Хозяйка судьбы (СИ) - "Cheshirra" - Страница 48

Поскольку время ужина уже прошло, их проводили в библиотеку, где остальные собрались на вечерний чай с пирожными. Само помещение было огромно, но шкафы с книгами стояли так, чтобы создавать отдельные ниши, и в итоге передвигаться по библиотеке было все равно, что по лабиринту. Закоулки освещались плохо, свет люстры сюда почти не доходил и Инира, не желая отбить себе все ноги, с облегчением выскользнула из туфель, в которых покачивалась, как корабельная мачта. Остальные нашлись в дальней нише — у единственного на все помещение камина, расположившись вокруг небольшого столика.

— Леди Аукаро, вы очаровательны, — сладко улыбнувшись (отчасти потому, что рот у него был забит зефиром), Хамамбоджи, тем не менее, не соизволил встать, чтобы подвинуть ей стул — за него это сделал слуга. — И ваша дочь, разумеется, тоже…

Имен детей он так и не запомнил, чем заслужил гневный взгляд Азиры.

— Ну, теперь, когда вы съели все, что могли, может, перейдем к делу? — раздраженно осведомился граф, которого явно раздражало безделье. К чаю и пирожным он не притронулся, отвоевав себе угол стола и закопавшись в ворохе бумаг.

— Пока градоправитель дозревает, предлагаю воспользоваться моментом и научить нашу птичку паре трюков, — когда Амир закончил подписывать размноженные магически письма, и каждое из них было свернуто и помещено в тубус, Хамамбоджи повернулся к ней. Влажное полотенце мелькало в толстых, липких пальцах, но глаза смотрели остро, цепко отмечая ее реакцию.

— Каким именно? — граф оставил горку тубусов на столе и тоже повернулся к ним. — Азира, дети.

Игнорируя недовольство детей, та быстро увела их из комнаты. Они остались втроем.

— Иметь в запасе нюхача, конечно, хорошо, но было бы неплохо, если бы она и сама могла что-то показать, — неопределенно покрутив растопыренной пятерней, маг дотянулся до писем и, повинуясь взмаху его руки, они тут же со стола исчезли. — Что ты умеешь, девочка?

— Леди Нокт, — перебила его Инира, внутренне замирая от страха. Но ей до печенок надоели прозвища, которыми ее одаривали все, кому не лень. Ле-Вант, словно издеваясь, называл ее «Драгоценная», Хамамбоджи, казалось, вообще не знает ее настоящего имени. — И попрошу не забывать, что я выше вас по статусу.

Воцарилась нехорошая, полная тревожного ожидания тишина. Хамамбоджи застыл, удивленно расширив глаза, словно вот-вот достанет очки из кармана и попытается рассмотреть, что же это такое мелкое посмело на него тявкнуть. Но вместо этого маг оглушительно расхохотался, запрокинув голову. Пять подбородков заходили ходуном, цветастый фиолетово-бирюзовый камзол едва не лопался на толстом трясущемся пузе. Инира смотрела на него с плохо скрываемым отвращением.

— Вот это я понимаю, кансатрон! — наконец, вытерев слезы белоснежным шелковым платком, выговорил Хамамбоджи. — А, Амарант, как вам?

— Восхитительно, — прямо противоположным тоном высказался Амир. — Но неуместно.

— Мы этим займемся, — фыркнул маг, хитро щурясь на Иниру. Та ответила ему злобным взглядом. — Моя дорогая, боюсь, с градоправителем нам понадобится другая стратегия. Лорд Норран человек властный, перечить ему в открытую было бы самоубийством. Но и за слабым он не пойдет. На всех Северных землях нет более могущественной силы. За ним стоит флот, если он выставит ультиматум королю, остальные города пойдут за ним.

— Уверенность, спокойствие, уважение, твердая воля, — припечатал граф.

Под этим девизом Инира провела следующие три дня, чувствуя себя крысой, которую натаскивают выискать сыр в лабиринте. По мнению мага, градоправитель сочтет оскорблением, если за кансатрона будут просить посторонние.

— Он пойдет за ней, только если поверит, что наша птичка — сильнее, — твердил Хамамбоджи, каждый раз, как Амарант начинал возражать. Имеющийся план не нравился никому из них и в первую очередь — самой Инире. Идея меряться силами с Норраном заранее казалась ей провальной.

— Главное — не показывать слабости, — не терпящим возражений тоном натаскивал ее Амир. Библиотека превратилась в форпост, где Инира сидела безвылазно, а остальные приходили набегами, не принося с собой ничего хорошего.

— Спина всегда должна быть прямой, иди так, будто трон уже у тебя в руках! — Азира взялась сделать из нее королеву за пару дней и Инира, затянутая в корсет, часами выхаживала на высоких каблуках по расчищенному от ковров паркету библиотеки. — И убери это затравленное выражение из глаз!

— Ты слишком высокомерно смотришь, — перебивал ее Хамамбоджи, наблюдая за мучениями бастарда с мягкой кушетки у камина. — Норран воспримет это как вызов, а он должен захотеть пойти за тобой!

— По-моему освобождение от налогов — достаточный довод, — холодно отзывался граф из-за стеллажей: оккупировав одну из ниш, он вел активную переписку.

— Это сладкая обертка для горькой пилюли, если начнется война, ему потребуется нечто большее…

С этого момента обычно начиналась ожесточенная перепалка, а Иниру в срочном порядке уводили в бальный зал, где уже ждали другие экзекуторы.

— Ты несколько лет не выходила в свет, — объяснила Азира, вставая рядом с ней. — Сейчас в моде дуплер, он просто танцуется, если тебя обучали танцам, то проблем не возникнет… Спину прямо!

— Мы собираемся танцевать? — пытаясь незаметно отлепить намертво прилипший к коже край туфли, спросила Инира, наблюдая, как кружатся в танце Дастан и Алира, которых также обучали. И впрямь, достаточно просто… — Или воевать?

— Лорд Норран медлит, а у нас нет времени, — отозвалась Азира со вздохом. — Хамамбоджи достанет приглашения на прием в поместье лорда, попробуем подобраться ближе.

— Вы же говорили, что мне нельзя показываться! — воскликнула Инира. Их поставили в пару, обучая простейшим шагам. Два вперед, два в бок, поворот, смена партнера… — Хотите, чтобы меня продали?

— Успокойся, все будут в масках, — бросила Азира. — Они отмечают имболк, это традиция…

Иниру это мало успокоило.

— И как я должна подобраться к Норрану? Я не могу за время танца выложить все как на духу и надеяться, что это его впечатлит! — бушевала она, вернувшись в библиотеку и под укоряющим взглядом Азиры сбрасывая туфли. Кровавые мозоли на ногах уже мало ее беспокоили, но метаться по комнате на каблуках было несподручно.

— Вряд ли у него будет время для танцев, слишком много просителей обычно просачивается на такие приемы, — скептично отозвался Амир. — Скорее всего, весь вечер он проведет в кабинете.

— И уж конечно он не откажет в приватной беседе главному магу города, — беспечно отозвался Хамамбоджи, подзывая слугу. Тот согнулся в поклоне, держа в руках маленькую инкрустированную коробочку. Когда она распахнулась, по комнате поплыл густой сандаловый запах, от которого у всех присутствующих зачесалось в носу. Взяв оттуда несколько металлических шариков, маг начал перебирать их в потных руках, посылая по комнате едва слышный перезвон.

— Поэтому я и предлагаю пойти всем вместе…

— Это вряд ли возможно, — тоном на несколько октав выше, что говорило об иссякающем терпении, возразил Хамамбоджи. — В кабинет пропускают только по одному, лорд не дурак и заботится о собственной безопасности…

Этот разговор, в той или иной его вариации, повторялся за три дня не один раз и сводился всегда к одному — в какой-то момент Инира останется один на один с лордом Нарраном и только от нее будет зависеть, поверит ли он им.

— Мы сделаем из тебя королеву, научим всему, что нужно говорить, он обязан клюнуть на наживку! — твердил Хамамбоджи, заставляя ее заучивать речь.

На третий день невыспавшаяся, злая Инира не выдержала. Вырвавшись из цепких лап очередной швеи, подгонявшей платье, она подскочила к магу:

— По-вашему, это шутки?! Я не наживка! И это не игры — на кону чужие жизни, моя жизнь! Требуется нечто большее, чем красивая обертка!

— О, дорогая, уверяю, вашей жизни ничего не угрожает, вы слишком ценный экспонат, — ничуть не дрогнув от ее крика, флегматично ответил маг, шевельнув густыми усами. Инира испытала жгучее желание выдрать ему рыжие волосенки и сжала кулаки.