За Новгород (СИ) - Ли Владимир Федорович - Страница 44

Вскрыл первый свитка, после того, как прочитал его, с остальными не осторожничал — бегло просмотрел все. Информация в них стоила всех приложенных трудов — Путислав за спиной новгородцев затевал заговор с князем Владимиром. Большая часть грамот составляли письма от наместника Борислава, но одна из них от самого князя, в котором тот уведомил о своем плане на следующий год прийти с войском к Новгороду и давал подробную инструкцию предателю.

Путиславу поручалось убрать исподтишка Росслава, самому занять его место и вместе со своими подельниками уломать совет старейшин пойти под руку Владимира. Князь обещал поддержку новому главе города, а городу оставить какие-то вольности, но под прямым своим правлением. Упоминался в грамоте Варяжко, князь предлагал переманить его на свою сторону, если же тот заупрямится, то предписывал убрать с командования или вообще лишить жизни — решение о том отдавалось на откуп будущему главе. Для того Путиславу в помощь давалась дружина наместника и все намеченное следовало исполнить до весны.

Варяжко сложил найденные в тайнике грамоты в свою сумку, после тщательно прибрал за собой и тем же путем отправился обратно. Пришлось только задержаться на крыше амбара — нелегкая принесла сторожа идти с обходом торгового ряда именно в это время, да еще со своим псом. Тот что-то почуял, потянул было хозяина за угол амбара, где Варяжко оставил свой кожух, но обошлось — сторож, прикрикнув на кобеля, отправился дальше. Вернулся домой почти на рассвете. Не стал идти в спальню и беспокоить Румяну, прошел в свой кабинет. Здесь еще раз, уже более внимательно, прочитал грамоты, а потом задумался — дело уже становилось не столько личным, а важным городу, многое из намеченного придется менять.

Те двое из старейшины, которых он собирался убрать, еще несколько в совете, также и тысяцкий и командир дружины, упоминались в одном из писем княжеского наместника, как сообщники Путислава, так что теперь Варяжко мог рассчитаться с ними чужими руками — того же Росслава и Велимудра. Вряд ли оба мужа оставили бы безнаказанными заговорщиков, собиравшихся сдать город на милость князю, а их самих изничтожить. Оставаться в стороне не собирался — расправиться с недругами следовало в любом случае, но теперь уже сообща. Враги представляли немалую опасность, на их стороне оказались большая часть самых влиятельных мужей города, да и новгородская дружина — многие ее командиры также оказались втянуты в заговор.

Операцию против заговорщиков Варяжко продумал тщательно — ошибка стоила бы слишком дорого, любое промедление или сбой могли дать противнику время прийти в себя и самому перейти в нападение. Для ее проведения планировал поднять полк, заблокировать им дружину, а также занять самые важные районы города — не дать тем самым возможности заговорщикам поднять смуту в народе. Себе же наметил захват главарей, притом одновременно несколькими оперативными группами. Всю операцию следовало готовить тайно, собирался привлечь к ней только самых толковых и верных командиров своего прежнего полка. На мужей города не рассчитывал — главное, чтобы дали добро и не мешали. Их время придет, когда заговор будет обезврежен и встанет нужда объяснить людям о случившемся, да и решать с судьбой злоумышленников.

С наступлением утра отправился в городскую управу к Велимудру. Тот задержался, пришлось прождать час в сенях на глазах любопытствующего тиуна, все допытывавшего — с какой нуждой явился к посаднику. Варяжко даже заподозрил того в недобром умысле, что подкуплен врагами и может подслушать важный разговор. Пенял себя в излишней осторожности, но все же решил перестраховаться — когда пришел Велимудр, не стал с ним вести речь о своем деле в присутственном месте, уговорился о встрече в обед у того дома. К приходу Варяжко хозяин уже отобедал и ожидал гостя в гостиной. Без долгого предисловия объявил посаднику о том, что в его руки попали важные грамоты и передал их ему.

Тот читал одну за другой, на лице заметны были охватившие мужа гнев и недоумение — по-видимому, не ожидал от уважаемых в городе людей такого предательства. После сидел в молчании не одну минуту, приходя в себя от неожиданной информации и раздумывая над ней. Расспрашивать Варяжко — как же к нему попали грамоты, которые вряд ли лежали свободно, — не стал, только спросил, что тот собирается предпринять. Неторопливо, давая возможность осмыслить каждое слово, юный муж поведал о своем плане, правда, в общих чертах — о деталях не стал докладывать, посчитал излишним. Главное, что требовалось ему сейчас от посадника и Росслава — вернуть командование полком. Пусть негласно — такой вариант даже был предпочтителен, чтобы не встревожить недругов, — через своих людей, но все полномочия командира должны быть переданы ему.

На вопрос Велимудра: — А как быть с Мстивоем, нынешним командиром? — Варяжко ненадолго задумался.

С этим ратным мужем, прежде бывшим командиром сотни новгородской дружины, сталкивался не раз. Не сказать, что открыто враждовал с ним, но о приязни или доверии к нему речи не могло идти — тот шел на поводу своего прежнего командира. Ответил: — Его нельзя оставлять с полком — он чужой. Можешь не тревожиться за него — решу с ним сам в самое скорое время.

Посадник после этих слов досадливо поморщился и высказал: — Не надо только перегибать, Варяжко — от тебя чего угодно можно ожидать!

Все же дал добро: — Ладно, поступай так, как считаешь нужным. Я же перемолвлюсь с Росславом — пусть знает, с кем он рядом, да и обдумаем вместе, как нам быть.

С Мстивоем разобрался следующим вечером. Особо не мудровствовал — подкараулил того у дома после службы. В наступившей темноте подкрался незаметно сзади, ударом носком сапога выбил коленный сустав и также скрылся. Недели две тому будет не до полка, пока не залечит болезненную травму, а там разберутся — замешал ли он в заговоре. Хотя о нем в письме не упоминалось, но Варяжко предполагал такое более, чем возможным — командир важной для города войсковой части никак не мог быть в стороне. Еще через день Велимудр передал посыльным грамоту о том, что может принимать полк. Формально командиром назначен вместо занемогшего Мстивоя один из доверенных командиров сотни, но он будет исполнять все указания Варяжко.

Появляться в полку не стал — слух о том дошел бы до ненужных ушей. Вызвал вечером к себе домой пятерых командиров, провел здесь с ними тайный совет. Разобрал общий план операции, дал каждому подробное задание и отвел на подготовку три дня. Срок поставил минимальный — опасался, что Путислав хватится грамот, сбежит или поднимет тревогу среди своих подельников. Накануне акции еще раз проработал с помощниками весь ход, не упуская даже мелочи, а также варианты на случай возможного осложнения. Сама операция прошла как по писанному, только едва не упустили главаря заговорщиков — дома его не оказалось, несмотря на поздний час, когда туда нагрянула одна из групп захвата. Нашли по следу младшего сына старейшины — тот, выждав немного после того, как вои покинули хоромы, пошел, таясь и оглядываясь на каждом шагу, задами и оврагами куда-то в сторону окраины.

Группа же следовала за ним на удалении, дважды теряла из вида. Но все же смогла нагнать у незаметной избы, куда тот вошел, а затем захватила всех, кто оказался в ней, среди них и Путислава, занимавшегося здесь колдовством Чернобогу. К нему обычно обращались волхвы на капище, стараясь при том сохранить равновесие между светом и тьмой — Явью и Навью, здесь же творилось зло, с человеческой жертвой — на столе лежала заколотая девушка. Ее кровью обмазали черного идола, стоящего в углу, а собравшиеся вокруг стола люди также в черном пели славу чудищу и призывали зло на своих недругов. Такие сборища и обряды осуждались волхвами, но все равно находились последователи темного божества, находившие в них выход своей ненависти ко всему людскому.

Прямого столкновения между полком и дружиной удалось избежать — между вставшими напротив друг друга и обнажившими оружие воинами вышли Росслав и Велимудр, своим веским словом сняли напряжение, грозившее вот-вот перейти в схватку. По их указанию дружина выдала командиров, причастных к заговору, а после вернулась в казармы, вслед за ней ушел полк. Обошлось также без смуты новгородцев — утром следующего дня с помоста на торговой площади объявили о задержании виновных в заговоре мужей, задумавших злодейство против города. Новгород бурлил весь день, но бунта и погромов не произошло — возможно, свою долю в сохранении порядка внесли наряды полка, дежурившие на всех оживленных местах.