Танцующая для хищника (СИ) - Богатенко Наталия - Страница 3

— Разве я не объяснил по пути? Ты танцовщица, что еще может от тебя требоваться?

— Вот именно, как ты правильно заметил — танцовщица! Я зарабатываю этим ремеслом, и своим телом в прямом смысле не торгую! — взвилась она, прислушиваясь.

Вопреки опасениям, никакой шумной компании в комнате не было, доносились лишь приглушенные звуки бормочущего телевизора. Снова вернулась неуверенность, и от Филиппа это не ускользнуло. Насмешливо улыбнувшись, он наклонился к девушке, и в ушко ей шепнул:

— Куда подевалась твоя заносчивость, Дикарка? Ну же, смелее, уверяю, там нет злого Бармалея, обожающего маленьких куколок.

— Иди к чёрту! — фыркнула Ася, и, толкнув дверь, решительно вошла.

Фил шагнул следом, тотчас вспыхнули разноцветные фонарики, развешенные по периметру просторной спальни, заиграла чувственная восточная мелодия, побуждая сидевшего спиной к нежданным гостям молодого человека недоуменно развернуться вместе с креслом.

Его симпатичное, слегка усталое лицо выражало крайнее изумление, в больших карих глазах, выразительно смотревших то на мужчину, то на прекрасную незнакомку, теплилось удивление. Ноги его укрывал клетчатый синий плед, и Ася смутилась, поняв, что виновник переполоха — инвалид.

— С днем рождения, племянник! Подарочек в студию, ты же хотел увидеть настоящий танец живота вживую, вот и наслаждайся зрелищем! — бодро воскликнул Филипп, незаметно поддев застывшую на пороге Настю локтем — это служило сигналом к началу танца.

Горя желанием удушить наглеца, не удосужившегося объяснить конкретно, чего от нее ждут, она улыбнулась парню, грациозно выбежала на середину комнаты, приказав себе не отвлекаться, и отдалась чувственным телодвижениям…

***

Танцы были её страстью с детства. Однажды Ася с матерью побывала в ОАЭ, гостили у двоюродного дяди, женившегося на мусульманке и принявшего ислам. Девочка, которой едва исполнилось девять, была до глубины души поражена красотой и изяществом мусульманских девушек. В честь приезда родственников устроили грандиозное пиршество, праздник был великолепен, согласно традициям востока, там-то Настя и увидела впервые, как танцуют даже самые юные, в её возрасте, девчушки.

Она заболела восточными обычаями, и по возвращению домой уговорила мать записать её в школу танцев. Отец, конечно, категорически возражал, он вообще относился к дочери строго, хотя и безумно любил её, но Ася знала, что жить вместе с нею и Еленой он не может — у него есть официальная жена и трое сыновей.

Сергей обожал дочь, он всегда хотел, чтобы у него было три или больше дочки, но та жена, которую Асина мама презрительно называла «паразиткой» и «выдрой», так и не смогла родить ему девочку. Поэтому всю свою отцовскую привязанность он перенёс на Асеньку, долгожданную принцессу, возможно, этим и объяснялась его чрезмерная опека.

Она росла своевольной и гордой, не подчинялась ни одному требованию сурового мецената, хотя втайне гордилась Сергеем. Пусть её папа был приходящим, но в городе он не последний человек, его имя часто встречалось в газетах, о нем восторженно трубили на телевидении. Настя с превосходством посматривала на подружек, безмолвно подытоживая, вот, мол, завидуйте, мой отец не какой-то жалкий сварщик или мент, а настоящий защитник сирот, филантроп с широкой душой!

Старшие братья её не интересовали, никаких родственных встреч, сентиментальных объятий и прочей ерунды в этом духе она не желала, более того, страстно мечтавшая жить полной семьей Елена постоянно накручивала дочь против сыновей Сергея, и это дало свои плоды. Ростки ненависти к ним иссушали нутро девушки, ведь этим мальчишкам повезло гораздо больше, чем ей — у них был настоящий отец, а она видела его только по выходным…

***

С последними звуками музыки, затухающей в невидимых глазу колонках, Ася страстными па завершила выступление, подбежала к имениннику, утопая босыми ногами в мягком ворсе ковра. Одарила ослепительной улыбкой и, обвив за шею воздушным шифоновым шарфиком, крутанулась, обдав парня дурманящим ароматом цветочных духов.

— Ну, что притих, понравился сюрприз? — довольно потирая руки, засмеялся Филипп, откровенным наглым взглядом скользнув по полуобнаженной девушке.

Раскрасневшаяся, с пылающими щеками, она тяжело дышала, и маленькая грудь соблазнительно вздымалась, приводя в позвякивающие колебания монетки на топе. Стояла, уронив тонкие руки вдоль тела, гордо вскинув голову, и Фил поймал себя на том, что совершенно бесстыдно разглядывает её. Она была безумно хороша собой, гибкая, как молодая ива, с чуть раскосым разрезом темных, почти оливковых глаз.

Ему стоило огромных усилий совладать с нахлынувшими возбуждением. Чёрт возьми, что это еще за новости?! Эта маленькая сучка — его сестра, дочь женщины, виновной в смерти его матери. Пусть косвенно, но всё же виновной.

— Ты бы хоть предупредил, что готовишь мне такой сюрприз, дядя Фил. — обрел, наконец, дар речи молодой человек, а то Настя уже начала подозревать, не немой ли он. — спасибо большое! Это было феерически! — улыбка его искренне озарила лицо, и Ася тоже улыбнулась. — как же зовут эту волшебную Шахерезаду? Нет, нет… Лучше не говорите, я буду так и называть Вас.

— Поздравляю! — сдержанно отозвалась Настя, откинув на спину мелко вьющиеся, шоколадного оттенка, волосы, и позволила имениннику с чувством поцеловать ей руку.

— Отлично. Вижу, мой подарок удался. — вмешался Фил, многозначительно взглянув на Асю, поднявшую на него глаза. — правда, пришлось с ним немного повозиться, обошелся он мне очень…

— Дорого? — с беспокойством заерзал парень, поглядывая на красавицу.

— Да нет, не в этом дело. — язвительно парировала она, прожигая взором Филиппа. — просто у Вашего дядюшки совершенно специфическая манера вести переговоры. Но я прощаю ему эту промашку, конечно, ради Вас. Рада, что смогла доставить радость.

— Не уходите. — смущенно попросил он, взяв её ладошки в свои руки, и умоляюще глядя снизу. — давайте устроим небольшой праздник, ведь сегодня я вступаю во взрослую жизнь. Дядя Фил, у нас найдется шампанское и что-нибудь на закуску?

— Боюсь, твоей Шахерезаде пора возвращаться во дворец к султану. — притворился огорченным Филипп, и отступил, красноречиво давая понять Асе, чтобы следовала за ним.

— Постойте… — отчаяние в голосе молодого человека побудило Асю обернуться.

Подкатив инвалидное кресло к ней вплотную, он подал широкую ладонь с красивыми длинными пальцами.

— Давайте познакомимся. Меня зовут Алан, мой отец — старший брат Фила. Родился я в Англии, долгое время не мог вырваться на вторую родину, занимался профессиональным спортом, и вот, как видите, результат, — кивнул он на свои колени, при этом страдальчески поморщившись. — да нет, Вы не думайте, что я жалуюсь… За месяцы, что прикован к этому уродливому креслу, уже пообвыкся с теми косыми взглядами и сочувствием, с которыми на меня смотрят.

— Я и не собиралась Вас жалеть. — поддразнила девушка, пожав его руку. — так Вы — истинный иностранец, наверное, чопорный и строгий, как подобает уроженцу туманной столицы Британии?

Филипп с интересом наблюдал за их разговором, но не вмешивался. Его почему-то задело, с какой легкостью племянник сумел расположить к себе эту девчонку, и, чего скрывать сие обстоятельство его злило. Не для того он разыскал Асю, чтобы она втерлась в доверие к Алану и стала им обожаема — мальчишке восемнадцать, он легко влюбчив. Но план сработал на сто процентов — Алану явно понравилась танцовщица, а он настырен, совсем как его отец, и уже не отступит, попытается добиться Асю.

Её жизнь превратится в кошмар. Она, несомненно, прониклась сочувствием к калеке, и не сможет ему отказать во внимании, и уж он, Фил, сделает всё, чтобы она на собственной шкуре прочувствовала, что такое быть отвергнутой, униженной человеком, которого боготворишь. Птичка попалась в силки.

— Идемте, я Вас провожу и вызову такси. — прервал милую беседу Филипп, и строго взглянул на Алана, поникшего с унылым лицом. — а потом мы откроем твое любимое «шато бриньон» и выпьем по бокальчику.