Я дышу, пока ты рядом... (СИ) - Богатенко Наталия - Страница 16

— Сядь! — неожиданно гаркнул появившийся в комнате полковник, и Катя вызывающе прищурилась. — Ты что, молокососка, приехала сюда устраивать диверсию и мутить воду?! Я дал согласие на ваш приезд только с одним условием, что ты и твой оператор не станете совать нос дальше гарнизона, и вдруг мне докладывают, что журналистка намылилась в горы! Тебе, Катерина, жить расхотелось, или ты наивно думала, что Аль Сайд примет тебя с распростёртыми объятиями и с радостью даст интервью московскому каналу?!

— Вы не понимаете. — тихо, но упрямо оборвала его тираду она. — Я здесь не за тем, чтобы сделать сенсационный репортаж с места боевых действий. Вернее, и за этим тоже, но у меня и другая цель. Несколько недель назад Вы отправили капитана Терлецкого на спецзадание, и он пропал! Так вот, товарищ полковник, Илья мой друг детства, и я сама найду его, раз вы ни чёрта не делаете для этого!

Схватившись за голову, мужчина что-то невнятно буркнул, и оглушительно рявкнул:

— Мать вашу, репортёры грёбаные, да чтоб я ещё когда-то связался с вашей братией! А ну рассказывай всё по порядку и без вранья!

Взглянув на ошарашенного этим гневным выпадом Артёма, блондинка победно улыбнулась.

— Товарищ командующий, я уже всё сказала! Мой друг исчез, я намерена пробраться в лагерь Аль Сайда якобы взять интервью, и узнаю, что стало с Ильёй. Ведь Вы пойдёте мне навстречу и выделите сопровождающих?

Ответом ей был громкий хлопок двери…

— Ну? Я же тебя предупреждал…

— Заткнись, Тёма, и слушай меня! — громким шёпотом оборвала Давыдова. — Раздобудь нам два комплекта военной формы, не знаю, договорись с ребятами, заплати им, чтобы сегодня ночью патруль пропустил нас на блокпосту. На рассвете мы уже будем далеко отсюда, и я не собираюсь сидеть здесь и ждать, когда из Москвы за нами пришлют вертолёт.

— Ты в своём уме? — покрутил у виска пальцем оператор. — У нас даже оружия нет, а как мы спрячем аппаратуру?!

— Не будь идиотом! — отрезала Катя. — Нам понадобится лишь видеокамера и микрофон. Иди, Артём, не теряй время! Договорись с кем-нибудь из солдат и купи у них форму.

— Я так и думал, что вляпаюсь с тобой в какую-нибудь мерзкую авантюру. — простонал парень, и, убедившись, что коридор штаба пуст, бросился к входной двери…

***

Однако, планам Екатерины не суждено было сбыться, ибо за пару часов до предполагаемого побега, во двор въехал камуфлированный УАЗ и журналистка, подбежав к окну, увидела выбирающихся из машины троих мужчин в военной форме. Словно почувствовав её взгляд, Илья поднял голову и с изумлением воззрился на подругу…

ЗА ШЕСТЬ ЧАСОВ ДО…

Выслушав торопливую речь своего посыльного, Джафар удовлетворённо улыбнулся и жестом приказал парню уйти. Терлецкий, пытливо взглянув на полевого командира, с видимым равнодушием поинтересовался:

— Всё готово? Мы можем выдвигаться в путь?

— Мои люди ждут у переправы, на берегу неподалёку от пограничной заставы. Вертолёт с минуты на минуту будет доставлен к ущелью, и я очень надеюсь, капитан, что обойдётся без неожиданных сюрпризов.

Смех Ильи заставил его сдвинуть густые брови на переносице.

— Я пока ещё хочу жить, Джафар. Нам пора.

Он первым вышел из шатра в душный день. Сейчас, будучи поверх формы в длинном светлом халате, подпоясанном чёрным кушаком, с покрытой куфией, головой, Терлецкий мало чем напоминал военного, но на такой одежде настоял Аль Сайд, считавший маскировку необходимой мерой.

Если вдруг где-то они столкнутся с русскими солдатами, никто из тех не заподозрит, что один из мирных торговцев — проводник, а другой опасный террорист и наркодилер. А ещё дагестанец научил капитана, как повязывать концы куфии вокруг лица, оставляя открытыми лишь глаза, поэтому узнать в нём самом разыскиваемого преступника будет не так просто…

Они шли довольно быстро, и Илья надеялся, что Серёга сумел добраться до штаба живым и Рогозин послал ребят в указанное место. Когда освобождали пленных, Терлецкий передал с местным мальчишкой, живущим в ауле недалеко от лагеря Джафара, парням записку, где всё подробно рассказал. Оставалось уповать на волю судьбы.

Надо отдать Аль Сайду должное — возле переправы, звериным чутьём почувствовав западню, исламист вскинул автомат, и очередь пуль прошила ближайшие деревья. Кто-то из сидевших в засаде парней бросил в боевика кинжал, но промахнулся, и обезумевший Джафар, беспорядочно поливая стрельбой вокруг, начал оттеснять Илью назад, не давая ему ступить ни шагу от него.

— Подлый пёс, ты предал меня! — взревел он, озираясь по сторонам и пытаясь вычислить, где прячутся русские. — Я найду твоих близких и вырежу их всех до последнего, но сначала ты ответишь мне за всё! Я прикажу выколоть тебе глаза, вырвать сердце и подвесить тебя на солнце там, где водятся лесные шакалы! И буду смотреть, как твоё тело терзают хищники!

Усмехнувшись этим угрозам, Терлецкий коротко, пронзительно свистнул, и дагестанец, обернувшись к нему, нацелил дуло в грудь капитана. Реакция Ильи была быстрее — схватившись за ствол, он со всей силы крутанул его вниз, и длинный залп разорвал тишину гор.

Увидев на лбу исламиста красную пляшущую точку, Илья отшвырнул автомат и вскинул скрещенные руки, давая снайперу знак не стрелять.

Джафар рухнул на колени, воя как раненый зверь, и начал неистово биться лбом о землю. Подоспевшие ребята подняли его за шиворот, и Илья скинул куфию, с наслаждением вдохнув живительный воздух.

* * *

Катя трещала без умолку, и у Ильи разболелась голова. Подруга то и дело принималась расхаживать по комнате, или садилась рядом с ним и снова обнимала, а запах её духов пряным облаком витал вокруг него. Он думал о том, что, возможно, судьба дала ему знак, сохранив жизнь и в этот раз, и стоит всё послать к чертям?

До истечения срока контракта оставались считанные месяцы — в июне Илья вновь становился гражданским, и теперь сомневался, а надо ли ему это всё — дым и копоть костров, грохот стрельбы и смертельный риск? Может, прав Рогозин, пора осесть на гражданке и подумать о собственной будущей семье?

— Отдохни, Илья, я даю тебе десять дней, тебе необходимо увидеть другую, мирную жизнь. — вспомнился вчерашний разговор с полковником.

— Что мне делать в Москве? Кто меня там ждёт?

— Отставить! — рявкнул командир, саданув кулаком по столу. — Я сказал, собирай вещи и мотай отсюда вместе со своей безмозглой подругой-журналисткой! Встретишь Новый Год вдали от гор, а там, глядишь, и мозги на место встанут! Всё, иди, иди, капитан, не заставляй меня применять насильственные меры!

— Свяжите меня, товарищ полковник, что ли, и отправите как мертвый груз? — рассмеялся Терлецкий, но предпочёл не препираться с Рогозиным, ибо спор был бесполезен.

— А и свяжу, надо будет ежели! Всё, марш собирать вещи, вертолёт за вами уже в пути…

— Ну? — с подозрением нахмурила брови Катя, глядя, как друг с неохотой складывает одежду в дорожную сумку. — Илюш, чего ты такой вялый? Неужели не хочешь проснуться в своей постели, а не на этом ужасном тюфяке? Богдан будет рад тебя увидеть, закатим вечеринку, как в старые времена!

— Ты всё распланировала, да? — улыбнулся мужчина, застёгивая молнию на сумке.

— М-м… — подойдя к нему, Екатерина обняла его за шею и прислонилась головой к его лбу. — Я не дам тебе скучать, ясно? Идём, хочу убраться отсюда поскорее!

Илья шагнул в коридор, думая о том, что теперь заветная мечта обретает явь, и он сможет встретиться с Сашей…

Глава 7

Хочешь, я с тобой пойду? Ну, мало ли, что там, на уме у этого мужика! — не унималась Анька.

— Да перестань ты думать всякую ерунду! Мне кажется, это мамин друг, он очень похож на того, с фотографии. — задумчиво сказала Алекса, вспомнив, как среди писем Альбины нашла снимок, где та, ещё совсем юная, стояла, обнимаясь с красивым парнем кавказской внешности.

— А где же он был столько лет, почему объявился только сейчас, узнав о смерти тёти Али?