Все страхи мира - Клэнси Том - Страница 219

— Что произошло, черт побери? — почти вскрикнул Рикс.

— Мы потеряли хвост, сэр. Оторвались буксируемые датчики, — ответил акустик. — Группа датчиков правого борта повреждена, сэр.

Рикс уже выбежал из рубки, так что старшина разговаривал сам с собой.

— Мостик, говорит центр управления, — донеслось из динамика. — Что-то повредило наш винт. Веду проверку вала.

— Кормовые плоскости горизонтальных рулей повреждены, сэр. С трудом поддаются управлению, — произнёс, рулевой.

Боцман вытолкнул молодого матроса из высокого кресла и занял его место. Медленно и осторожно опытный моряк повернул руль управления.

— По-видимому, вышла из строя гидравлика. Триммеры, — они управлялись электромоторами, — вроде в порядке. — Затем боцман повернул руль влево и вправо. — Вертикальные рули в порядке, сэр.

— Закрепить кормовые плоскости в нейтральном положении. Десять градусов вверх на триммеры. — Это был голос помощника.

— Слушаюсь, сэр.

— Так что это? — спросил Дубинин.

— Металлический звук — оглушительный грохот металлического происхождения на пеленге ноль пятьдесят один. — Офицер постучал пальцем по яркой точке на экране. — Вы сами видите, низкая частота, похоже на грохот барабана… а вот этот шум — вот здесь — гораздо выше по частоте. Я слышал его в наушниках, вроде пулемётной стрельбы. Одну минуту… — Старший лейтенант Рыков на мгновение задумался. — Частота — я имею в виду интервалы между импульсами — соответствует скорости вращения винта корабля… это единственное объяснение…

— А сейчас? — спросил капитан.

— Все полностью стихло.

— Вызвать всех акустиков на гидроакустический пост. — Капитан первого ранга Дубинин вернулся в рубку управления. — Начать поворот, ложиться на курс ноль сорок. Скорость — десять узлов.

Достать советский грузовик оказалось очень просто. Они взяли и угнали его вместе с военным автомобилем. В Берлине только что наступила полночь, а, поскольку было воскресенье, улицы выглядели пустынными. Вообще-то Берлин — город весёлый и полный жизни, как и другие города мира, но завтра — рабочий день, а немцы относятся к работе очень серьёзно. Редкие автомобили, что попадались, принадлежали тем, кто спешил покинуть местные рестораны, или немногим рабочим, чьи предприятия функционировали круглые сутки. Короче говоря, поток транспорта был редким, и они сумели прибыть к месту назначения точно вовремя.

Раньше здесь стояла стена, подумал Гюнтер Бок. С одной стороны находилась американская воинская часть, с другой — советская, причём у каждой из них рядом с казармами был небольшой, но постоянно используемый учебный плац. Теперь стена исчезла, и между двумя механизированными подразделениями пролегала только полоса травы. Военный автомобиль остановился у ворот советской части. Здесь дежурил небрежно одетый старший сержант двадцати лет отроду с прыщавым лицом. Когда он увидел три звезды на погонах Кейтеля, у него округлились глаза.

— Смирно! — скомандовал Кейтель на прекрасном русском языке. — Я прибыл сюда из штаба армии для проверки боевой готовности. Приказываю никому не сообщать о нашем приезде. Ясно?

— Так точно, товарищ полковник!

— Продолжайте выполнять обязанности… и приведите форму в порядок до моего возвращения, иначе окажетесь на китайской границе! Вперёд! — приказал Кейтель Боку, сидевшему за рулём.

— Zu Befehl, Herr Oberst[33], — ответил Бок, когда машина двинулась дальше. Ситуация была достаточно комичной, по правде говоря. Кое-что в ней действительно было забавным, подумал Бок. Кое-что. Правда, чтобы оценить это, требовалось особое чувство юмора.

Полковой штаб находился в старом здании, где размещался ещё вермахт Гитлера, с той лишь разницей, что русские пользовались помещением, не заботясь о его ремонте. И всё-таки перед ним был разбит обычный садик, и летом на клумбе в виде эмблемы полка высаживались цветы. Здесь был расквартирован гвардейский танковый полк, хотя, судя по часовому у ворот, служащие в нём солдаты вряд ли думали о его героической истории. Бок остановился у самого входа, Кейтель и остальные вышли из машин и направились к входу подобно богам, спустившимся с Олимпа в плохом настроении.

— Где дежурный офицер этого бардака? — крикнул Кейтель. Капрал молча указал рукой: капралы не вступают в пререкания со старшими офицерами. Дежурным офицером оказался майор лет тридцати.

— В чём дело? — спросил молодой офицер.

— Я — полковник Иваненко из армейской инспекции. Нам поручено провести внеплановую проверку боевой готовности вашего полка. Объявить боевую тревогу!

Майор сделал пару шагов и нажал кнопку. По всему расположению полка заревели сирены.

— А сейчас позвоните своему командиру полка, и пусть он немедленно тащит свой пьяный зад сюда! На каком уровне, майор, готовность вашей части? — спросил Кейтель, не дав дежурному офицеру перевести дыхание. Майор, протянувший было руку к телефону, замер, не зная, какой приказ выполнять раньше. — Ну?

— Боевая готовность нашего полка находится на должном уровне, товарищ полковник.

— У вас будет возможность продемонстрировать это. — Кейтель повернулся к одному из сопровождающих его офицеров. — Запишите фамилию этого мальчишки!

Меньше чем в двух тысячах метров от них, в расположении американской базы вспыхивали огни. Раньше эта часть города называлась Западным Берлином.

— У них тоже проводится учение, — заметил Кейтель-Иваненко. — Отлично. Покажем, что наша подготовка лучше и мы умеем действовать быстрее, — добавил он.

— Что здесь происходит? — В помещение вошёл командир полка, тоже полковник, в кителе с расстёгнутыми пуговицами.

— Какое позорное зрелище! — проревел Кейтель. — Мы проводим внеплановую проверку боевой готовности вашего полка. Надеюсь, вы знаете, как нужно командовать своей воинской частью, полковник? Так что лучше займитесь делом, не задавая глупых вопросов!

— Но…

— Что значит «но»? — потребовал Кейтель. — Вы что, не понимаете значения внеплановой проверки?

Именно так и нужно обращаться с русскими, подумал Кейтель. Они высокомерны, властны и ненавидят немцев — хотя утверждают противоположное. С другой стороны, стоит, их запугать, и все дальнейшие поступки русских легко предсказуемы. Хотя на погонах Кейтеля тоже красовались три звезды, как и у командира полка, у Кейтеля голос был громче, а больше ничего не требовалось.

— Сейчас я покажу вам, на что способны мои парни!

— Отлично, а мы понаблюдаем, как вы это делаете, — уверил его Кейтель.

— Доктор Райан, вам нужно срочно подойти сюда. — Линия отключилась.

— Хорошо. — Джек взял со стола сигареты и пошёл в комнату 7-Ф-27, оперативный центр ЦРУ.

Расположенный в северном крыле, оперативный центр мало чем отличался от аналогичных центров во многих других правительственных агентствах. Набрав соответствующий код на электронном замке, вы оказывались в помещении размером двадцать футов на тридцать, в центре которого стоял большой круглый стол, на нём — вращающийся книжный шкаф со множеством отделений, а вокруг шесть кресел. Над каждым креслом была табличка, обозначающая его назначение: «Старший дежурный офицер», «Пресса», «Африка — Латинская Америка», «Европа — СССР», «Ближний Восток — Терроризм» и «Южная Азия — Восточная Азия — район Тихого океана». Настенные часы показывали время в Москве, Пекине, Бейруте и, разумеется, время по Гринвичу. Рядом с этим помещением находилась соседняя комната — небольшой конференц-зал, окна которого выходили во внутренний двор ЦРУ.

— Что-нибудь случилось? — спросил Джек, входя в комнату вместе с Гудли.

— По сообщению из НОРАД, в Денвере только что произошёл ядерный взрыв.

— Надеюсь, это чья-то идиотская шутка? — спросил Райан почти рефлекторно. Прежде чем старший дежурный успел ответить, Райан почувствовал, как по спине побежали струйки холодного пота. Так никто не шутит.

33

Слушаюсь, господин полковник (нем.).