Полуночный Валентайн (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 44

Я улыбаюсь на это.

– Уверяю тебя, Куп, сегодня утром я не атеистка.

– Значит, дело в наркоте, – дразнится он. – Думаю, мне стоит заставить заплатить тебя за работу наперед, а то вдруг тебя посадят в тюрьму за хранение. Таким образом, мы продолжим заниматься гостиницей, пока ты мотаешь срок.

Я смеюсь, прижимая руку ко лбу, потому что чувствую, что мозг плавиться под черепом.

Куп качает головой и вздыхает.

– Ладно, обдолбыш, прочь с дороги. Мне надо работать, – он щипает меня за нос и проходит мимо, грохоча ботинками по деревянному полу.

* * *

Ночью я жду Тео, но он не приходит. И не приходит ни в следующую, ни через ночь. К пятнице я лезу на стену от отчаяния, потому что хочу увидеть его.

Плыть против течения слишком тяжело.

Между тем, люди «Хиллрайз Конструкшн» усердно трудятся, превращая мое видение «Баттеркуп Инн» в реальность.

Одна бригада работает над главной спальней, начав с уничтожения раковины и душевой в ванной комнате, а другая команда латает крышу. Кампания по прокату мусорных контейнеров припарковала два грузовика с огромным кузовом для мусора вдоль бордюра. Каждый божий день здание заполняется все большим количеством рабочих и техники. Куп держит меня в курсе всех планов и прогресса, но я обращаю внимание на его отчет только одним полушарием.

Другая половина в Теотауне отчаянно ищет своего тезку.

Десяток раз я сажусь за компьютер, чтобы написать ему письмо, но в итоге его удаляю. Поднимаю трубку, чтобы позвонить Тео, но быстро скидываю звонок, получая лишь липкую от холодного пота кожу. Голос в моей голове продолжает истерически предупреждать, что дареному коню в зубы не смотрят.

Я заключила сделку, написав в письме, что мы не будем обсуждать сумасшествие друг друга. Я обязана держать свое слово, даже если его выполнение делает меня еще более безумной.

Наконец, в пятницу вечером он возвращается.

В самый темный период ночи я лежу на кровати и разглядываю потолок, как вдруг внизу раздаются шаги. Мой пульс резко учащается, я сажусь и смотрю на закрытую дверь спальни. В течение нескольких долгих минут прислушиваюсь, как кто-то бродит в темноте, переходя из одной комнаты в другую, ненадолго останавливаясь, прежде чем двинуться дальше.

Я знаю, что это Тео, и я знаю, что он делает. Тео проверяет, как проводятся работы в его отсутствии.

Когда тяжелые ботинки начинают подниматься по лестнице, мое сердце колотится до боли в груди.

За дверью шаги замирают. Волоски на моей коже электризуются. Затем дверная ручка спальни поворачивается.

Ему потребовалась целая жизнь, чтобы распахнуть дверь. Когда она открывается шире на несколько сантиметров, Тео бесшумно пробирается в комнату. Мы пристально смотрим друг на друга сквозь тени с затаенным дыханием, и все, о чем я думала до этого момента, растворяется, когда я замечаю страсть в его глазах.

Я вскакиваю с кровати и влетаю в его распростертые объятия.

Мое внезапное нападение не сдвигает его ни на сантиметр. Он просто стоит с широко расставленными ногами и держит меня, словно я ничего не вешу. Мои ноги оборачиваются вокруг его талии, руки вокруг его плеч, а лицо утыкается в его шею. Дрожа, я втягиваю воздух, впитывая его древесный аромат.

– Ты здесь.

Он кивает. Его пульс бьется на моих губах, а его сердце также бешено стучит возле моей груди, как и мое.

– Тебя так долго не было, – шепчу я. – Такое чувство, что прошла целая вечность.

Он прижимается в нежнейшем поцелуе к моему виску, легко касаясь губами моей кожи. Затем медленно относит меня на кровать.

Уложив меня, избавляется от моих шорт и футболки, отбрасывая их с низким хрипом. Он срывает с себя куртку и рубашку, затем так же быстро их откидывает. Наблюдая за его неуклюжими попытками расстегнуть верхнюю пуговицу на джинсах, я начинаю ерзать от нетерпения. Сев, убираю его руки в сторону и помогаю ему с ширинкой.

Признак его возбуждения – большая, напряженная выпуклость под белыми боксерами. Я прижимаюсь к ней щекой, упираясь носом в пульсирующую вену под трусами. Тео погружает дрожащие пальцы в мои волосы.

Я опускаю вниз пояс боксеров, высвобождая его великолепный член. Сжав его, начинаю облизывать от основания до верха, вращая языком вокруг набухшей головки. Тео тяжело дышит сквозь зубы.

Когда я беру его в рот, мужчина начинает стонать. Он стискивает мои волосы в кулаки и приподнимает бедра, заставляя меня взять его глубже.

Но мне нужно больше его стонов. Я хочу довести его до грани, чтобы он выпустил такие же хриплые и нуждающиеся звуки, какие издаю я.

Сжимаю его бархатные шарики в трусах и продолжаю ласкать их одной рукой, поглаживая основание его стержня другой, не прекращая посасывать вершину. И тут же получаю желаемый стон – глубокий, гортанный, в паре с непроизвольными содроганиями. Я поднимаю глаза и вижу, как он смотрит на меня. Его волосы закрывают часть лица, но видно глаза, наполненные туманным удивлением.

И темной, опасной похотью. Интенсивность этого заставляет мое сердце биться чаще.

Он отстраняется и толкает меня на спину. Мужчина поднимает мои ноги и закидывает обе лодыжки себе на плечи. Затем скользит ладонями от моих голеней до бедер. Глядя на меня горящими глазами, он проводит большим пальцем по моему влажному лону, пока я не задыхаюсь и не начинаю покачивать бедрами навстречу к его ласке.

– Тео. Пожалуйста. Твой рот.

Недолго думая, он опускается на колени и дает то, что мне нужно.

Задыхаясь, я выгибаюсь над матрасом. Он кружит языком, скользя глубоко внутри меня сначала одним, затем двумя пальцами. Мои дрожащие руки находят его волосы. Тихо постанывая и начиная потеть, я сжимаю их по мере извивания своего тела от ударов его языка. В комнате прохладно, но мне невыносимо жарко. Кожа уже заметно увлажнилась. Сердце так сильно колотится, что того и гляди выпрыгнет.

– Подожди, хочу тебя внутри, – прошу, задыхаясь.

Я с трудом сдерживаю себя, мне едва удается контролировать свое тело. Он, должно быть, услышал отчаяние в моем голосе, потому что перестает меня ласкать, хватается за мои бедра и оттаскивает к краю матраса. Стряхнув с себя ботинки, срывает джинсы и боксеры, после чего располагается у моего входа. Затем погружается глубоко внутрь меня, так глубоко, что я откидываю голову назад, чтобы закричать.

Но ничего не выходит. Удовольствие украло мой голос. Я не могу издать ни звука, пока Тео начинает жестко и быстро трахать меня, оттягивая мои волосы и посасывая твердый сосок, периодически царапая его зубами.

Он вдалбливается в меня, как будто владеет мной – и телом, и душой.

Так и есть. И он принадлежит мне. Каждый взгляд и прикосновение – свидетельство его полной капитуляции. Каждый поцелуй – еще одно звено, добавленное к цепи.

Тео отрывается от моей груди и захватывает мой рот грубым, собственническим поцелуем. Из глубины его груди раздаются громкие хрипы, что кажется мне невероятно эротичным. Он близок к кульминации и разрывается на части.

Но сначала это делаю я.

С первым сильным сокращением внутри меня, мужчина начинает стонать. Я бьюсь в экстазе, потеряв контроль над своим телом. Голос возвращается ко мне, я громко и протяженно стону, пока мои мышцы ритмично сокращаются, крадя мое дыхание.

Он кончает вместе со мной, дергаясь и задыхаясь, пока я извиваюсь под ним. Его пальцы сжимаются в моих волосах. Небритая челюсть грубо, но безумно приятно царапает мою кожу, пока Тео совершает заключительные толчки.

После всего, мы оказываемся выжатыми словно лимоны, мокрыми и задыхающимися друг против друга, дрожащие и уставшие. Я начинаю рыдать.

Прижимаюсь к груди Тео и реву как ребенок.

Он гладит меня по спине и волосам, оставляя нежные поцелуи на щеках и шее. Крепко сжимает меня руками и забрасывает на мою талию свою тяжелую ногу. От этого чувствую себя как в коконе, в безопасном и уютном кусочке рая, который мы создали в залитых лунным светом тенях моей спальни.