Бунташный век. Век XVII (Век XVII) - Шукшин Василий Макарович - Страница 107

А которого дни укажет царь быти тем послом у себя, и по тех послов пошлют с царские конюшни лошади, да пошлют к ним платье — однарядки, и кафтаны, и шапки, и сапоги, и велят им быти в город к Посолскому Приказу. И послы, нарядясь в царское платье, приедут с приставом в Приказ. И в Приказе думной дьяк их роспрашивает, для чего они присланы, и говоря с ними о делех, осматривает грамоты, и пойдет сказати царю. И царь пошлет по тех послов, велит им быти к себе, и пристав с ними ис Посолского Приказу идет до царского двора, пеши, и к царю в Верх. А царь в то время бывает в полате во одеянии повсядневном. А как послы войдут в полату, и, увидев царя, кланяются в землю и правят посолство свое. И царь спрашивает послов о здоровье Крымского хана (или князя), сидя, в шапке; а говорит речь от царя думной дьяк. И правя посолство, подают послы грамоту, и царь тое грамоту велит приняти думному дьяку, а бывает та грамота в мешке золотном, незапечатана. И приняв грамоту, велит царь с послов однарядки снять, а изложить на них золотные шубы, при себе, а однарядки их отошлют к ним на двор. И потом царь велит послом итти к своей руке; и как они к руке придут, и царь кладет руку свою на их головы, а целовать не дает. И потом царь дает послом нити кубками романеи да по ковшю меду вишневого. И потом отпущают их к себе на двор. И иные ис тех послов, выпив романею и мед, суды берут к себе и кладут запазуху, а говорят они, послы: «когда де царь пожаловал их платьем и питьем, и тем судам годитца быти у них же»; и у них тех судов царь отнимати не велит, потому что спороватся с бусурманом встыд; и для таких безстыдных послов деланы нарочно в Аглинской земле сосуды медные, посеребряные и позолочены.

А для каких розговоров те послы будут надобны, и они на разговорех бывают в Посолском Приказе и у думных дьяков на дворех, или посылают к ним дьяков и подьячих роспрашивать. И на отпуске те послы бывают у царя против того ж, как на приезде, и питье им царь подает же. А корм и питье поденное идет им против иных государств послов и гонцов с убавкою, обычное.

18. Да королевского же величества Свейского, также и Полского, великие послы, как бывают на Москве для подкрепления и докончания покою христианского, и они бывают у царя на приезде и на отпуске во всем против того ж, как писано выше сего. А которого дни лучитца им быти у царя на докончании, и того дни они, послы, бывают у царя, потом у бояр в ответе. А будучи бояре с послы о чем поговорят, ходят объявливать царю, а послы в то время останутца в ответной полате. А царь в то время велит протопопу, своему духовному отцу, да дьяконом нарядитися в церковное одеяние и принесть к себе в полату еуангелие да крест и положить на высоком месте, на стуле, а перед них поставити свещу; и изготовя, пошлет по послов думного дьяка, велит им быть к себе.

А как послы придут, и им царь, велит к еуангелию и ко кресту и к себе притти поблиску. И протопоп начинает пение и говорит о вере заклинателное писмо о содержании вечного покою, и с ним вместе и царь говорит же, а грамота докончалная в то время лежит под еуангелием. А проговори заклинателное писмо, чинит царь веру, прикладывается ко кресту лицем и целует распятаго на кресте в подножие. Потом, взяв царь докончалную грамоту, отдает послом и говорит речь, а изговоря речь, отпущает послов к себе на подворье. А с ыными християнскими государствы ни с которыми докончания не бывает, потому что границ не пришло. А с Перситцким государством войны не бывает. А с Крымскими и с Турскими, хотя и бывает, а трактатов и постановления не бывает, чинитца успокоение через пересылочные грамоты.

ГЛАВА VI,

а в ней 6 статей

О дворех царских: Казенном, Сытенном, Кормовом, Хлебенном, Житенном, Конюшенном.

1. Казенной двор; а в нем Приказ, а сидит в том Приказе казначей, а с ним два дьяка; и тот казначей — думной же человек, и сидит в думе выше думных дворян.

А на том дворе царская казна: золотая, серебряная, сосуды, и бархаты, и объяри, и отласы, и камки, и тафты, и ковры золотные и серебряные, и бархаты ж, и сукна, и объяри, и отласы, и камки, и тафты, и дороги, и киндяки, и шолки, и всякая домовая казна. И ис тое казны берут к царю, и к царице, и к царевичам, и к царевнам, что понадобитца на что с царского повеления и роздают всякого чину людем в жалованье.

Да в том же Приказе скорнячников и портных мастеров с 100 человек. А денежной приход в тот Приказ неболшой, толко с 3000 рублев, с посадцких торговых людей, которые в том Приказе ведомы, а будет их с 500 человек. И те денги роздают на жалованье подьячим и ремесленным людем.

А что лучится купити про царское надобье, кроме того, что у Архангелского города покупают, и для покупки товаров продают ис тое казны серебряные сосуды всякого чину людем, которые сосуды присылаются в дарех из окрестных государств, также и бояре, и власти, и монастыри, и гости, и иные чины подносят царю на день рождения детей его царских, также и на иные многие дни, — и те сосуды покупаючи в рядех, вновь подносят царю на празники же и на иные дни. А иные заморские всякие товары покупают у города Архангелского на пошлинные денги, которые собирают у города с продавцов, с приезжих всяких чинов людей; также и на товарные денги, которые товары продают у Архангелского ж города.

А кому что дается из его царские казны жалованья, и то росписано ниже сего по статьям:

Бояром, околничим, и думным людем, и столником, и дворяном, и дьяком за службы — шубы бархатные золотные и отласные золотные ж, на соболях.

Дворяном, и стряпчим, и жилцом, и переводчиком, и подьячим — сукна, и камки, и тафты по портищю.

Греческим властем: патриархом, митрополитом, архиепископом, епископом, архимаритом, и игуменом, и келарем, и простым чернцом, которые приезжают для милостини, дается на церковное строение, которые церкви бывают розорены от неприятелского нахождения и от ногайского наругания, или и вновь, церковное платье, и пелены, и покровы, и сосуды серебряные; также и им, властем, и старцом их и служкам платье.

Также всего Московского государства в монастыри, в церкви, и в царские соборные и простые церкви, или где монастырь и церковь згорит, а построить нечем, — церковное платье ж, и пелены, и покровы, и сосуды серебряные и оловяные, и паникадила.

А приезжают Греческие власти для милостини в указные годы, в три, и в четыре, и в пять лет, и болши, порознь, погодно, в котором году кому приехать указано.

Да Московских и городовых соборпых и простых царских церквей попом, и дьяконом, и дьячком, и пономарем царское жалованье — на платье сукна, ежегодь, а иным в два, и в три годы, и в пять лет. А будет на Москве соборных церквей блиско сорока, а в городех во всяком городе по церкве соборной. Да на Москве ж, и в городех, и в селех царских церквей будет блиско полуторы тысечи, а называютца соборные церкви, потому что они есть изо всех церквей головные церкви. И у тех у всех церквей будет всякого чину служебников болши 18 000 человек.

Стремянным конюхом, соколником, певчим дьяком сукна, и отласы, и камки даетца ежегодь по портищю, да на шапки бархатные вершки и соболи, также на подкладку киндяки, а на сапоги сафьян; других статей конюхом — сукна, ежегодь или в два года.

Царским, и царицыным, и царевичевым истопником и царицыным и царевниным мастерицам, швеям и постелницам, и иным женам и вдовам и девицам — на платье сукна, и отласы, и камки, золотые и серебряные и простые, и тафты, и дороги, ежегодь, по портищу ж.

Московским стрелцом всех приказов и салдатом, надворной пехоте, — на платье сукна, ежегодь.

А городовым Новгородцким, Псковским, Астараханским, Терским и иных городов стрелцом на платье посылаются сукна в три или в четыре года.

Да как приезжают з Дону Донские казаки для всяких дел, человек по 20 и по 30, во всяком году по трижды и по четырежды, и им даются сукна, и соболи, и отласы, и камки, и тафты за их службу, по разсмотрению. Да к ним же на Дон, всем казаком, посылаются на платье сукна в пятой год. А будет тех казаков на Дону для остерегания границы блиско 20 000 человек.