Проклятые близнецы (СИ) - Щекотовский Дмитрий - Страница 54

- А что будет, когда ты отстроишь свою «Ладью»? Меня не интересует судьба людей - что будет со мной? - волнение нарастало с каждым словом. Ведь Минкович был человеком, а не нетером и это могло стать реальной проблемой. 

- Когда Сектет будет восстановлен, человеческое тело тебе больше не понадобится. Я наполню корабль энергией Гайи, и мы отправимся на поиски лучших миров, оставив позади этот кусок камня! 

- И что вы теперь будете делать?! - чувствуя себя победителем, закричал Херур близнецам, формируя очередной плазменный шар. 

- Теперь мы заставим тебя заплатить за все зло, которое нам причинили нетеры, Херур, - тихо ответил ему Ахерон. 

 Несколько секунд  - и по телекинетическому куполу Леты начали проскакивать электрические заряды, то ударяя в стоящий рядом столб, то лаская обгоревший корпус машины. Близнецы осторожно и медленно начали приближаться к Сахнетеру, чтобы сила Ахерона  смогла до него достать. Сообразив это, Херур попытался одним прыжком увеличить расстояние, но Лета остановила его в полете, чувствительно приложив о землю. 

Маркус наносил по рукам и корпусу Сахнетера удар за ударом, используя точки сжатой материи, но Минкович каждый раз уворачивался, и лупил в ответ плазменными сгустками. Очередной выстрел швырнул Войд в окно квартиры на шестом этаже. Минкович послал вдогонку еще несколько залпов, для гарантии, и поспешил на помощь Херуру. 

Телекинез Леты держал Сахнетера плотно прижатым к земле, поэтому Херур не видел, куда надо стрелять, а близнецы тем временем подошли вплотную. Дух нетера было не так легко уничтожить, как человеческий, поэтому Ахерон решился использовать Ливтрасира еще раз. Яйцо буквально выпрыгнуло из чемодана, который все это время был подле мальчика, словно верный щенок. Он увеличился в размерах, но не до прежних - сказывалась разница в силах Ахерона и Алмаса. По телу мальчика побежали электрические заряды, непременно слетавшие в направление в Ливтрасира. У него вышло открыть четыре крыла доспеха короля и все они вонзились в обезоруженное тело Херура. С нарастающим криком, Ахерон выдавал все большее напряжение: электрические пробои между доспехами, Сахнетером и ним были подобны изогнутым канатам, рассекающим пространство вокруг. Херур уже бился в предсмертных конвульсиях, но внезапно Лету отбросил на несколько метров назад сгусток хека. Брат повернул голову и увидел Минковича. Тот приближался, с явным намерением убить. Но Херур был еще жив, поэтому Ахерон не двинулся с места, продолжая прожаривать его прямо внутри Сахнетера. Удар Минковича расплющил его как муху… Но было уже поздно - дело было сделано! Последний враг перестал дышать. Ливтрасир вновь вернулся в свое изначальное состояние, треснул по диагонали и рассыпался на мельчайшие пылинки, которые не замедлил подхватить ветер и унести вдаль. 

- ХЕРУР!!!! - заорал обезумевший Минкович, - ВЫ ВСЕ ЗАПЛАТИТЕ ЗА ЭТО!!! - сгустки хека полетели в разные стороны, без смысла и цели. Надзиратель и в самом деле рехнулся. 

 В этот момент появился Маркус. Он возник в том окне, куда его отбросило залпом. Обгоревший и раненный, он все же перекинул ногу через подоконник и ступил на воздух, послушно сгустившийся под его ногами, и образовавший лестницу к тому месту, где безумствовал Минкович. 

До Сахнетера оставалось всего несколько метров, когда Минкович заметил Алекто, стоящую возле Стержней. 

 - ПРЕДАТЕЛЬНИЦА!!!! - завопил он и метнул хека. Телекинетическая стена, выросшая мгновенно, приняла плазменный сгусток, спружинила и метнула его обратно. Сахнетер отбросило к стене, где подоспевший Маркус пригвоздил его к земле. 

- Лета! - воскликнул он, подбегая к лежащей девочке. Она сильно обгорела. Белоснежная кожа и светлые волосы потеряли свой привычный свет: половина лица была красной от ожога, а вторая была вся измазана сажей и копотью. 

- Отец, мы сделали все, что нужно… - шепнула она, глаза затянула пленка, и Маркус сообразил, что это слезы. Слезы, которые не могли пролиться, потому что девочка лежала, запрокинув голову, - Мы отомстили. Ахерон погиб… Река скорби иссохла… Теперь пришло время и мне окунуться в свое забвение… - она взяла его за руку, как всегда держала Ахерона, - Будь счастлив отец… - это были последние слова Леты, которая напоследок подарила Маркусу нежную детскую улыбку, которую видят родители, когда их дети с восхищением смотрят на них. Маркус, не выдержав неожиданной боли, которой обернулась эта потеря, заревел как раненный зверь. 

- Маркус, мне очень жаль… - прошептала Алекто. Увидев его, склонившегося над бездыханным телом Леты, девушка внезапно для себя поняла, что большего всего сейчас хотела бы оказаться возле него и осушить его слезы. 

Рассудок ему вернули участившиеся толчки земли: Стержни до сих пор работали, и, судя по этим толчкам, пробуждение Гайи было не за горами. 

- Это еще не конец, Алекто, - негромко сказал Маркус, треснутым голосом. -Осталось самое трудное. Стержни уже слишком сильно растревожили Гайю, и так просто теперь ее не усыпить. 

Он вознес свой вакуум над Стержнями и тот начал вибрировать, так как это бывало, когда он разговаривал с Реликтом… с одной разницей - свет, исходящий от вакуума был совсем не тем, который видела Алекто в ЗАТО-01. Это ее немного встревожило.

Ихо не знал, сколько прошло времени с того дня, как он последний раз поднимался на поверхность. Катрин полностью окрепла и он снова решился оставить ее, чтобы проверить положение дел. 

В этот раз, всплыв, он увидел яркое солнце, которое приближалось к зениту. Машины, которая  все это время торчала у дома Маркуса, не было. Немного побыв у поверхности и детально все осмотрев, он убедился, что с них сняли слежку, и теперь на поверхности безопасно. Ихо поспешил обратно, к входу в пещеру. 

- Машины нет, теперь мы можем подняться в дом! - объявил он, помогая приподняться Катрин. 

- Честно говоря, сейчас я хотела больше всего оказаться… - она не успела договорить до конца. Все вокруг словно поблекло и затряслось. Ихо прижал Катрин к себе, желая защитить, но уже в следующий момент их ослепило яркое солнце…

Они стояли на том самом пляже, где повстречались во время вечеринке, на которую затащила ее Анжела. 

- Как мы здесь оказались?.. - недоумевая, спросила она. Ихо промолчал, он был в таком же положении, что и Катрин, и точно так же ничего не понимал. 

- Я ведь только что подумала именно об этом месте! - воскликнула Катрин. 

- У меня есть лишь одна догадка - пробормотал Ихо, - телепортация. 

- Не говори глупостей! - оборвала его Катрин. Она полностью восстановила свои силы и теперь была похожа на того капитана, в которого он влюбился, - если это телепортация, то кто… Ты?.. 

- Мои силы воздействуют на силы гравитации, - растерянно проговорил Ихо, - Как говорил мой брат, я влияю на гравитон - частицу, которая еще не открыта, но существование которой теоретически доказано. 

- И что? - не поняла Катрин. 

- Я читал в каком-то журнале… а может на сайте, что есть такое понятие как "червоточины". Они могут соединять разные точки одного и того же пространства. Мой брат, конечно, намного лучше сможет тебе объяснить все, но никаким другим способом мы бы не смогли попасть сюда. И, что касается твоего вопроса - это был не я. 

- Тогда кто? 

- Ты, - просто ответил Ихо, глядя на Катрин с нескрываемым восхищением. 

- Ну, если ты так говоришь, - тихо согласилась она, наслаждаясь сейчас видом океана в солнечном сиянии. Пейзаж вдруг заслонила голова Ихо. Он припал к ее губам, как пилигрим припадает к вожделенной святыне. 

- Ты что? - удивленно спросила Катрин, когда Ихо отпрянул от нее. 

- Ты заставила меня переживать. Не делай так больше, - попросил Ихо, глядя на нее глазами преданного щенка. 

Катрин больше нравилась его надменная улыбка. Тогда он был похож на древнегреческого бога, готового совершить чудо по просьбе своей жрицы. Рука Ихо скользнула по ее телу и лишь сейчас она заметила, что стоит абсолютно нагая, как Афродита, которая только что родилась из морской пены.