Крылья страха - Данилова Анна - Страница 79

В приемную действительно вошел Крымов. Нет, не вошел – ворвался. Увидел Юлю и встал перед ней, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Молча уставился на нее.

– Крымов, когда ты последний раз брился? – спросила Юля, отворачиваясь от него, поскольку не в силах была выдержать его взгляд.

– Где ты была вчера ночью? – спросил он жестко, переводя дыхание.

– Может, еще раздеться перед тобой? – ответила она ему в тон.

– Я тебя спрашиваю, я не шучу. Где ты была этой ночью?

– Какой ночью: вчера или сегодня?

– Хорошо. В половине первого ночи.

– В постели. Одна. Еще вопросы будут?

– Но тогда почему я видел тебя входящей в ту самую клинику, где убили Сырцова? Я видел тебя, ты слышишь? Какую игру ты ведешь? За что ты его убила? Не шевелись! – заорал он, когда Юля попыталась натянуть на себя плед. – Устроила здесь лежбище… Изображаешь из себя больную? Щукина, что с ней? У нее несварение желудка?

– Женя, вчера вечером ее ранили, вот здесь, в нашем агентстве… Юля, – повернулась она к Земцовой, – ты извини меня, но я не успела рассказать ему об этом по телефону, он орал на меня, как сумасшедший… Я растерялась…

– Она тебе еще не то расскажет! Не верь ей, она ведет двойную игру… Она нас всех водит за нос… У нее были дела с Сырцовым, она ходила к нему домой, я следил за ней… Два раза, правда, упускал из виду…

– Крымов, ты что, сошел с ума? – Юля попыталась встать; но он снова закричал, чтобы она не шевелилась.

– Где тебя ранили и кто? Чего ты плетешь?

– Женя, в нее стреляли вчера здесь, при мне.., разбили окно, я приглашала мастеров, заплатила им двести рублей. Еще я вызывала Лешку Чайкина, он достал из ее плеча пулю и делал ей перевязку… Что с тобой? Ты что, и мне уже не веришь? Так позвони ему и спроси…

– Пусть она покажет мне рану.

– Больше тебе ничего не надо показывать? – Юля едва сдерживалась, чтобы не вскочить и не влепить ему пощечину.

– Надя, ты не верь ей, она работает на Ломова и Сырцова.

– Женя, да успокойся ты! – Надя, испуганная, чуть не плакала, она вжалась в стену и с ужасом смотрела на обезумевшего Крымова.

– Как же я могу успокоиться, если я САМ, ты понимаешь, глупая курица, САМ ЛИЧНО видел, как Земцова входила в больницу. – – А ты-то сам как там оказался? Может, ты его и убил? Это не с его помощью ты приобрел агентство? Где ты взял столько денег, чтобы купить дубовую мебель в свой кабинет, чтобы оплачивать весь свой штат и «нештат», откуда у тебя взялись деньги на покупку огромной квартиры и машины? Это ты убил Сырцова? – Юля встала и теперь, раскрасневшаяся, смотрела ему прямо в лицо. – А может, это вы вдвоем водите всех за нос? Ты и Полина, может, это вы убили Сырцова? Я не была ни в какой больнице и никого не убивала… Я занималась расследованием. Я работала, а вот где тебя черти носили, это еще надо проверить… Я почти весь вчерашний день была с Шубиным, мы были на квартире Соболева… Ты меня с кем-то спутал!

– Но это была точно ты!

– Ив чем же "я" была? В этом пальто? – она кивнула в сторону вешалки, на которой висело то самое пальто, в котором она вчера вышла из дома и отправилась в охотничий домик Ломова.

– Нет, ты была в своей кожаной куртке и коричневых брюках, а на шее желтый клетчатый шарф…

– Я не сумасшедшая, чтобы в желтом клетчатом шарфе входить в больницу и убивать прокурора области… Если бы мне понадобилось его убивать, я бы сделала это в другом месте и оделась бы поскромнее… А… – и вдруг она все поняла. – Крымов, скорее, ко мне на квартиру! Мои куртка, шарф и брюки… Там же Полина… Это она надела мою одежду, это ее ты видел. Она же не снимает трубку… Она же актриса, она способна на все… Какая же я дура!

Крымов в растерянности смотрел на Юлю, которая с трудом натягивала на себя пальто. Он не мог решить, кому верить, потому что предположение Юли действительно напоминало правду.

– Женя, очнись, – это уже сказала Надя. – Я думаю, что она права, вам нужно срочно поехать к Полине, хотя ее наверняка там уже нет…

– А я вчера привезла ей фрукты и йогурты. – Юля вернулась к Наде и внимательно посмотрела ей в лицо. – Слушай, я говорю это тебе, потому что Крымов не в своей тарелке. Позвони Корнилову и скажи, что… Вернее, нет, может, это и не Полина… Вот черт, не знаешь, как себя вести! Вернее, я все знаю…

Юля почти выбежала из кабинета, Крымов поплелся вслед за ней.

– Ее нет…

Они обошли всю квартиру. Полины нигде не было. Ни записки, ничего…

– Ты говоришь, что следил за мной? – Юля села в кресло и закурила. – Присаживайся, в ногах правды нет… Ты даже не знаешь, где ее сейчас искать…

– Все началось с того, что я никого не послушался и приехал сюда в первый же день, когда она поселилась в твоей квартире… Я ждал, что она начнет куролесить. Она непредсказуемая, невероятная, у нее свои планы.., в которые она никого не посвящает.

– Дальше, не отвлекайся.

– Я ходил вокруг дома, смотрел в окна… Боялся, что ты меня заметишь… Но и ты здесь не ночевала… Ты по-прежнему спишь с Ломовым?

– Это тебя не касается.

– Что было дальше?

– А потом ты приехала. В куртке, позавчера…

– Но я не надевала куртку вообще… Ты увидел Полину, которая откуда-то возвращалась…

– Не знаю, может быть… А потом она, или ты.., снова вышла, пошла на автобусную остановку, я следом… Она поехала к дому Сырцова. Она звонила из автомата…

– Крымов, ты совсем потерял голову. Зачем мне было ехать на автобусе, если у меня есть машина, зачем мне было звонить из автомата, если у меня есть сотовый телефон?

– А я знаю? Мне еще Щукина говорила, что ты постоянно забываешь про сотовый. Кроме того, я же видел – это была ты! Светлые волосы уложены на макушке, как вот сейчас у тебя… Фигурка, походка… Стройные ножки…

– У Полины тоже ножки в порядке. Дальше!

– А потом она быстро вошла в подъезд и вышла оттуда минут через двадцать с сумкой…

– А откуда ты знаешь, что это дом Сырцова? Ты что, был знаком с ним?

– Нет, но после того, как господин прокурор стал продавать свои машины, я насторожился…

– Но почему? Ты связал это с убийством Садовниковых?

– Если честно, то нет. Я в первую очередь вспомнил о том, что Сырцов – любовник Полины.

– Это она сама тебе рассказывала?

– Нет, она всегда это отрицала, но я знал, мне сообщили…

– Кто?

– Я не могу тебе сказать, да это и не имеет никакого отношения к делу. Просто я сразу подумал о том, что Сырцова шантажируют… А тут Полина просит спрятать ее… Все сошлось. Но чем бы таким могла Полина шантажировать Сырцова, как не интимными отношениями?

– Ты думаешь, это могло бы сыграть какую-то роль? Мы же не в Москве. Хотя у Сырцова семья…

– Думаю, что факт продажи прокурором своей недвижимости мог бы шокировать его жену не меньше, чем измены супруга. И тогда я подумал, что их связывает нечто большее… Посерьезнее.

– Ты опять отвлекся… Это все рассуждения. Что было потом, после того, как Полина в моей одежде вышла из дома Сырцова? Теперь-то ты понимаешь, что она звонила ему, чтобы проверить, есть кто дома или нет… Скорее всего у нее были ключи от его квартиры, она вошла к нему и взяла сумку… Но вот что было в этой сумке?

– Не знаю. Но навряд ли деньги, может, какие бумаги… Может, он как прокурор был нечист на руку?

– Как это?

– У прокурора огромная власть.

– Я догадываюсь. Ты поехал за Полиной?

– Ну да… Только она снова села в автобус, и я ее потерял… Так и не понял, на какой остановке она вышла, я-то ехал на машине…

– А как ты оказался в больнице?

– Никак. Я вернулся домой и лег спать. А перед этим я звонил Щукиной и расспрашивал про тебя. Она сказала мне, что ты в Поливановке. Я не поверил. Что ты там делала?

– Искала родителей Ирины Сконженко.

– А это еще кто?

– Та самая девочка, которая давала показания против Саши Ласкиной, ее подружка. Она, оказывается, пропала…