За Новгород (СИ) - Ли Владимир Федорович - Страница 32

Больше болела душа — он своими руками, его бойцы погубили цвет русского воинства, лучших воинов в ненужной Руси междоусобице. Народ вокруг ликовал победе, а Варяжко стоял опустошенный, растеряно отвечал на похвалу и поздравления. Уже потом, сидя на лавке в княжеских хоромах, взял себя в руки. Его позвали на совет старейшин и старших командиров решать, что предстоит делать дальше. Все понимали, что война с князем только начинается, скоро он будет здесь с войском, намного большим, чем в происшедшей схватке. Справиться с ним Новгороду самому уже не удастся, старейшины уже позвали на помощь людей с родственных земель.

На вопрос одного из сотников — Успеет ли подмога до подхода Ярополка? — Росслав заверил: — Да, должна. Чудь и весь уже вышли к нам с Ладоги и Гдова — о том прислали гонца, кривичи из Пскова и Изборска тоже собираются, как и словены на Ловати и Ильмене. Пока не слышно о Смоленске, но его старейшины пообещали отправить воев в самое скорое время, да и Ярополк уже на подходе к нему.

После добавил: — Мы с сородичами договорились, что их вои со старшинами пойдут под начало нашего тысяцкого. Нам сейчас надо решить, кого им поставить. Что скажете, мужи ратные?

— Что уж говорить, пусть Велимудр ведет нас. Это его дружина переломила княжескую, без нее всем нам пришлось бы туго, — высказал сотник ремесленного квартала.

— Если мужи так решат, то отказываться не буду, — согласился старший дружины, — хотя ради правды скажу, что воев вел Варяжко.

— Больно еще молод твой Варяжко, пусть помогает, коль доверяешь ему, — высказался кто-то из командиров, — правда, парню не отказать в ратном умении, лихо он разделал войско посадника.

Слово вновь взял старейшина, обратившись с вопросом к юноше: — Варяжко, как полагаешь, справишься с дружиной Ярополка? В ней столько же гридней, сколько было у боярина сегодня, еще отроков с полсотни.

— Будет труднее на этот раз, Росслав. Потеряли мы треть людей, среди них самых сильных — Градислава и еще нескольких. Без них нам вряд ли удастся проломить строй княжеской дружины, как смогли нынче. Есть кое-какие задумки, но с ними надо крепко размыслить, а потом с воинами наработать.

— Поступай, как считаешь нужным. Что от нас потребуется, дадим, но через седмицу — когда сюда придет Ярополк, тебе надо остановить его дружину. С воями мы справимся без твоей дружины, родичи подмогнут.

Ставший тысяцким Велимудр устроил военный совет с командирами ополчения, когда старейшины покинули хоромы. Первым обсудили вопрос — где же встретить княжеское войско? О том, чтобы отсиживаться в Новгороде за его стенами, речи не было, может быть, только в крайнем случае — если придется отступить. Рисковать городом никто не хотел — Ярополк мог просто сжечь его. Устраивать сражение в открытом поле посчитали не лучшим решением, вело к излишним потерям. Кто-то предложил сесть с обороной в Городище — место удобное, на холме у берега, мимо неприятельскому войску никак не пройти. Неспроста когда-то здесь основался Рюрик, прежде чем перейти в Новгород. Укреплено высоким валом и глубоким рвом перед ним, да и неподалеку, всего в двух поприщах — так называли версту в это время, — сноситься с ним можно скоро.

Против никто не высказался, тут же, не откладывая в долгий ящик, отправились в Городище. Меньше, через час разглядывали возможное поле брани. Казалось, все подходило, но не хватало простора — вряд ли на образовавшемся здесь островке между Волховом и его притоком Волховцем смогло бы разместиться многочисленное войско. Остановили выбор на участке ниже него — с двумя холмами и нешироким проходом между ними на правом берегу. В самом же Городище решили оставить заслон, если вдруг Ярополк вздумает закрепиться в нем. Варяжко согласился с таким мнением, пока другие обсуждали — где ставить войско и рыть ров, внимательно изучал окрестность, примечая места возможной засады и необходимых укреплений. Пытался предугадать, что может предпринять Ярополк, строил план будущего сражения.

После высказал свое суждение: на склоне перед рвом вкопать надолбы из небольших столбов, а на валу за ним вместо привычного частокола — времени возводить его просто не хватало, ставить защищенные от стрел врага бойницы-забрало для лучников. Объяснил не понявшим сразу его мысль мужам о казалось бы простых сооружениях, но еще не применявшимся в это время, добавил о мостиках через ров, которые понадобятся, когда сами пойдут в атаку. Еще предложил вырыть в проходе между холмами и замаскировать ямы-ловушки, только обозначить их вешками, чтобы самим не угодить в них. Кроме того, подготовить чуть в стороне скрытые окопы для засады, там он оставит до нужного времени часть своей дружины.

Настала осень, когда с Ильмен-озера вошли в Волхов ладьи Ярополка. Все последние дни на месте будущего сражения новгородцы строили укрепления. Им помогали подошедшие ополчения с призванных земель — весь правый берег усеяли тысячи людей, от Новгорода до Городища сновали обозы с лесом и другими материалами. Работы шли до самого дня подхода неприятельского войска, успели если не все, что задумали, то многое. Варяжко со своей дружиной в строительстве не участвовал, денно и нощно готовился к предстоящей битве. Ему передали лучших бойцов новгородского ополчения, в какой-то мере восполнили потери, вот и натаскивал их со своими командирами на самое нужное — держать строй с уже бывалыми воинами.

Отрабатывали еще атаку противника из засады в его тыл, учились скрытности. По его заказу портные сшили маскировочные сетки, в них и провели последние занятия с учениями на месте. Новая наука давалась нелегко — воины, особенно вновь поступившие, не понимали, зачем этот маскарад и другие потайные меры. Для них, привычных идти открыто навстречу врагу, они казались зазорными, умаляющими честь воя. Только потом, когда на учениях увидели, как внезапно из ниоткуда появлялись какие-то чудища в зеленом и поражали одного за другим растерявшихся ратников, прониклись важностью подобного учения, старались постичь нужное умение.

Выставленные дозоры на Ильмень-озере у истока Волхова издали заметили приближающиеся ладьи с княжеским войском и предупредили о том видным с сопок сигнальным дымом. Запоздавшие работные люди и обозы поторопились уйти в Новгород, а ополчение выступило из бивака на отведенные позиции вдоль берега — напротив Городища и ниже на поприще, на холмах и в проходе между ними. Небольшая его часть укрепилась на левом берегу за наваленном спешно валом, хотя особой нужды в том не было — густой лес делал невозможным здесь высадку крупного войска в отличие от открытого правого. Ниже по течению по всей ширине русла поставили на якорь ладьи с грудой хвороста на них и поджигателями, держащими наготове факел, перекрывая княжеским суднам путь к Новгороду.

Варяжко со своей дружиной занял проход между холмами — посчитал, что Ярополк вряд ли бросит главную свою силу на губительную атаку укрепленных склонов, а постарается прорваться к ним с тыла. Послал в засаду лучшую сотню, сам с остальными бойцами встал за вагенбургом — сцепленными повозками с поднятыми на высоту роста бортами, перекрывшими весь проход. Не стал встречать лицом к лицом княжескую дружину с неизбежными при том жертвами и неизвестным исходом — применил новое для нынешнего времени, по крайней мере в русском войске, укрепление. Все бойцы кроме привычного оружия обзавелись луками с запасом стрел, встали с ними к проемам-бойницам в бортах.

Ждать долго не пришлось — вскоре появилась княжеская флотилия из сотни ладей, несших на борту около пяти тысяч воинов. Как только они прошли Городище, позади них из Волховца вышли два десятка ладей-брандеров и перекрыли русло, отрезав противнику путь обратно — все княжеское войско, по сути, оказалось в ловушке. С обеих берегов по вражеским суднам открыли огонь лучники, в самом буквальном смысле — зажигательными стрелами, с пучком горящей просмоленной пакли. Большая их часть попала в цель — через несколько минут на ладьях одна за другой пошел дым, а потом открытый огонь. Их экипажи спешно повернули к берегу на встречу с неприятелем, принявшим так горячо.