Я дышу, пока ты рядом... (СИ) - Богатенко Наталия - Страница 4

И вдруг, увидев, как открывается дверь, в ужасе замерла, не успев натянуть футболку.

— Мать твою! — выругался Богдан, увидев зажавшуюся в угол девчонку, которая взирала на него огромными глазами. — Я же спросил, тут ты или нет! Ты чего молчала?!

— А-а… — испуганно промямлила она, дрожащей рукой выдернув вакуумные кружочки из ушей. — Богдан Андреевич…

Его взгляд прошёлся по её телу, и мужчина нахмурился, не сообразив, что нужно выйти. При виде нежных округлостей и покрывшейся мурашками девичьей кожи его охватило возбуждение.

 Он отвернулся, и, уперев руку в стену, уткнулся в сгиб локтя.

— Извини, ладно? Я думал, здесь никого нет, хотел убедиться, что никто не смолит сигареты.

— Ага. — путаясь в одежде, буркнула она, и покосилась на него. — Ну… Всё. Уже можно повернуться. Я оделась.

— Оделась? — повторил Соколовский, наконец, осмыслив происходящее, и, заставив Сашку вздрогнуть, неожиданно рявкнул: — Так марш на урок! Или у тебя в привычку вошло опаздывать?!

Ошарашенная таким поворотом и несправедливым обвинением, она выскочила с такой быстротой, что чуть не протаранила стену.

Богдан прислонился лбом к двери, и глубоко вдохнул. Чёрт бы побрал эту девчонку! С той минуты, как её увидел, он лишился покоя, а Сашенька, как назло, всё время маячит у него под носом.

Это невыносимая пытка. Какая она нежная, застенчивая и неуверенная… Да она же понятия не имеет, как действует на него её улыбка!

Да, Богдан, ты влип и с этим надо что-то делать.

* * *

Дождь хлынул неожиданно, плотной серой стеной отрезав школьный двор от мира. Асфальт потемнел, выбоины наполнились водой, и всё вокруг стало тусклым, а небо сменило краски на непроглядную черноту.

Анютка упорхнула с Пашкой, безжалостно бросив Сашку у ворот, до автобусной остановки было далековато, и девушка, решив, что всё равно уже вымокла, побрела по дороге, зябко кутаясь в плащ.

Из пелены дождевых струй то и дело вспыхивали стоп — огни проносившихся мимо машин, они призрачными светлячками исчезали вдали, и Алексе казалось, что она совершенно одна в этом утопающем в водном потопе городе.

Услышав сигнал клаксона, она не сразу сообразила, что это относится к ней. Прижавшись к стене какого-то павильона, девушка увидела притормозившую у кромки тротуара чёрную иномарку.

Дверца со стороны пассажирского места распахнулась, и Сашка, пригнувшись, разглядела за рулём Соколовского.

— Садись, чего застыла? Мокрая совсем, простудишься! — не выдержал мужчина её нерешительности и похлопал по мягкому велюровому сиденью.

— Я Вам испачкаю… — начала было отнекиваться она, и тогда Богдан выбрался в промозглый сумрак дня, обежал машину и запихнул Алексу в салон.

Ей было неловко, ибо с волос стекала вода, да и одежда промокла насквозь. Но ˝феррари˝ уже плавно покатила по дороге.

Сандра подыскивала слова, чтобы прервать молчание, но не могла произнести ни звука. Она сидела, не шевелясь, жутко скованная, и неотрывно смотрела в окно.

— Куда едем-то? — взглянув на неё, спросил Богдан, и Алекса с трудом вспомнила адрес.

— На Каширку. Мы живём напротив гипермаркета детских игрушек.

— Честно, я там ни разу не был. — признался он, улыбнувшись. — Показывай ориентир, куда сворачивать.

Не зная, шутит он или говорит всерьёз, Саша кивнула, и взгляд её упал на руку мужчины, сжимающую руль. Возле большого пальца синела татуировка, скорпион, и девушка поинтересовалась:

— Это знак зодиака?

— Нет. — коротко ответил Богдан, мимолетно посмотрев на рисунок.

Воспоминания о двух адских годах службы в Дагестане были для него нерадостными. И эта тема причиняла слишком много боли.

— А ещё я где-то читала, что такое тату набивают те, кто прошёл горячие точки. Ой! — спохватилась Алекса, вдруг поймав себя на вранье. — Не читала, нет. Об этом мне друг рассказал, мы в интернете познакомились, он сейчас в армии и у него тоже есть такая татушка!

— Он призывник?

— Нет, контрактник. — с готовностью подхватила Сашка, оживившись. — И он служил в Дагестане, и сейчас там. Говорит, что не может жить без армии.

— Не рановато тебе общаться с такими взрослыми дядьками? — усмехнулся Соколовский, вдруг почувствовав укол чего-то, уж больно смахивающего на ревность.

— Я не ребёнок, и давно знаю, что можно, а чего нельзя! — отрубила девушка так сердито, что Богдан рассмеялся.

Не ребёнок, это точно, иначе бы его не бросало в жар, в её присутствии. Он начинал злиться, но лицо хранило невозмутимость.

— Вон там сверните. Остановите возле переулка, за ним мой дом. — сказала Алекса, и он послушно крутанул руль влево, объезжая мусорные баки.

Молчание никто так и не нарушил, и Сашка чувствовала себя не в своей галактике. Ей казалось, что она чем-то разозлила Богдана, но упрямо ни о чём не спрашивала.

А когда нажала на панельку дверцы, та не пожелала открываться.

Приложив усилие, Сашка сильнее надавила на выпуклость и потянула ручку на себя, однако, эффект был тот же. Её охватило беспокойство.

— Вот так. — пряча улыбку, Даня наклонился через её колени и показал, как нужно разблокировать дверцу.

На Сашу пахнуло терпким мужским одеколоном и табачным дымом. Она сидела, вжавшись в спинку сиденья и не смела дышать. Близость Богдана, почти интимное прикосновение его тела взбудоражило настолько, что щеки покрылись густым румянцем.

— Ну? Поняла, в чём секрет?

Соколовский повернул голову и их взгляды встретились. Сандра не могла отвернуться, разглядывая полумраке машины, и его глаза были тёмными, а дыхание обжигало её щеку.

— Спасибо… Что подвезли. — шёпотом произнесла девушка, испытывая дикое желание поскорее сбежать.

Блин, ну чего он не торопится выпрямиться, ведь она больше не выдержит этой пытки! А если Богдан поймёт, как он на неё действует, она умрёт от стыда!

— Ты же окоченела совсем. Тебе нужна горячая ванна и кружка молока с мёдом. — дотронувшись до её холодной руки, сказал он.

Сандра протестующе замычала, когда мужчина принялся растирать её ладони, но ей не хотелось, чтобы Богдан выпускал их. Тепло его передалось и ей, и девушка натянуто улыбнулась.

Ничего, я сейчас полежу в ванне и закутаюсь в плед. В мои планы не входит болеть, я и так пропустила занятия. В больнице валялась три недели.

— Я знаю. Как тебя угораздило подхватить бронхит? Слабый иммунитет, что ли?

— Нет. — широкая улыбка появилась на губах Алексы и она высвободила согревшиеся руки. — С моря привезла, мы в Приморске лето проводили. С друзьями на катере катались и в штормовой угодили.

— Хулиганка ты. А предупреждения береговой охраны вроде как не слышали, да? — усмехнулся Соколовский и посмотрел в окно. — Дождь закончился, давай, беги, русалка!

Он не спешил уезжать, глядя ей вслед, пока яркое голубое пятно плаща не скрылось в тёмном переулке. Сердце его выровняло рваный ритм, и иномарка сорвалась с места на бешеной скорости…

***

Назойливое жужжание вибрировало где-то над головой, и Богдан приподнялся, сонно щурясь. В комнате было сумрачно, плотные шторы удерживали утренний свет за окном, но солнце умудрилось-таки пробиться в щель и бросить на кровать жёлтый лучик.

— Твою ж мать! — пробормотал Соколовский, взглянув на дисплей.

Десять минут десятого?!

Отвечать на звонок сейчас не было времени, Кэт подождёт, а вот на работу он уже проспал. Почему не сработал будильник, он не знал, хотя, мог и не услышать, что неудивительно — спать лёг под утро, просто вырубало от того количества мартини, каким накачался.

За спиной раздался недовольный вздох, и Соколовский глянул через плечо. Сладко зевнув, темноволосая красотка улыбнулась ему и, потянув за руку, заставила плюхнуться рядом с ней.

— Нет-нет, крошка, мне пора вставать. Труба зовёт. — запротестовал мужчина, силясь припомнить её имя.

С этой милашкой Богдан познакомился накануне, в ночном кабаке, она работала там певичкой караоке. Однако, сколько бы ни пытался он сейчас напрягать клетки ещё спящего мозга, имя красавицы начисто вылетело из головы.