За Новгород (СИ) - Ли Владимир Федорович - Страница 41

Варяжко сидел на средней лавке, перед мачтой, облокотившись о невысокий борт, в легкой дреме ушел в сладкие воспоминания о последней ночи с горячей на ласки Людмилой, дочерью изборского посадника — в утехах с ней не сомкнул глаз до самого рассвета. Не сразу заметил спешку среди своих людей, пришел в себя, когда судно уже остановилось. Лишь тогда увидел знаки Мороза, впередсмотрящего, зовущего командира к себе.

— Что случилось, — спросил Варяжко вполголоса, невольно проникаясь тревогой, идущей от юного воина — тот только вступил в возраст мужа.

— Там кто-то есть, — ткнув пальцем туда, где лес подступил вплотную к левому берегу, шепотом ответил дозорный и пояснил, видя недоумение на лице командира: — Слышишь, как там стрекочут сороки, а другие птахи затихли! Да и костер разожгли, вот в той стороне, дрожь от огня в том месте. Мы сейчас с наветренной стороны — не чуем дыма, да и не видно его — наверное, жгут в балке, только по мареву узнать.

Варяжко принял опасения юноши без сомнений — тот родом из этих мест, да вырос в семье охотника, так что доверился его чутью. Тихим голосом приказал повернуть к подозрительному берегу и хранить молчание — звуки на воде слышны далеко. Как только пристали в небольшой заводи в месте с пологим склоном, велел бойцам высадиться здесь и подготовиться к бою. Сам же скрытно — по складкам местности или ползком на открытых участках, — направился обходным путем к месту возможной засады. Так добрался до леса, после тихо, стараясь не наступить на упавшие ветки, прокрался ближе к берегу и затаился под раскидистым дубом, вслушиваясь в каждый шорох.

Прошла минута-другая, но ничего подозрительного не заметил — только шелест листьев, где-то вдалеке стук дятла, да еще сорочье стрекотание, обеспокоившее Мороза. Наконец различил едва слышный голос, идущий откуда-то сбоку, после увидел в той стороне покачнувшуюся ветку. Присмотрелся внимательнее, сквозь листву разглядел наблюдателя, затаившегося почти на самой вершине клена. Тот всматривался в протоку, по-видимому, караулил идущие по ней суда. Вновь раздался голос, Варяжко увидел показавшегося из-за дерева воина в темной кольчуге и таком же шлеме с мечом на поясе. Он спросил о чем-то дозорного, тот ответил негромко, после воин внизу развернулся и скрылся в густом кустарнике.

Варяжко подождал еще немного, оглядываясь вокруг, но больше никого не заметил. Держась за деревьями, обошел дозорного и принялся искать след ушедшего воина. Много времени на поиски не ушло — примятая только-что трава, обломанные ветки кустарника, да и стоящий еще в воздухе запах давно немытого тела ясно наводили на нужный путь. Шел осторожно, шаг за шагом, скрываясь за кустарниками рябины и смородины, встречавшихся здесь в изобилии. След привел к балке — высохшему руслу одной из прежних проток. Уже ползком прокрался к ее краю, под прикрытием небольшого куста, росшего в начале склона, заглянул вниз.

У костра, разожженного на самом дне, сидела группа воинов, облаченных также, как и тот, кого уже видел Варяжко. Большинство из них матерые, с заросшими бородами, из-под шлема выбивались длинные волосы, перевязанные сзади лентой — уже этим отличались от русских воинов, стригшихся в основном коротко. Они устроили обед — из походных мисок ели, похоже, кашу, сваренную в котле на костре. Насчитал их три с лишним десятка, вооружены большей частью мечами, у кого-то палица, копье, пятеро с луками. Говорили между собой негромко, по тем словам, что смог разобрать Варяжко, стало понятно — они уже здесь второй день в засаде, но все напрасно. Нападать на прошедший караван судов побоялись — большая охрана на нем показалась им не по зубам, а небольшие челны их не соблазнили.

Ливы — в том, что видит именно их, Варяжко не сомневался, уже не первый раз встречался с ними, — собирались идти дальше, в сторону Пскова, надеясь там найти подходящую добычу. Старший из них, кряжистый воин лет сорока, дал команду уходить через час, остальные заторопились — кто-то спешно заканчивал с обедом, другие принялись за сборы. Варяжко не стал больше задерживаться — все важное он узнал, скрытно удалился от лагеря ливов, после отправился к берегу искать судно, на котором они пришли сюда. Он уже принял решение не дать банде уйти дальше, покончить с ней здесь, теперь продумывал, как справиться с сильным врагом.

Принять открытый бой и почти наверняка погубить своих воинов посчитал неприемлемым — ливы больше, чем втрое превосходили в численности его небольшой отряд и, вероятнее всего, в боевом опыте, так что исход схватки не вызывал сомнения. Отправиться обратно в Изборск за помощью не оставалось времени — найти после банду вряд ли удалось бы. Оставалось одно — задержать противника до подхода подкрепления. Для того и искал корабль — если удалось бы как-то угнать его или уничтожить, то ливам пришлось бы остаться, пока не найдут что-то в замену. Тогда уже можно отправить своих людей за подмогой, самому же остаться и проследить за противником.

Нашел судно не сразу — дважды внимательно прошелся взглядом, не выходя из леса, но так и не увидел. Только когда проследовал вдоль берега, рискуя быть обнаруженным наблюдателем, заметил в затоне под густой кроной прибрежных ив очертания дромона с высокой площадкой на носу для лучников — на таких судах, мало в чем уступавшим драккарам, плавали готы, прусы и другие народы Поморья. Корабль еще укрыли свежими ветками так, что ни с воды, ни с берега беглым взглядом не увидеть, только если приглядевшись и с близкого расстояния. Даже в этом чувствовался немалый опыт банды, по-видимому, не первый раз промышлявшей здесь.

Несколько минут понаблюдал из-за растущего поблизости орешника за судном, но признаков охраны на нем не увидел — ни звуков, ни каких-то движений. По-видимому, ливы посчитали достаточным то, что их дозорный видел его своего места, причем неподалеку — в какой-то сотне метров от себя. Теперь думал, как угнать корабль, притом самому — его бойцы просто не успели бы до отбытия банды, да и риск попасться на глаза наблюдателя у отряда намного больше, чем у него одного. На раздумья много времени не потерял, тут же, не медля ни минуты, приступил к делу. Страха при том не испытывал, только волнение, как перед важной работой. Снял с себя доспехи и одежду вплоть до исподнего, спрятал их под кустом и, оставив при себе только пояс с ножом, ползком прокрался к воде с невидимой от дозорного стороны, под прикрытием корабля.

Тихо, без всплесков, доплыл до борта, а затем вдоль него к кормовому якорю. За считанные секунды перерезал острым ножом привязанный к нему канат, после, нырнув под днище, добрался под водой до носового якоря. Здесь, на видимой дозорным стороне, едва не произошел казус — потерял нож, на поясе его не оказалось. Обошлось, что дно протоки у берега оказалось чистым, без ила, а вода не замутненной — нашел в нескольких метрах от якоря, под килем. Нож, по видимому, выпал, когда Варяжко случайно зацепился за выступающий край килевой балки. Удерживая в легких последний воздух, перерезал второй канат, так под водой вернулся на скрытную сторону и здесь, всплыв, жадно отдышался — выдержал почти две минуты!

Корабль, больше не удерживаемый якорями, стал медленно разворачиваться, влекомый течением в заводи, а потом пошел вдоль берега, постепенно отдаляясь от него. Варяжко споро взобрался наверх по свисающему концу якорного каната, перебрался через борт и затаился за ним, выглядывая через проем для весла. Через минуту раздался крик ливского дозорного — тот, уже не скрываясь, звал на помощь своих подельником, а потом с шумом стал спускаться с дерева. Еще через несколько минут на берегу показались другие ливы, завидев удаляющийся корабль, помчались вслед за ним. Тот уже вышел на стремнину, так что догнать его оказалось не просто, к тому же путь по берегу, изрезанному оврагами и и расщелинами, выпал далеко не гладким.

Пробежав пару сотен метров и все больше отставая от судна, ливы остановились и, размахивая руками, принялись бурно выяснять с дозорным допущенный им недогляд. Тем временем дромон поравнялся с заводью, где Варяжко оставил струг с бойцами. Те, завидев чужой корабль, высыпали на берег, а потом ошеломленно смотрели на своего командира, стоявшего голышом на его борту. Тот дал команду растерявшимся юнцам срочно отчаливать и догонять его, сам принялся править рулевым веслом ближе к берегу. Когда струг скорым ходом взявшихся за весла бойцов поравнялся с ним, велел части из них перейти на дромон и всем вместе идти в Изборск за подмогой. После недолгого разъяснения им столь необычной ситуации бросился в воду и поплыл к берегу.