Цена изменения (СИ) - Антер Ольга - Страница 63

— Какая в нем магия? — Аори осмотрела наруч со всех сторон, но так и не поняла, для чего он служит. В нем точно не нашлось активных потоков, но так же точно он изменен для чего-то очень специфического.

Что же надо добавить, чтобы артефакт заработал? И отчего, демоны их дери, эфы вообразили, что у нее это найдется?

— Откуда ж я знаю? Не я тут изменяющая, — сморщила нос лесавка.

— И что мне с ним делать?

— Положить на полку. Когда придет время, ты сразу все поймешь.

— Уж не потому ли ты так уверена, что это самое время уже запланировано? С меня хватит спектаклей на сегодня!

Аори резко встала и бросила наруч на стол. Хотела было развернуться и уйти… но увидела, как Вирьяна хлопает полными слез глазами… и не ощутила в ней ни капли лжи… и почувствовала себя последней дурой и сволочью.

— Какие спектакли? Я… Я не обманываю!

Эфы в основном зале расшумелись так, что Аори вздрогнула, невольно ожидая, что несколько десятков пушистиков сейчас явятся на защиту своей подружки и от одной наглой изменяющей только ножки останутся. Если останутся…

— Зря ты так, — знакомый ироничный голос объяснил причину шума. — Лесавки не умеют врать.

Похлопав Аори по плечу, Лексаз обошел ее и опустился на корточки перед Вирьяной. Он посмотрел в зеленые глаза так, словно боялся это делать, но обязан был.

— Не обижайся. Ее учит Арканиум… и, сама понимаешь, как. Обманом и предательством.

— Ладно, — лесавка шмыгнула носом. — Я не буду. Она хорошая.

— Слышишь? — не оборачиваясь, поинтересовался Лексаз. — Вот только попробуй мне превратиться в мерзкую изменяющую.

— Извините, — кое-как выдавила Аори.

— Извиню, если возьмешь подарок.

Изменяющая посмотрела на лесавку, но та, вроде бы, не издевалась. И не шутила.

— Возьмет, возьмет.

Лексаз с кряхтением поднялся, одной рукой взял наруч, второй, — ухватил Аори за локоть и потащил за собой к выходу. Изменяющая едва смогла выдавить жалкое "спасибо" — особенность Тройна зажала рот крепче реальной ладони.

— Я еще вернусь! — прокричал дипломат с порога.

Круглая дверь захлопнулась с таким грохотом, что Аори невольно пригнулась, ожидая, что затылок осыпет разноцветными листьями из витража.

Обошлось.

Уже не так быстро они обогнули дом и, пройдя под аркой из вьющихся роз, оказались в небольшом саду. Посередине дышал прохладой темный круглый пруд, прозрачный как осеннее небо. Со стороны города тянулась широкая белая стена — Аори вспомнила, что уже видела ее снаружи.

Изменяющая, высвободив руку, подошла к парапету. Сад располагался куда выше улочки, и Аори остановилась, рассматривая старый город. Он родился еще до Пробуждения. До того, как разделились люди, до того, как майды построили города, номы получили проклятие, а эфы показались прочим расам.

Невероятно.

Крыши пестрели черепицей всевозможных оттенков красного, от бледно-ржавого до багрового. И впрямь, зачем делать унылый однотонный скат, когда можно каждый день радоваться похожему на осеннее дерево дому? Легкий дымок вился над многочисленными трубами, даже, скорее, просто колыхался нагретый воздух, очищенный от копоти магией.

Аори фыркнула. Вот уж, любители живого огня.

— Не узнаю тебя, если честно.

Она улыбнулась краешком губ.

— Ты все правильно объяснил Вирьяне. Что случилось? Зачем ты меня утащил?

— Я могу повлиять на людей. Могу понять номов и майдов, если напрягусь немножко. Но эфы… Ох уж эти эфы! Темный лес в самом прямом смысле слова. Никогда не знаешь, что взбредет в их мохнатые держалки для ушей. Но ссориться с лесавкой точно не стоит.

— Я не хотела ее обидеть, — Аори повернулась к нему и виновато потупилась.

— Знаю. И она знает, а то б летела ты отсюда дальше, чем видела.

— Невелика потеря, — огрызнулась изменяющая.

Ее откровенно задел насмешливый тон Лексаза.

— Да? Потерять доступ к единственному внешнему источнику артефактов? Дело твое.

— А ты что тут делаешь, а?

С Тройнами подозрительность — это не право, а прямо-таки святая обязанность.

— И впрямь, — картинно развел руками дипломат. — Что же это я делаю в посольстве эфов?

— Это — посольство? Больше похоже на нору или лавку старьевщика.

— Одно другому не мешает. Хм, — он беспардонно отобрал у Аори наруч, — чтоб ты знала, одна такая вещица стоит примерно, как половинка твоей машины. Плюс-минус колесо.

Лексаз патетически потряс подарком перед носом изменяющей.

— Польщена, как никогда, — буркнула Аори и отобрала у него наруч. — Раз уж ты здесь, будешь моим информационным ресурсом. Кто такие лесавки?

"Ресурс" хмыкнул, но послушно в путь потек.

— Симбионты стаи. Обычно вырастают из брошенных в лесу нежеланных детей. Если повезло, и первыми их нашли не волки, а эфы.

— Вот уж не ожидала встретить их в городе. Я читала, что они не живут вне лесов. Опять вранье…

— Не совсем, — Лексаз дружески сжал ее плечо и кивнул в сторону огибающей пруд тропинки. — Прогуляемся? У меня последние спокойные недели остались.

— Ой, — смущенно улыбнулась Аори. — Как там Лана? Все командует?

— Увы, — судя по выражению лица, он предпочел бы видеть любимую женщину куда менее деятельной на последней луне беременности. — Так вот, любопытное ты создание, эфы не просто так используют свою зеленушную терминологию. Стая — это наше название. Они называют семьи ветвями. И ветвь можно пересадить на другое дерево, всю, целиком. Их дом в Астрали и есть это дерево.

Аори дернула плечом, сбрасывая рюкзак, и на ходу запихнула в него наруч.

— То есть, если отсюда забрать одного эфа, он погибнет?

— Увы. Правда, я с трудом представляю себе такую возможность, учитывая то, что ни эфы, ни лесавки не спят.

— А если вернуть?

— Процесс становится необратимым спустя сутки, так что оставь идею пощеголять дивной зверушкой на осеннем балу.

Она поморщилась, не оценив шутку.

— Я туда и без нее не пойду.

— Жаль, — Лексаз задумчиво посмотрел сначала на небо, потом на часы. — Меня бесит твой двойник. Я уж надеялся, что хоть раз смогу понавешать лапши на оригинальные уши, но ладно, ладно, разбивай мое старое сердце, изменяющая.

Аори опустила глаза, хотя толку? Лексаз, если захочет, все равно почувствует, как ей больно.

— Не называй меня так. А эфы — славные. Настоящие, понимаешь?

— Они и в самом деле никогда не врут, — отозвался дипломат. — Ни они, ни лесавки. Это противоестественно, и потому — невозможно. Как и обмануть их, вот в чем парадокс. Или нет парадокса? Надо обдумать за бокалом-другим. Присоединишься?

— Не хочу, — честно ответила Аори.

— И то правильно. Женский алкоголизм, впрочем, как и другие зависимости, искореняется с большим трудом!

Она через силу рассмеялась, прямо-таки ощущая, как стягивает кожу на плече плиор.

— Я просто устала.

Тропинка как раз завершила свой круг, и они остановились перед аркой.

— Не раскисай, — Лексаз снова сжал плечо Аори и, махнув на прощание, скрылся за лохматой живой изгородью.

А вот изменяющая задержалась, рассматривая розу, каким-то чудом расцветшую посреди осени.

Присев, Аори коснулась бледно-желтых лепестков. Тонкие, бархатистые, прохладные, с едва заметными зелеными прожилками. Она наклонилась ниже, пытаясь вдохнуть аромат, но роза совершенно не пахла. Да и зачем? Уже умерли все бабочки, ради которых надо быть самой красивой, самой желанной.

Поправив рюкзак, Аори в два шага добралась до белой стены и, перемахнув через нее, приземлилась на улочке старого города.

Fleur. Шелкопряд.

15. Amaranthe. Limitless

Малыш грайси сидел посреди улицы, как у себя дома. Он яростно вылизывал шерсть на спине, вывернув голову и не обращая внимания на изменяющую. Аори замерла в немом изумлении, тараща глаза на зверька из другого измерения. Как он сюда попал?! Прятался все лето, а теперь беспечно выполз под осеннее солнышко?