Целый и невредимый (ЛП) - Леннокс Люси - Страница 60

Эйден ждал меня возле дверей ванной и без труда поверил, пока я оправдывался, ссылаясь на головную боль. Я едва не лишился самообладания, когда он обнял меня и коснулся губами лба, а потом велел идти ложиться, а он, тем временем, принесет мне что-нибудь от головы. Я сделал, как он сказал, но все мои благие намерения пошли прахом, стоило Эйдену забрался ко мне в постель и обнять меня, уговаривая поспать.

Я пообещал себе, что прямо с утра начну поиск собственного жилья. Из-за высокой стоимости лекарств и того, что я по-прежнему отдавал Эйдену определенную сумму денег каждую неделю, мне удалось накопить не очень много, но этого должно хватить на дешевую комнату где-нибудь. Правда, стоило мне проснуться в сильном кольце рук Эйдена, крепко обнимающих меня, как я тут же забыл обо всем, кроме того, как хорошо ощущать его объятия.

Я тяжело оперся на швабру и почувствовал ноющую боль в груди.

Сегодня вечером.

Я скажу Эйдену, что мне пора обзавестись собственным жильем сегодня вечером. Может, если я скажу ему, что все развивается слишком быстро, он…

Он что?

Отпустит меня?

Согласится сделать перерыв?

Притормозить?

Я покачал головой в ответ на свои невеселые мысли, несмотря на то, что был один. Нет, Эйден только взглянет на меня и сразу же поймет, что я лгу. За последние несколько недель он стал идеально настроен на мою волну, как и я на его.

Я мог бы просто уйти. Мог бы попрощаться с ним как-нибудь утром, как всегда, только поцелуй был бы чуть слаще, и я обнимал бы его чуть дольше. И еще раз оглянулся бы на него через плечо. Потом взял бы такси до ближайшей автобусной станции и уехал задолго до того, как он придет в кофейню за своей утренней порцией кофе.

— Нет, — прошептал я себе под нос и почувствовал, как запекло в глазах. Непроизвольно крепче сжал кулаки от боли, разрастающейся внутри, представляя лицо Эйдена, когда Эмили скажет ему, что я не пришел на работу.

Он запаникует.

Будет искать меня.

Сойдет с ума от беспокойства.

Даже если я напишу ему, что больше не вернусь, это не остановит его от попыток меня найти.

Потому что он любит меня.

Пусть он ни разу не сказал этого вслух, я знал, что это правда. Я чувствовал это в каждом прикосновении, видел в каждой улыбке, слышал каждый раз, когда он произносил мое имя.

Отчаяние нахлынуло на меня оглушительной волной, но прежде чем я успел придумать, что делать дальше, в кармане зазвонил телефон. Я вытащил его и увидел, что Эйден прислал мне сообщение. Открыв его, я не мог не улыбнуться, когда на экране появилось изображение журнального столика. Фото было подписано «Вечер кино», и на нем была видна бутылка вина, несколько пищевых контейнеров с едой на вынос из моего любимого тайского ресторана и три DVD «Стар Трек», разложенные веером на журнальном столике.

Вместе с большими босыми ногами Эйдена.

Невольно рассмеявшись, я вытер все еще влажные глаза. С того момента, как я признался ему, что считаю, будто у него самые сексуальные ноги, которые я когда-либо видел, он на протяжении недели начал присылать мне случайные фото своих ног в различной степени оголенности. Эйден называл это «фут порно».

И черт побери, будь я проклят, если это не срабатывало каждый раз.

Я быстро напечатал: «Буду дома через двадцать минут» и сунул телефон обратно в карман. Мне еще нужно было убрать стойку, но я решил, что поскольку завтра сам открываю кофейню, то могу прийти немного пораньше и заняться этим с утра.

Я все еще глупо улыбался, потянувшись за шваброй, которую прислонил к одному из столов, когда за моей спиной раздался привычный звон колокольчика, просигналив об открывшейся входной двери, и я понял, что Эмили забыла запереть ее на ключ. Я повернулся, чтобы сказать клиенту, что мы уже закрыты, но за те несколько секунд, которые потребовались мне, чтобы обернуться и открыть рот, я полностью утратил способность говорить. Глядя прямо в ледяные глаза, что только недавно перестали преследовать меня во сне.

— Помню, были времена, когда ты улыбался так только мне, — пробормотал Билли, медленно закрывая за собой дверь.

В этот момент мне хотелось сделать много чего.

Хотелось бежать.

Хотелось решительно стоять на своем.

Хотелось позвонить Эйдену.

Хотелось сказать Билли, чтобы он ушел.

Хотелось приказать себе сделать хоть что-нибудь… что угодно, лишь бы выйти из этого жуткого ступора, оказавшись застигнутым врасплох, будто олень в свете фар.

Но именно так я себя и чувствовал.

Ужас быстро расползался по всем нервным окончаниям вдоль позвоночника, посылая в мозг безмолвные сигналы кричать, бежать, молить о пощаде… но я не мог пошевелиться.

Не мог дышать.

Не мог думать.

Я тупо смотрел, как Билли щелкнул замком на двери, а потом не спеша опустил жалюзи. Он поворачивал планки до тех пор, пока внешний мир не оказался заблокирован, унося с собой тени людей, спешащих куда-то мимо кофейни. Эмили уже закрыла жалюзи на двух больших окнах, так что Билли больше ничего не мешало повернуться ко мне лицом и наслаждаться своей охотой.

А я уже знал, что меня ждет именно это.

Он был тем котом, который готовится вдоволь позабавиться с мышью, что оказалась слишком глупа, чтобы сбежать, когда ей давали такой шанс.

Понятия не имею, где нашел в себе силы, но я открыл рот и смог произнести несколько слов.

— Мы закрыты, Билли.

Это было не совсем то, что мне на самом деле хотелось ему сказать, но, хотя еще пару секунд назад мой мозг медленно реагировал на происходящее, теперь он перешел в полную боевую готовность, активировав режим выживания.

— Мой босс вернется с минуты на минуту, и ей это не понравится…

— Да неужели, Эштон? — пробормотал он, сделав несколько шагов ко мне, а затем вдруг остановился и обвел взглядом кофейню. — Решил разыграть карту «кто-нибудь вернется сюда в любую секунду»? — Билли щелкнул языком. — Если бы ты сказал, что тебя ждет твой бойфренд, я бы поверил охотнее.

Он сделал еще шаг ко мне и снова остановился.

Определенно играя со мной.

— Я помню, каким горячим и возбужденным ты был со мной в самом начале, — легко заметил он. — Практически набрасывался на меня каждый раз, стоило мне войти в дверь.

Понятия не имею, что заставило меня это сделать, но я не стал молчать.

— Я помню все несколько иначе.

В глазах Билли что-то блеснуло, но он сумел подавить это. Он все еще оставался холодным смертоносным Билли, а не тем разъяренным, ослепленным яростью, которого мне нужно было спровоцировать и во что бы то ни стало вытащить наружу. Потому что тот Билли любил громко поорать, и прямо сейчас, по иронии судьбы, именно это казалось мне единственным шансом выбраться из сложившейся ситуации целым и невредимым. Достаточно было, чтобы хоть один человек снаружи услышал гнев и ярость в его голосе, и их беспокойство могло бы трансформироваться в спасительный телефонный звонок или стук в дверь кофейни.

— Как ты меня нашел? — спросил я, небрежно потянувшись за шваброй, которую в какой-то момент выронил. Может быть, если я притворюсь, что раздражен, а не напуган до смерти, то смогу, по крайней мере, достать что-нибудь, что сойдет в качестве оружия…

— Не трожь, — отрезал Билли, прежде чем я успел схватиться за деревянную ручку швабры.

Я замер и заставил себя выпрямиться.

Он был спокоен.

Черт, слишком спокоен.

Страх дрожью пробежал у меня по спине. Я машинально сделал шаг назад... и сразу понял свою ошибку, потому что лицо Билли озарила вспышка удовлетворения.

Боже, я был тупой гребаной мышью.

— Эрик, — только и сказал Билли, делая шаг ко мне, потом еще один.

Поскольку я уже продемонстрировал свою слабость, то все, что мне оставалось, это продолжать отступать. Если я сумею сделать так, что нас с Билли будет разделять стойка, то смогу незаметно набрать девять-один-один со своего телефона, пока он все еще у меня в кармане. Если это не сработает, я смогу рвануть к запасному выходу в задней части кофейни. Кроме этих двух вариантов было еще множество предметов, которые я мог бы использовать в качестве оружия, если понадобится.