Крылья страха - Данилова Анна - Страница 76

– Но ведь я же все рассказала!

– Да ничего ты толком не рассказала… – Юля сморщилась от боли и швырнула пальто на столик в углу, затем разулась и прошла в гостиную. – Кем тебе приходится Сырцов?

– Сырцов? Кем? Да никем! Переспала с ним разок, да и бросила. На что он мне? Ни денег, ничего другого. Так, посредственность какая-то, серятина, а еще прокурор. Да в гробу видала я таких прокуроров! – Полина говорила спокойно, без истерики.

– А что ты знаешь о квартире, где развлекался твой братец со своими приятелями?

– Ничего особенного… Молодые ребята, что они могли там делать, как не девок трахать?

– А ты знаешь, сколько лет было этим девкам?

– Откуда ж мне было знать?

– А почему ты мне ничего не рассказала о том, что твой брат спал с Гусаровой? – эту байку Юля слепила из воздуха и теперь замерла, ожидая, что скажет Полина.

– А какое это имеет отношение к делу Садовниковых? Да мало ли с кем спал Герман?! Это меня не касалось. Он был взрослым мальчиком.

– Кроме того, ты мне ни слова не сказала о фонде, которым руководишь.

– Ха! Тоже мне фонд. Одно название. Да если бы Сергей не давал мне денег, мы бы до сих пор крышу в театре не отремонтировали. Фонд – это, конечно, хорошо, но только мне от него ничего, кроме головной боли, не перепадало. Я все надеялась, что туда будут время от времени поступать деньги, чтобы мы организовали приличные гастроли, пошили костюмы…

– Но вы же организовали гастроли в Швейцарию.

– Наш театр достоин лучшего.

– А почему ты ушла со сцены?

– Не поладила с Иорданиди. Он слишком много на себя берет. Я текст телом чувствую, а он ушами, что ли… Мне с ним неинтересно… Кроме того, мне надоело играть роль его любовницы… Ведь все мужики – как дети малые. А ты что, встречалась с ним, с Сашкой-то? Представляю, что он тебе про меня понарассказывал… Он меня ревновал страшно… Послушай, да у тебя открылось кровотечение… В тебя действительно стреляли? Но кто?

– Забыла спросить. Какой-то тип шел мимо агентства, увидел меня, наверное, я ему понравилась, вот он в меня и выстрелил… – Юля разозлилась и разговаривала с Полиной на повышенных тонах.

– Похоже, ты совсем близко подгребла… – вдруг шепотом произнесла Полина. – Послушай, Земцова, я понимаю твои чувства ко мне, но все же постарайся послушаться меня… Уезжай из города. Я знала, понимаешь, знала, что этим дело закончится… Это же просто счастье, что ты осталась жива… Но ведь ты могла бы сегодня не прийти сюда… Неужели тебе не страшно? Ты презираешь меня за мои страхи и сама готова подставить свою голову, чтобы только не уподобиться мне? Но ведь это глупо… Я не знаю, на какой стадии расследования ты сейчас находишься, но раз в тебя стреляли, значит, ты коснулась оголенного нерва… Произошла реакция. Кстати, а кто этот мужик, который подвозил тебя?

– Ломов, а что? – Юля решила произнести фамилию своего любовника лишь с тем, чтобы иметь возможность услышать что-нибудь и о нем: похоже, Полина была близко знакома со всеми представителями мужского населения города.

– Так это машина Ломова? А ты-то с ним как познакомилась?

– Какая разница…

– Большая… Уж не роман ли ты с ним закрутила? Не советую. Довольно опасный тип, хотя и не лишен оригинальности.

– Ты и с ним спала?

– Нет, не пришлось… Хотя, думается мне, он бы меня не разочаровал.

– В каком смысле?

– В известном.

– Послушай, Полина, неужели тебя действительно так интересуют мужчины, что ты готова лечь со всяким? Ты уж извини, что я так прямо тебя об этом спрашиваю, но у меня просто в голове не укладывается, как такое вообще возможно?..

– Если бы я сама знала… – вдруг надсадно и горестно выдохнула Полина. – Должно быть, судьба у меня такая…

– Ты, я вижу, скучаешь… Не здесь, не в моем доме, а вообще в жизни… Почему бы тебе не уехать отсюда? Ты – девушка красивая, мужики тебе на шею все вешаются, как загипнотизированные… Вышла бы для начала замуж за какого-нибудь нашего миллионера, я имею в виду московского, конечно, а потом уж повыше поднялась бы…

– Это ты из-за Крымова со мной так разговариваешь? – усмехнулась Полина, откусывая от банана, и, дурачась, закатила глаза кверху, словно от неслыханного наслаждения. А потом вдруг как-то истерично захохотала и схватилась за живот.

– Не вижу здесь ничего смешного. Помоги мне лучше перевязать плечо. Принеси бинты из аптечки.

Юля пробыла дома около сорока минут. Знала, что ее ждут, но все равно старалась все делать не торопясь, словно подсознательно оттягивала свидание с Ломовым. За это время Полина успела сделать ей перевязку, причем отменную, словно актриса всю жизнь только этим и занималась. Затем Юля переоделась в брюки и свитер и, слегка перекусив черничным рулетом, вышла из дома.

– Так ты мне не советуешь встречаться с Ломовым? – все-таки не выдержала она и спросила Полину уже перед самым выходом. – Но почему? По-моему, приличный человек или, как говорят обычно в таких случаях, достойная партия. Я, может, замуж за него собралась.

– Смотри сама. Но уж больно он большой и страшноватый. Один горб чего стоит.

– Ты-то его где видела?

– Да встречались как-то в одной компании… По-моему, даже у него дома… Я ведь уже говорила, кажется, что он большой оригинал… Так вот, он кормил нас фаршированными яйцами, причем сделанными таким образом, что они своей формой и расцветкой напоминали человеческие глаза: карие, зеленые, голубые… Затем еще было одно блюдо из курицы. Причем эта курица изображала лежащую в постели женщину в кружевном пеньюаре.., из нежного солоноватого крема с сухариками… А вместо головы у этой курицы была миниатюрная, искусно сделанная из гусиного яйца женская головка с волосами из шоколадного волнистого крема… Жуткое зрелище… Но мы ее скушали за милую душу…

– А ты не знаешь, как Ломов стал министром экономики? Я, к своему стыду, до последнего времени не интересовалась политикой, в этом плане у меня огромный пробел. Что вообще представляет из себя Ломов?

– Я думаю, что он гений. Никто не знает, откуда он взялся. Возник, так сказать, ниоткуда с совершенно потрясающими разработками, касающимися реорганизации местных оборонных заводов. Там, говорят, было все: расчеты, схемы, перспективные планы будущих производств и даже список живущих в нашем городе специалистов, способных поднять производство… Кажется, он всю жизнь проработал в каком-то закрытом предприятии, в какой-то лаборатории, где ему больше приходилось бездельничать, чем реализовывать себя… А потом он решил, что хватит спать, пора приниматься за серьезную работу. Он вышел напрямую на губернатора, втерся к нему в доверие и, понимая, что имеет дело с дилетантом в экономическом плане, объяснил ему все на пальцах… И губернатор понял, что Ломов ему нужен как воздух… После того как Павлу Андреевичу было дано место скромного чиновника при нашей администрации, он развернулся не на шутку. Убедил губернатора поехать со своими идеями и планами в Москву… Вот после Москвы все и началось. Колесо завертелось, с нашими местными предприятиями стали заключать долгосрочные договора…

Полина вдруг остановилась на полуслове.

– Откуда тебе все это известно? – спросила Юля, чувствуя себя совершенным недоумком.

– Газеты надо читать, госпожа Земцова… Ты бы спросила у Крымова про своего Павла Андреевича, он о нем еще больше знает.

– А что он знает?

, – Что его пытались поймать на взятке, да кое-кто сильно обжегся. Он большая умница, не дал себя поймать, потому как взяток не берет… Он и так имеет все, поскольку тесно сотрудничает с директорским корпусом, я имею в виду вполне конкретных людей, которые буквально питаются его идеями… Поэтому меня раздражает, когда я слышу вокруг себя, что, мол, мы связаны по рукам и ногам, нам не дают работать, негде развернуться… Все это чушь собачья… Были бы мозги…

– Послушай, но раз он такой хороший, как ты говоришь, тогда почему же ты не советуешь мне с ним встречаться? То, что он не такой, как все, я и сама поняла.