то пытается навредить Джеку и ради этого использует его жену и семью. Боже мой, подумала она, как же нужно ненавидеть человека, чтобы пойти на такое?

Кто бы ни был этим человеком — это её враг, напавший на неё и её семью с холодной жестокостью террористов, только более скрытно и трусливо.

И она расквитается с ним.

— Ты где был?

— Извините, док. Нужно было предпринять кое-что. — На обратном пути Кларк зашёл в научно-технический отдел. — Вот, смотрите.

— Что это? — Райан взял керамическую непрозрачную бутылку — в таких продавались дорогие сорта виски — «Чивас Ригал», например.

— Здесь находится наш трансивер. В НТО изготовили четыре таких. Здорово, правда? А вот микрофон. — Кларк передал Райану зелёную палочку, похожую на палочку для коктейля, но чуть толще. — Он будет выглядеть — как пластмассовая стойка, удерживающая цветы. Мы решили использовать три. Техники говорят, что они смогут вести передачи по нескольким каналам и по какой-то причине сумеют сократить компьютерное время до соотношения один к одному. И ещё утверждают, что, если бы им дали несколько месяцев для усовершенствования каналов связи, они смогли бы практически вести передачи в истинном масштабе времени.

— Ничего, и этого достаточно, — заметил Джек. Сейчас «почти идеально» было куда лучше, чем «совсем идеально» через несколько месяцев. — Мы и так затратили немало денег на исследовательские проекты.

— Это верно. А как относительно испытательных полётов?

— Завтра, в десять утра.

— Превосходно. — Кларк встал. — Послушайте, док, а вам не кажется, что вы достаточно поработали сегодня? У вас усталый вид.

— Верно, пожалуй. Ещё час, и поедем домой.

— Вот и хорошо.

Расселл встретил их в Атланте. Они прилетели из Мехико-Сити с промежуточной посадкой в Майами, где таможенники строго контролировали контрабанду наркотиков, но не проявили никакого интереса к греческим бизнесменам, которые открыли свои чемоданы, даже не ожидая, что их попросят об этом. Расселл, ставший теперь Робертом Фрейдом из Роггена, штат Колорадо, — водительское удостоверение подтверждало это — пожал им руки и помог получить багаж.

— Как дела с оружием? — спросил Куати.

— Не здесь, приятель. Все, что нам может понадобиться, дома.

— Никаких трудностей?

— Никаких. — Расселл на мгновение задумался. — Впрочем, есть одна.

— Что? — спросил Госн со скрытой тревогой. Это была его первая поездка в Америку, и пребывание на иностранной территории всегда заставляло его нервничать.

— Там, куда мы едем, очень холодно. Было бы неплохо потеплее одеться.

— С этим можно подождать, — решил командир. Он чувствовал себя ужасно. В результате последних сеансов химиотерапии Куати не ел почти двое суток, и, хотя ему страшно хотелось есть, желудок восставал при одном виде буфетов в аэропорте. — Сколько нам ждать рейса?

— Полтора часа. Может быть, купим свитеры, а? Следуйте за мной. Я ведь не шучу относительно холода. В Колорадо нулевая температура.

— Нулевая. Это не так… — Госн замолчал. — Ты хочешь сказать — ниже нуля по Цельсию?

Расселл хлопнул ладонью по лбу.

— Ну конечно! Здесь другая шкала. У нас нуль градусов — нечто совершенно иное. Нуль градусов — холодно, ребята, по-настоящему холодно, около двадцати мороза!

— Раз ты так считаешь, — согласился Куати. Полчаса спустя под их тонкими плащами красовались тёплые шерстяные свитеры. Полупустой самолёт компании «Дельта» вылетел в Денвер точно по расписанию. Ещё через три часа они завершили свой последний — на данный момент — этап путешествия. Госн никогда в жизни не видел столько снега.