Иномирянка (ЛП) - Джексон Даниела - Страница 4

— Алисса, Лани, — подзывает Бирте.

Я поднимаюсь на ноги и тут замечаю человека, который тоже смотрит на меня. Я застываю, а затем качаю головой, когда его свирепые изумрудные глаза разглядывают меня. Я готова поклясться, что смотрю на оборотня с голой грудью, прикрытого только защитой. Он мускулистый и очень красивый. Его идеальные мышцы напрягаются под оливковой кожей с каждым движением, как будто он дикий кот. Узкие брюки, которые он носит, не скрывают идеальное строение его бедер.

Один уголок его полных губ приподнимается.

— Арнау, — внезапно звучит хриплый голос.

Именно этот голос остановил торги. Мои глаза устремляются к источнику голоса, и лед заполняет мои вены при виде его обезображенного лица. Две линии пересекают его оливковую небритую щеку, как будто кто-то порезал его ножом. Его голубые глаза еще более волчьи, чем у Арнау. Да, он выглядит как Альфа волчьей стаи. Нет, он выглядит как безжалостный убийца.

— Арнау, — продолжает мужчина. — Выведи их из палатки.

Я ошарашена его словами на грубом итальянском. Но этот язык ему подходит, подходит его голос, возраст, а выглядит он на тридцать пять — тридцать семь.

Лани гладит мою руку, и наши взгляды встречаются. В ее глазах покой, и он передается и мне. Но затем она улыбается мне странной улыбкой, ее глаза сверкают, и я чувствую, как холод спускается по моей спине.

Внезапно Лани прыгает на Бирте.

Время останавливается.

На мгновение мое сердце перестает биться, и я задерживаю дыхание.

Лани хватает рукоять кинжала на талии Бирты и одним движением вытаскивает его из ножен. Бирте пытается забрать его, но не успевает, и Лани перерезает себе горло одним быстрым твердым движением. Ее тело опускается на пол, а вокруг ее головы образуется кровавая лужа. Арнау, стоя на коленях, тянется к ней. Он поворачивается лицом к покупателю и качает головой. Мертва.

Чернота окутывает меня. Я покачиваюсь и опускаюсь на колени.

— Арнау, забери ее отсюда, — рычит мой покупатель.

Молодой мужчина приближается и поднимает меня на руки. Я чувствую себя невесомой, как будто на волнах. Затем что-то, возможно камень, сильно бьет меня по голове, и я погружаюсь во тьму.

Ваан

Иноземка дрожит, и ее полные губы становятся белыми. Теперь я вижу, насколько она молода. Браво. Я купил ребенка. Арнау слегка кивает мне и выносит ее за пределы шатра.

Что за бардак.

Я только что купил бесполезную красоту, а моя другая служанка решила умереть.

Я подхожу к Бирте и опускаю мешок монет в ее руку.

— Похороните ее со всем уважением.

— Было бы дешевле оставить ее здесь, — говорит Бирте.

— Похороните ее, как того требует обычай, — я беру еще три мешочка монет из сумки, висящей на груди.

— Две тысячи шестьдесят, — просто отлично. Теперь я должен найти хорошего слугу-уборщика в другом месте. — Всегда приятно иметь с вами дело, лорд Ваан. Приходите на наши аукционы чаще. Почти каждый лунный цикл у нас есть новые чужестранки.

— Если весь ваш товар имеет такую короткую продолжительность жизни, как эта рабыня, которую я купил, то сомневаюсь, что вернусь, чтобы вести дела с вами, — и затем я наклоняюсь немного вперед. — Любая жизнь важна, Бирте. Нужно уважать ее.

Она посылает мне улыбку, но я знаю, что у этой женщины нет совести. Мои руки зудят, так сильно мне хочется открутить ее голову, но если бы я это сделаю, то меня посадят в тюрьму. Нельзя. Слишком много жизней зависит от меня.

Глава 3

Ваан

Я отступаю, разворачиваюсь и покидаю шатер. Пройдя мимо группы охотников, я иду в сторону моих лошадей, которые пьют воду из большой бочки. Затем вижу, как Арнау запрыгивает на лошадь и усаживает впереди себя Алиссу. Она цепляется за него, как будто от этого зависит ее жизнь.

Что-то кольнуло мое сердце, словно иголка. Арнау и она выглядят так, будто принадлежат друг другу — оба так молоды и так красивы — жестокая правда, от которой почему-то больно.

— Та девушка, — говорю я, — та, которая перерезала горло, была из твоего племени, я прав, Арнау?

Он кивает.

— Мой очень дальний родственник, Ваан.

Бл*дь. Я больше никогда не возьму его на аукцион. Он не должен смотреть, как его родственники умирают вот так. Арнау не заслуживает таких страданий.

Его лицо не передает никаких эмоций, а глаза блуждают где-то вдалеке.

— Темнеет, — говорит он.

Алисса смотрит на меня. Наши взгляды встречаются, и она опускает голову, но я успеваю заметить отвращение, написанное на ее лице.

Внутри меня горит желание. Я хочу оторвать ее от Арнау и держать на своих руках. Она моя. Я ее владелец.

Но вместо этого я взбираюсь на свою лошадь и отправляюсь в путь.

Алисса

Его мускулистые руки прикрывают меня, как стены цитадели. Странно, но я чувствую себя с ним в безопасности. Лошадь фыркает, и моё тело раскачивается в ритме с движениями животного. Я никогда раньше не сидела на лошади, но конь подо мной очень большой. Я бы сказала, что конь в два раза больше средней лошади с Земли.

Но я не боюсь этого животного. Человек, сидящий позади меня, не позволит, чтобы со мной случилось что-то плохое.

Может, я брежу, но что-то хорошее исходит от Арнау. Эта доброта смешивается с его мужественным запахом. Я вдыхаю его аромат: лес, лимонная свежесть и немного пота.

Мое платье шуршит, когда я шевелюсь. Я сижу боком, как леди из 19 века, поэтому спустя время моя задница и спина начинают болеть.

— Ваан хороший господин, — говорит Арнау. — Он справедливо относится к своим рабам.

— Вы его подчиненный?

— Нет, я один из его рабов, но он назначил меня командиром своего отряда, — в его голосе звучит гордость, такая же грубая и свирепая, как сила, исходящая от него. — У тебя будет хорошая жизнь в Нассаре.

— Я хочу вернуться домой, — слезы текут из моих глаз.

— Я знаю, — рука Арнау обнимает меня. — Не плачь, Алиса.

— Это место так враждебно.

— Наша планета, Зариа, прекрасна. Вот увидишь, Алисса.

Звук моего имени, скатывающегося с его языка, наполняет меня теплом. В его голосе сочетаются странная грубость и намек на мягкость, когда он произносит мое имя.

Ваан замедляется, и Арнау догоняет его.

— Ей скоро понадобится плащ, — говорит Арнау.

— Ей, кажется, вообще нужна нянька, — говорит Ваан.

Арнау хихикает.

— Почему тогда ты ее купил? Она будет бесполезна.

Я толкаю локтем Арнау.

— Эй. Я здесь.

Мой взгляд встречается с Вааном, и я утопаю в темной ярости, взрывающейся в его волчьих глазах. Он зло хмыкает, пинает свою лошадь пятками и мчится вперед.

— Не говори в его присутствии, — говорит Арнау. — Если он задаст тебе вопрос, ответь на него, вот и все.

— У него нет чувства юмора, — говорю я.

Арнау хихикает.

— Это неправда.

Дальше мы едем в тишине. Это серое мрачное молчание. Образы смерти Лани проносятся в моей голове — ее улыбка, ее кровь, ее мертвые и широко раскрытые глаза.

Это так несправедливо — она была слишком молода, чтобы умереть.

Боль пронзает мою грудь.

В этом виноваты Ваан и другие подобные ему.

Пламя ненависти начинает загораться в моем сердце. Мне кажется, что я потеряла все, даже саму себя.

Может, мне тоже стоит умереть? Это место как ад. Я буду страдать здесь, пока не умру в муках.

Нет, я хочу жить. Эта планета уже завоевала мою свободу и достоинство, но она не отнимет мою жизнь.

Я покачиваюсь на лошади, и мои веки становятся тяжелыми. Секунды кажутся часами или, может быть, наоборот.

Тело Арнау дарит мне тепло и поддержку, поэтому я позволяю себе вздремнуть.

Меня будит боль в нижней части спины. Открывая глаза, я вижу деревья — их листья либо треугольные, либо длинные, как ленточки. Грязно-желтые, темные апельсины и мятная зелень покачиваются от холодного ветра.