Все страхи мира - Клэнси Том - Страница 187

187

Джек мог бы ответить на это, что признаком интеллектуальной честности является выяснение противоположных точек зрения, но вместо этого заметил:

— Как я уже сказал, я уйду тихо, не поднимая шума. Слишком долго занимался этой работой. Пришло время отдохнуть, насладиться ароматом роз и поиграть с детьми.

— Такого ответа я и ждал от тебя. — Ван Дамм похлопал его по плечу. — Ты только успешно проведи эту операцию, и прощальное заявление босса о твоей многолетней деятельности будет блестящим. Мы даже попросим Кэлли Вестон написать его.

— Ты умеешь льстить подобно настоящему профессионалу, Арни, — усмехнулся Райан. Он пожал руку руководителю аппарата Белого дома и пошёл к своему автомобилю. Ван Дамм был бы удивлён, если бы видел лицо Джека. Райан улыбался.

* * *

— Неужели тебе было необходимо вести себя с ним именно таким образом?

— Элизабет, несмотря на все наши разногласия, он хорошо послужил своей стране. Наши точки зрения во многом расходятся, однако Райан никогда не обманывал меня и всегда давал хорошие советы, — ответил Фаулер, глядя на крохотный микрофон в пластиковой палочке. Интересно, а он действительно работает? — неожиданно подумал президент.

— Но я рассказала тебе о том, что случилось вчера вечером.

— Твоё желание исполнилось. Он уходит. Людей такого калибра нельзя выбросить на улицу пинком. Для этого существует целая процедура, цивилизованная и почётная. Любое другое поведение было бы недальновидным и поставило бы меня в глупое положение как политического деятеля. Я согласен с тобой, что Райан принадлежит к прошлому, вроде динозавра, но даже динозаврам отводят почётное место в музеях.

— Но…

— Достаточно об этом. Ты поссорилась с его женой прошлым вечером. Мне это тоже неприятно, но как я буду выглядеть в глазах окружающих, если накажу мужа за то, что сделала его жена?

— Боб, я имею право рассчитывать на твою поддержку!

Фаулеру это не понравилось, но он сдержался.

— Ты её получила, Элизабет, — спокойно ответил он. — А сейчас, мне кажется, для такой дискуссии не место и не время.

* * *

Маркус Кабот прибыл на базу ВВС Эндрюз сразу после обеда, чтобы вылететь в Корею. В результате тщательных приготовлений условия для его пребывания на борту самолёта-были куда более роскошными, чем это могло показаться. Каботу предстояло лететь на транспортном самолёте ВВС США «С-141В», «Старпифтер», — четырехмоторном самолёте со странным змеевидным фюзеляжем. В его транспортный отсек был погружён автоприцеп, приспособленный для проживания, с кухней, гостиной и спальней. Поскольку «С-141» шумный самолёт, особенно в хвостовой части, автоприцеп был покрыт толстым слоем звукоизоляции. Кабот вошёл в носовой отсек, чтобы познакомиться с экипажем. Первым пилотом оказался светловолосый тридцатилетний капитан. На борту самолёта было два полных экипажа: предстоял длительный перелёт с посадкой для заправки на базе ВВС Трэвис в Калифорнии и затем тремя «дозаправками» в полёте над Тихим океаном. Кроме того, перелёт будет предельно скучным, и Кабот решил спать как можно больше. Он впервые задумался над тем, стоило ли идти на государственную службу, и даже перспектива того, что Райан скоро уйдёт в отставку — об этом ему сообщил Арнольд ван Дамм, — не улучшила настроения. Директор Центрального разведывательного управления сел в кресло, застегнул ремни и принялся знакомиться с документами. Подошёл сержант ВВС и принёс на подносе стакан вина. Когда самолёт начал выруливать, Кабот отпил из стакана. Джон Кларк и Доминго Чавез поднялись на борт рейсового самолёта, вылетающего в Мехико-Сити, тоже после обеда, но позднее. По мнению Джона Кларка, руководящего операцией, лучше прилететь пораньше, чтобы привыкнуть к новой обстановке. Мехико-Сити был ещё одним огромным городом, расположенным на значительной высоте над уровнем моря, и помимо разреженной атмосферы страдал от загрязнения воздуха. Оборудование, необходимое для проведения операции, было аккуратно уложено и не должно было привлечь внимания таможенников. Кларк и Чавез не имели при себе оружия, поскольку для такой операции оружия не требовалось.

* * *

Грузовик свернул с широкого шоссе ровно через тридцать восемь часов и сорок минут после выезда из Норфолка. На этот этап переезда не потребовалось особых усилий. А вот затем понадобилось пятнадцать минут и все искусство водителя, чтобы подать грузовик задним ходом к бетонной разгрузочной платформе перед амбаром. Тёплое солнце растопило грунт, превратившийся в шестидюймовый слой грязи, и водитель никак не мог развернуться. Наконец, с третьей попытки, это ему удалось. Он выпрыгнул из кабины и подошёл к платформе.

— Как открывается эта штука? — спросил Расселл.

— Сейчас покажу. — Водитель наклонился, счистил грязь с подмёток и поднял запор на дверце контейнера. — Вам понадобится моя помощь?

— Нет, сам справлюсь. Идите в дом, там приготовлен кофе.

— Спасибо, сэр. С удовольствием выпью чашку.

— Видите, все очень просто, — произнёс Расселл, обращаясь к Куати. Они смотрели, как водитель уходит от амбара. Марвин открыл дверцы контейнера и увидел внутри большой ящик с надписью «Сони» на всех четырех сторонах, со стрелками, показывающими, где находится верх, и изображением бокала, чтобы дать понять, что внутри хрупкая аппаратура. Ящик тоже находился на деревянной платформе. Марвин убрал крепёжные растяжки, удерживающие ящик на месте, и завёл мотор автопогрузчика. Понадобилась всего минута, чтобы извлечь бомбу из контейнера в грузовике и поставить её в амбар. Расселл выключил автопогрузчик, подошёл к ящику и накрыл его брезентом. Когда водитель вернулся, контейнер снова был закрыт.

— Ну что же, вы заработали премию, — сказал Марвин, передавая водителю пачку банкнот.

Шофёр быстро пересчитал ассигнации. Теперь ему нужно доставить контейнер обратно в Норфолк, но сначала он остановится в ближайшем мотеле и поспит часов восемь.

— Приятно иметь с вами дело, сэр. Вы говорили, что спустя месяц у вас будет ещё работа для меня?

— Совершенно верно.

— Меня можно найти по этому телефону. — Водитель передал свою визитную карточку.

— Сейчас вы едете обратно?

— Сначала отосплюсь. Только что слышал по радио, что надвигается снегопад. Говорят, сильный.

— Ничего не поделаешь, такое время года.

— Это точно. Желаю успеха, сэр.

— Осторожнее на дороге. — Расселл пожал ему руку.

— Напрасно мы его отпустили, — заметил Госн, обращаясь к командиру по-арабски.

— Нет, все в порядке. Единственным человеком, чьё лицо он запомнил, был Марвин.

— Да, это так.

— Ты проверил, нет ли повреждений? — спросил Куати.

— Сам ящик в полном порядке. Завтра я произведу более тщательный осмотр. По-моему, мы почти готовы.

— Да.

* * *

— Начать с хороших новостей или с плохих? — спросил Джек.

— С хороших, — ответила Кэти.

— Меня попросили уйти в отставку.

— А плохие?

— Видишь ли, с моей работы никогда не уходят по-настоящему. Меня просят время от времени возвращаться — вроде как для консультаций.

— Тебе хочется этого?

— Такая работа становится частью твоей плоти и крови, Кэти. Тебе бы хотелось уйти из Больницы Хопкинса и превратиться в доктора, сидящего в кабинете и прописывающего очки своим пациентам?

— Сколько времени это потребует от тебя?

— Дважды в год, думаю. Понадобится использовать те специальные знания, которые есть у меня одного. Никакой рутины.

— Хорошо, я не возражаю и не собираюсь прекращать обучение молодых врачей. Когда это произойдёт?

— Мне нужно завершить две операции. Затем придётся найти замену… — Может быть, Фоули? — подумал Джек. Но кто из них?

* * *

— Мостик, гидроакустический пост.

— Мостик слушает, — ответил штурман. — Сэр, у меня замечен возможный контакт на пеленге двести девяносто пять, едва слышный, но усиливается.