Крылья страха - Данилова Анна - Страница 69

– Как ты собираешься открывать дверь? – спросила Юля Шубина, когда они поднялись на третий этаж солидного, сталинских времен, дома и остановились перед массивной дверью, обитой потертым дерматином.

– Старым, проверенным способом… – Шубин достал из кармана отмычки. – Тяжелое детство, деревянные игрушки…

– Ты обещал и меня научить…

– Говори потише, а то не хватало, чтобы нас застукали и позвонили в милицию…

– А ты бы сходил к Сазонову, попросил бы выделить тебе участкового…

– Участковый может быть подкуплен, поэтому обойдемся своими силами… Тем более что замочек-то оказался из легких… Проходи… – он открыл дверь и, легонько подтолкнув Юлю в спину вошел вместе с нею в квартиру. – А квартирка-то немаленькая…

– Ты будешь разговаривать шепотом?

– Да, и тебе тоже советую. Вот только включу свет в прихожей.

Яркая лампа осветила длинный широкий коридор. Ремонт здесь делали лет десять тому назад. Старый, потемневший от времени и грязи паркет, обшарпанные желтые обои на стенах, выкрашенные коричневой краской двери, ведущие в большие и полупустые комнаты. Из открытого окна на кухне пахло дождем и мокрыми листьями. По квартире гулял ветер. «Идеальное место для убийства».

В квартире было необычно мало мебели – только самое необходимое: в каждой из четырех комнат по кровати или дивану, на кухне – буфет и стол с табуретами, в прихожей – большой шкаф, в ванной – корзина для грязного белья. Несколько стульев, вытертые ковры на полу… Все старое, пыльное, линялое.

В холодильнике, который, кстати, был включен, Юля обнаружила рыбные и мясные консервы, засохший батон, коробку с остатками яблочного сока, в морозилке – кусок колбасы… В буфете, как ни странно, было много конфет, засахаренных орехов, упаковок с финиками, инжиром и черносливом, банки со сгущенным молоком, шоколадной пастой, печеньем…

– Смотри, Игорь, какой странный набор…

– Да чего же тут странного, – Шубин достал коробку шоколада, раскрыл ее и зачем-то понюхал фигурные, уложенные в гофрированные розеточки конфеты, – просто кто-то из них ел колбасу, а кто-то предпочитал сладкое… Вот как я, например…

Одна конфета отправилась в рот. – А я думаю, что дело не в этом. Все эти сладости наверняка предназначались для девушек, с которыми они развлекались. Пойдем дальше, я хочу осмотреть шкаф и постели. Уверена, что найду много интересного.

В шкафу на плечиках Юля увидела два халата – мужской и женский. На полках лежало несколько смен постельного белья с бирками прачечной, четыре одинаковые ночные рубашки, ситцевые, почти детские, в мелкий разноцветный горошек.

Под диваном в гостиной Юля нашла шерстяные носки, маленькие, 33-го или 34-го размера, когда-то они были белого цвета, а теперь покрылись сплошным пухом…

Все постели были застелены старыми выцветшими покрывалами, причем небрежно, словно наспех. Под подушкой на кровати в дальней комнате Шубин нашел два тонких кожаных ремня, толстую крученую веревку с расщепленными концами приблизительно метровой длины, крохотные розовые трусики с белой каймой…

Юля, увидев их, побледнела. Быстро достала блокнот и начала его лихорадочно листать.

– Смотри, Шубин… Вот описание одежды, в которой была Рита Басе.., так.., синие джинсы, белый свитер, белая майка с красными бабочками и розовые трусики с белой каемкой… Погляди, какие они маленькие… Неужели девочка была здесь, в этом притоне?

. – Притоне? Я вот все хожу, ищу бутылки, но пока еще ни одной не нашел…

– А зачем им бутылки, если у них было кое-что посерьезней, а вернее, нечто совсем несерьезное, от чего все хохочут.. – Наркотики?

– Я думаю, что это был кокаин…

– Почему именно кокаин?

– Да потому что у меня из головы не выходит Саша Ласкина.., я уверена, что все эти истории с убийствами и изнасилованиями как-то связаны… Только вот как? Послушай, Игорь, у меня не голова, а кочан капусты… Я снова забыла о той девочке, Ирине, подружке Саши Ласкиной, которая жила или живет в ее доме… Ведь если истории Риты и Саши как-то связаны, то Ирина, которая давала мне подлинные сведения о Саше, является единственным живым свидетелем тех событий. Возможно, она знала не одного, а нескольких мужчин, имевших к этим грязным играм какое-то отношение. Сейчас дети совершенно не такие, какими были, скажем, мы… Для них секс является не столько даже развлечением, сколько верным источником заработка. И если Саша Ласкина предлагала Ирине за деньги переспать с Зименковым, то почему она не могла предложить ей сделать это с другим мужчиной или мужчинами?

– Ты думаешь, что здесь могли быть замешаны Соболев, Вартанов и Берестов?

– А почему бы и нет? Посмотри, какие маленькие рубашки мы нашли в шкафу… Здесь наверняка была Рита… Ей тринадцать лет, Саше тоже было тринадцать…

– Ты предлагаешь встретиться с этой самой Ириной?

– Конечно! Только чувствую, что мы опоздали.

Она оказалась права. Ирина Сконженко, одноклассница погибшей Саши Ласкиной, уже полгода назад уехала из города. Об этом Юле и Игорю сказала женщина, снимавшая теперь квартиру, в которой раньше жила семья Сконженко. – А куда они все уехали?

– Они купили дом в Поливановке и переехали туда еще весной…

– И Ирина с ними?

– Ну да, муж с женой и дочерью… Юля из машины связалась с Корниловым и попросила его выяснить адрес в Поливановке, куда переехала семья Сконженко. Она бы не стала обращаться к нему, если бы не чувствовала, что находится где-то совсем близко от цели. Ее вполне удовлетворила бы работа Щукиной в этом направлении. Но с семьей Сконженко Юля связывала не только смерть Саши Ласкиной, но и убийства Соболева и его друзей…

Наверное, поэтому она не удивилась, когда через полтора часа, уже в агентство, ей позвонил Корнилов и сказал, что отец и мать Сконженко сейчас действительно проживают в Поливановке в собственном доме, но только без дочери: Ирина Сконженко, тринадцати лет, пропала еще полгода тому назад… Оказывается, об этом писалось в газетах, а розыскной материал по этому делу сейчас находится в областном УВД, куда Корнилов посоветовал ей съездить, чтобы ознакомиться с ним.

– Думаешь, это связано с Ласкиной? – спросил он прямо.

– Вы что, мысли читаете на расстоянии?

– Вот уж нет… Я такими способностями не обладаю, просто, насколько мне известно, эту девицу искали именно в связи с тем, что она была подружкой Ласкиной… Я имею в виду версии, которые прорабатывались в уголовном розыске по делу о ее исчезновении. Ведь это именно она рассказала про убитую подружку то, что вывело из себя родителей Ласкиной. Я очень хорошо помню это дело, думаю, что и ты его не забыла.

– Да уж, это вы верно заметили. Вот и я сейчас намереваюсь пройтись по чужим следам, глядишь, и найду что-нибудь… Кстати, у меня для вас есть кое-что интересное…

– Так подъезжай…

– Хорошо, сейчас приеду. А вы не могли бы послать в управление своего помощника, чтобы он привез мне дело Сконженко? Честное слово, здесь медлить нельзя… Дорога каждая минута.

– Так и быть… Приезжай, я тебя буду ждать. Через сорок минут она уже входила в кабинет старшего следователя прокуратуры Виктора Львовича Корнилова.

– Присаживайся, сейчас вернется Сергей, и ты сможешь ознакомиться с материалами дела. Чайку выпьешь?

Юля смотрела на худое со впалыми щеками лицо Корнилова, на его морщины, которыми была изрыта вся кожа вокруг глаз и рта, и вдруг поймала себя на мысли, что видит перед собой человека, в тысячу раз опытнее и умнее ее, настоящего профессионала, волка… И сразу почувствовала себя совершенно слабой и беспомощной.

– Ну что там у тебя? Нашла убийцу Садовниковых?

– Нашла, – сказала она как можно спокойнее. – Но мне еще понадобится время, чтобы доказать это.

Корнилов широко раскрыл глаза и, склонив голову набок, с некоторым недоверием посмотрел на Юлю:

– Ты? Нашла? Убийцу?

– А что, не похоже?

– Блефуешь?