Танцующая для хищника (СИ) - Богатенко Наталия - Страница 30

Он рассмеялся, дотронулся до её мокрых волос, сосульками свисавших на щеки.

— Окей, не ходи. Я ж не совсем варвар, чтобы выгнать тебя на съедение призракам.

— Да иди ты! Даже не знаю, кто в данной ситуации страшнее, привидения или ты! — фыркнула она, и начала пальцами расчесывать спутанные прядки.

Некоторое время мужчина молча наблюдал за ней, затем задул свечу. Приподнялся, подтянул Асю ближе, и, отобрав у нее плед, накинул на них обоих. Потерся носом о её подбородок, явно намекая, чего хочет, но она устала бороться с собственным желанием, и повторила его действие. Губы их встретились, сначала мягко и нежно, затем поцелуй стал требовательнее, глубже.

Асю уронили на кровать, и ей было жарко, а руки Фила бродили по её телу, раздевали, ласкали, и на смену им приходили горячие губы. Он ненасытно упивался ею, вырывая у неё тихие стоны, заставляя выгибаться, тискал, гладил, сводил с ума.

Её пальчики не слушались, подрагивали, пока она изучала сильные плечи, и спину, блуждала ладошками по его бедрам, и пыталась не задохнуться в сладкой неге любовных волн. Лоно истекало липким нектаром, и Настю покачивало на волнах удовольствия, пока Фил, устроившись меж её ног, безжалостно терзал языком клитор.

Она цеплялась за постель, и, закусив губу, постанывала, закинув ноги ему на плечи, но он не позволял ей испытать наслаждение, дразнил, не доводя до конца, и снова принимался за игру. Когда ей стало невмоготу, Филипп рухнул на спину, и усадил Асю на себя.

Твердый, устрашающе подрагивающий возбужденный пенис проник в неё мощно, разом заполнил все лоно, и девушка чуть слышно вскрикнула. Перехватив инициативу, ритмично задвигалась, сжимая и без того тесные стенки вокруг органа, и на этот раз настала очередь Фила исторгать хриплые рыки.

За мгновение до того, как её сотряс расслабляющий оргазм, он подался вперед, обхватил за талию, и перевернул на кровать. Взял в руку стержень, слегка тряхнул и провел им по её набухшей промежности. Резко вошел, уперся руками в постель, но выскользнуть из неё не успел, и Ася ощутила, как он содрогнулся в таких же сладостных конвульсиях…

Глава 19.

Разбудил Асю отборный мат. Испуганно сев, она протерла глаза, и воззрилась на низенькую старушку, которая стояла в дверном проеме, воинственно держа наготове топор. Вскрикнув, девушка закрылась пледом, и с силой толкнула спящего рядом Филиппа. Мужчина сладко зевнул и потянулся.

— Фил… Фил, проснись! — громким шепотом зачастила Настя, не сводя со странной гостьи взгляда.

Была она в старом ватнике и клетчатых штанах, косматые пакли свисали до поясницы, изможденное серое лицо выражало настороженность.

— Кто такие, чё тут делаете? Какого хера спите в моем доме?! — осведомилась старая, шагнув к кровати, и опуская свое страшное оружие.

— Э, уважаемая, спокойно, мы сейчас всё объясним. — вытянув руку, нейтральным тоном произнес Филипп, быстро прячась под пледом. — дайте нам пять минут. Мы не грабители и не искатели приключений. Ничего здесь не трогали.

— Лидия Агафоновна? — осенило Асю, когда она с трудом узнала смутно знакомое лицо бабки. — это Вы?!

— Ну. — недовольно крякнула старуха, щуря подслеповатые маленькие глаза. — а ты кто будешь-то?

— Это твоя двоюродная бабушка? Которая вроде как померла? — удивился Фил, шаря рукой возле кровати в поисках одежды.

— Похожа… — придя в себя от потрясения, шепнула она.

— Чай пить приходите, коль не брешете и имущество мое не трогали. — смягчилась, между тем, старая, и потопала прочь, бросив напоследок, — откель вы мое имечко знаете, мне не ведомо, да и не злая я вовсе. Там и поговорим, милки.

Фил и Ася обменялись взглядами.

— Поездка оправдывается, верно? — хмыкнул он, натягивая штаны, — колоритная у тебя родня.

— Издеваешься? Я помню её совсем другой, она была чопорной и строгой, когда мы с бабой Нютой навещали их.

— Судя по всему, дочурка не интересуется жизнью матери, а старушка связалась не с тем человеком.

— Фил, тебе незачем присутствовать при нашем разговоре… — неуверенно начала девушка, пытаясь пригладить волосы. — не думаю, что история моего происхождения будет приятной.

Он шагнул к ней, встал за спиной и обнял двумя руками. Заглянул сбоку в лицо.

— Боишься, что я сбегу, узнав о твоей семье что-то нелицеприятное? — нежно прижался губами к щеке Насти. — успокойся, я не ханжа. И ты уже убедилась, что в моей семье тоже есть свои скелеты в шкафу.

Настя развернулась, их глаза встретились. Филипп ласково взял её за лицо.

— С добрым утром, малышка.

— С добрым утром! — улыбнулась она, обхватив его за шею, прильнула к груди, и шепнула, — честно говоря, я не выспалась. Это ты во всем виноват!

— Жалеешь? — с плохо скрываемым беспокойством спросил мужчина, чуть отстранившись и разглядывая её.

— Нет. — засмеялась Ася, погладив его плечи. — всё было замечательно.

Он закрыл ей рот поцелуем, и так они стояли, забыв обо всём, поглощенные друг другом. Руки Фила блуждали по её спине, тискали ягодицы, вызывая в ней новую дрожь желания. Она чувствовала небывалую легкость, а настроение взлетело выше планки, что случалось редко. Теперь, когда все недомолвки между ними были исчерпаны, Настя вдруг подумала, что хотела бы продолжить эти отношения.

— Пойдём пить чай. — сказала она, крепко сжав руку Филиппа.

— С засохшими пряниками, — лукаво шепнул он, чмокнув её в висок.

— Не придирайся! — пихнула локтем Ася. — нас ждет увлекательное путешествие в мое прошлое…

***

Вопреки ожиданиям, чай оказался свежесваренным, вкусным, а вместо сухих пряников в вазочке красовались мягкие коржики, и даже шоколадные конфеты. В холле весело пылал камин, на подоконнике тихо бормотало старинное радио. Раскладушка с кухни исчезла, стол сиял чистотой, и гости расположились в плетеных креслах.

Лидия уже успела переодеться и убрать волосы под платок. Ася удивленно поглядывала на старушку с длинной косой, в больших круглых очках — её не покидало ощущение, что она перенеслась в далекое детство, и вот сейчас появится бабушка, сетуя на то, что пришлось долго ждать трамвай, и снова начнет спорить с сестрой по поводу качества докторской колбасы…

— … Муж-то Анькин ух какой строгий был, девки у него по струнке ходили, — рассказывала Лидия Агафоновна, подвигая Филу вазочку с угощением, — Ритка, та послушной росла, по дому всё делала, а жили они тогда в самой деревне, значицца. За скотом смотрела, прибиралась, ушлая девчонка была. А Ленка, младшая, та норовила всё из дому улизнуть, да с подружками гулеванить.

Неодобрительно поджала старая тонкие, в веснушках, губы.

— Жених Риткин когда с армии вернулся, сразу свадьбу сыграли, отец с мамкой им дом подарили, сам Димка, дед твой, построил. Мечтали, что и Ленка одумается, за ум возьмется, и будут две семьи, её да Риткина, вместе поживать. Но не тут-то было! Забеременела окаянная в шестнадцать, побоялась родителям сказать, да и пошла к местной повитухе.

Ася нахмурилась.

— Елена… Избавилась от ребенка?

— Избавилась, как же… — отрубила сердито старушка, и вздохнула. — убежала из дому, Марфа-то, повитуха, отказалась снадобье дать. Родила она уже в городе, да в дом малютки дитятко и снесла. Пряталась там у подружки, которая переехала с родителями в Москву, врала, мол, отправили её учиться. Два года ни слуху, ни духу не было о неё. Когда уж нашли беглянку, связалась она с каким-то служивым, домой не хотела воротится. Бросил он Ленку, богатую нашел. Помаялись Анька с Димкой, да и плюнули, мол, живи как хочешь. Восемнадцать годков есть, сама головой думай.

‍‌‌‌

— А я? — подвела к главному Ася, переглянувшись с Филиппом.

— А вот в то же время и ты у Ритки родилась. Поехали они с мужем навестить его родных в соседний поселок, да так и сгинули. Утонули они, Асенька, в тот вечер, оставив тебя, полгода от роду, у бабки, матери, значицца, отца твоего, сами-то поехали купаться. Уж незнамо, чего там приключилось, да только наутро их и нашли, на берег вынесло мертвых уже.