Пес в колодце (ЛП) - Вольский Марчин - Страница 40

Без ложной скромности – это наилучшее определение характера синьорины Мазур. Хотя мне кажется, что это было характерным для времен, в которых ей пришлось жить. Женщины вели себя словно потаскухи, за исключением феминисток, которые пытались вести себя словно мужчины. Моника вела себя чрезвычайно свободно. В жаркие дни конца июня – начала июля она крутилась по дому в прозрачных трусиках и в микроскопическом лифчике, приводя к тому, что мое тело довольно-таки настойчиво напоминало мне, что я являюсь мужчиной, у которого почти четыре сотни лет не было женщины. И девушка быстро сориентировалась, какие мысли приходят мне в голову.

- Хотел бы меня? - спросила она как-то вечером, глядя мне прямо в глаза с вызывающей усмешкой. А радужки у нее были, как у моей герцогини: синие. – Номер не пройдет!

- Но почему? – пробормотал я, багровый как рак. – Я возбуждаю в тебе отвращение?

- Вовсе даже наоборот. Я могла бы в тебя влюбиться. Только не люблю смешивать любовь с бизнесом.

Я не стал это комментировать. С какого-то времени у меня складывалось впечатление, что девушка пытается играть более жесткую и циничную личность, чем была на самом деле. Но, похоже, именно такой стиль в этом столетии был просто обязательным.



Местные журналисты появились еще перед началом торжества. В ходе его проведения начали прибывать следующие. Еще перед тем, как мы сказали: "Да", с грохотом винтов приземлилась крылатая птица (похожий на машины, концепцию которых я когда-то выдумал, поглощая рисунки Леонарда) – вертолет с эмблемой SGC. Когда его пассажиры появились в дверях зала мэрии, я без труда всех их идентифицировал. Худощавый, нервный коротышка – это, должно быть, генеральный директор, Эусебио Розенкранц. Длинноногая красотка – это, вне всяких сомнений, моя секретарша и одновременно глава отдела по маркетингу, американка Лили Уотсон. Красивая сучка, которая, в соответствии со всеобщим мнением, жаркое тело модели (дебютировала она на развороте "Минеттио") соединяла с холодным мозгом типа жесткого компьютерного диска. Ну а мускулистый тип с взглядом ротвейлера соответствовал начальнику охраны, Луке Торрези.

В ходе церемонии вся троица всматривалась в меня с величайшим напряжением. Они как будто не верили собственным глазам. А ведь выглядел я именно так, как должен при подобной оказии выглядеть Гурбиани: белый костюм в полоску, пурпурная роза… Сотрудникам я послал улыбку. Те ответили кривыми гримасами. Ежесекундно срабатывали вспышки, что я старался принимать с естественной самоуверенностью. После завершения церемонии, когда все бросились ко мне, я остановил их, подняв руки.

- Уважаемые, - сказал я. – Это тихая и приватная церемония. На все интересующие вас вопросы я отвечу завтра, в конференц-зале на Пьяцца Гарибальди.

После чего мы удалились по эвакуационному маршруту, то есть через небольшие служебные двери, предназначенные для сотрудников магистрата.

Понятное дело, но встречи с моими ближайшими коллегами по корпорации избежать я не мог. Их я подождал в кабинете, предоставленном мне мэром. Лили покрывала меня поцелуями, ежесекундно вытирая глаза, как будто любой ценой пыталась выжать из них слезы. У Розенкранца была глупая мина кого-то, кто уже привык к мысли о скорейшем присвоении всего бизнеса, а теперь видит, как варенье исчезает из-под носа. Он обнимал меня, подскакивая, словно малыш ротвейлер, приветствующий своего хозяина. Чудо, что он хвостом не вилял. А вот Лука Торрезе всего лишь пожал мне руку и рявкнул:

- Черт, шеф, и куда это синьор подевался?

- Были у меня определенные неприятности.

- Это я предназначен для решения проблем синьора. По крайней мере, синьор мог дать знак, что жив.

- Поговорим об этом позднее, Лука. Сегодня я вступил в брак. И хочу побыстрее оказаться дома.

- А собственно, Аль, откуда ты выкопал эту попку? – шутливо начал Эусебио.

Закончить он не успел. Я схватил его за отвороты пиджака, приподнял вверх – ничего сложного, весил он всего сорок семь с половиной килограммов – и швырнул о стену.

- Это никакая не попка, а моя жена, direttore, и я требую, чтобы ты проявлял к ней надлежащее уважение!

- Ну да, конечно, извиняюсь, - мямлил тот.

Когда я его ударил, он, похоже, прикусил себе язык, так что из губ сочилась кровь, придавая его худощавому лицу вид физиономии карликового вампира.

- Шеф, если вы хотите отсюда валить, - предложил Торрезе, - вертолет прогревает двигатели.

- Все нормально.

Я направился к черному ходу. В коридоре мне встретился седеющего мужчину в костюме, к которому все относились весьма уважительно.

- Прошу прощения, Альдо, что морочу тебе голову в такую минуту, - произнес этот тип, заступая мне дорогу, - но мне кажется, что нам необходимо переговорить.

Я понятия не имел, что ему ответить, не знал, что это за человек. Но, раз он обращался ко мне по имени…

- Да, слушаю.

- Не знаю, известно ли тебе, но премьер назначил меня лично контролировать ход следствия по вопросу твоего похищения.

- Я нашелся сам, без чьей-либо помощи. Так что никакого дела нет.

- Дело имеется. Средства массовой информации этого не сообщили, но пару дней назад твои похитители раскололись…

- Похитители?

- Ну, те самые говнюки их группы "Прогнать Антихриста". Играли в молчанку, но у нас имеются свои методы. Так что они рассказали, как с помощью наколотой малолетки затащили тебя в машину. Как дистанционно рванули резервуар с газом в этом автомобиле, лишая тебя сознания, как, в конце концов, убежденные в том, что смертный приговор над тобой исполнен, бросили твое тело в Колодец Проклятых… Они и не предполагали, что ты можешь выйти с жизнью. Даже мне сложно было поверить, что ты выжил. Исследуя колодец, мы обнаружили следы твоей крови на обмуровке. Но эксперты были уверены, что ты оставил их, падая вниз.

- Откуда вам известно, что то была моя кровь?

- Анализ ДНК. В банке крови больницы у тебя имеется собственный образец на случай переливания.

- Ну, естественно… А тела не искали?

- На дне не обнаружили ничего. Но там протекает подземная река, так что у нас было право предполагать, что тебя потащило течение… В связи с этим, сам понимаешь, мне придется задать тебе несколько вопросов. Ну и устроить очную ставку с теми щенками.

- Это необходимо делать обязательно сегодня?

- Конечно же, не обязательно. Но вот завтра, например, после полудня…

- По срокам договорись с моей секретаршей. С Лили.

Дружески улыбаясь, он протянул мне руку.

- Я рад, что ты вернулся… Да, при случае, не мог бы ты дать мне автограф для моего сына. Он просто обожает твой канал "Приключение".

- Вот я тебя и подловил, сукин сын, - подписал я ему визитку с печатным текстом: "Министерство юстиции, заместитель государственного секретаря Сандро Вольпоне. Тебе нужен мой автограф и отпечатки папиллярных линий, чтобы подтвердить, что я – это я. Делаем!



Во время перелета на вертолете Моника прекрасно играла роль влюбленной женщины. Уткнувшись в меня, ласково всматриваясь мне в глаза, она все время целовала меня, то в ухо, то в щеку, эффективно изолируя меня от летящих с нами "диадохов" Гурбиани. Тех это никак не радовало. А Лили была по-настоящему в бешенстве.

Я видел, как Эусебио пару раз пытался завести беседу, но после моего срыва, похоже, не желал рисковать новым конфликтом, так что закрывал рот, не успев его хорошенько открыть. Только лишь после того, как мы приземлились на крыше небоскреба Консорциума, он промямлил:

- Состояние, в котором находится сейчас фирма – просто превосходное, а твое исчезновение, как это ни странно, лишь увеличило интерес к нашим предложениям. Мы открыли новый канал в Индии, а продажа по Восточной Европе только за последний месяц выросла на двадцать процентов.

- На завтрашнее утро мне нужен краткий рапорт обо всех сферах нашей активности, - продекламировал я заранее выработанную формулу. Директор побледнел.