Крылья страха - Данилова Анна - Страница 81

И Юля, достав блокнот, начала свой отчет. Крымов слушал ее, без конца перебивая и подвергая сомнению любое ее предположение. Особенно его заинтересовала история с Ириной Сконженко. Но больше всего ему, конечно, захотелось побывать в, как он сам выразился, «притоне Соболева».

– Говоришь, там девчоночьи ночные рубашки? Ничего себе, осиное гнездо… Ты хотя бы знаешь, сколько за последние полгода пропало девочек? Семь! Две интернатские, две из приемника-распределителя, остальные – из нормальных семей. И всем им как раз по двенадцать-тринадцать лет… Я это узнавал, чтобы как-то проанализировать ситуацию, потому что Рита Басе могла оказаться в их числе, и, быть может, расследуя одно исчезновение, мы, потянув за ниточку, вышли бы и на Ритин след… Но Корнилов сказал, что девчонки исчезли практически бесследно. И только носовой платок одной из них обнаружили на автобусной остановке как раз возле ее дома… Он был втоптан в грязь…

– Носовой платок? Как странно… И кто же нашел?

– Да отец и нашел. Они жили вдвоем с дочерью. Девочка сказала, что пошла к подружке, и не вернулась. Отец, подождав, пока стемнеет, начал обзванивать всех подруг, знакомых, обошел весь район и уже поздно ночью заметил на остановке носовой платок, в точности такой, какой был у его дочери… Он обратился в милицию, ему там, естественно, отказали, сославшись на то, что прошло всего три или четыре часа, что девочка просто где-то заигралась…

– Обычное дело, такие отказы встречаются сплошь и рядом… Неужели печальный опыт ничему не учит милицию?

– Сложно что-то сказать…

– И что произошло потом?

– Ничего. Отец подключил к розыску всех своих знакомых, продал старенький «Москвич» и дал денег Сазонову…

– Сазонову?

– Но девчонку до сих пор не нашли… Такие дела.

– А где находится тот носовой платок?

– В милиции, где же еще…

– А ты бы не смог найти мне адрес отца этой девочки?

– Зачем тебе? У тебя что, времени много, чтобы заниматься бесплатными делами?

– Просто он, возможно, рассказал бы мне что-то такое, что натолкнуло бы меня на верную мысль… Знаешь, как это бывает…

– Занимайся своими делами и не распыляйся… Ты и так на верном пути, раз тебя хотели прихлопнуть…

– Слушай, Крымов, а ты негодяй!.. – вдруг взорвалась Юля. – За все то время, что я тебе докладывала о проделанной работе, ты ни разу не похвалил меня… Знаешь ведь, как я переживаю, какими нервами и здоровьем мне дается вся информация, которую я по крупицам собираю и обрабатываю, и только критикуешь меня… Так бы и заехала тебе в ухо…

– Успеешь еще… У меня вот мысль одна появилась.., внезапная… Ты говорила что-то про Гусарову… Что пьет она и все такое… Что личная жизнь у нее на нуле… Давай-ка я займусь ею.

– Каким образом? Ты что, решил заняться благотворительностью и осчастливить всех опустившихся женщин?

– Я хочу пригласить ее в «притон» трех подонков, убитых ядом.

– Вот это мысль! Мне кажется, что я тебя поняла… Ты хочешь, чтобы она, оказавшись в этой квартире, чем-то выдала себя?

– Ну конечно… Другое дело, как ее туда заманить…

– Думаю, что нет ничего проще… Звонишь ей или приходишь, словом, показываешься ей на глаза, заливаешь полные уши меда, уговариваешь… Думаю, что тебе пяти минут хватит, чтобы уломать ее… А я в это время поеду к Вале Кротовой и постараюсь тоже привезти ее на эту квартиру… Мы с тобой созвонимся, чтобы все совпало, хорошо?

– Думаешь, что и она тоже что-то знает? – Ну конечно, она сама мне это сказала…

– Тогда давай действуй…

– А что будем делать с Полиной?

– Ничего. Она появится, проявится, засветится… Она слишком яркая, чтобы ходить по улицам незамеченной и никем не узнанной… Я позвоню Корнилову и скажу, что она исчезла…

– Ты думаешь, что уже можно?

– Она сама виновата… Кроме того, за укрывательство нам с тобой может влететь по первое число… Мало того, что она была в квартире Садовниковых в ночь убийства, теперь еще она, кажется, пристрелила Сырцова… При всех моих чувствах к ней я не могу позволить тебе рисковать своей жизнью… Ты не смотри, что я такой веселый, я же все понимаю… Другое дело, что иногда мужчина не принадлежит сам себе… Я же говорю: слаб человек…

– А может, не надо звонить Корнилову? Ты человек импульсивный.., может, тебе показалось, что ты видел возле больницы женщину?

– Я вот смотрю на тебя и думаю, а может, это была все-таки ты?

Крымов не шутил. Юля почувствовала кожей холод, который исходил от этих слов… Он действительно и сам НЕ ЗНАЛ, кто же был в больнице и убил Сырцова… Он запутался в своих женщинах, чувствах, обязанностях…

– Ладно, оставим этот разговор… Я никому не буду звонить, ПОКА.., разве что Гусаровой…

Глава 21

Крымов ушел. Она взглянула на часы. Десять.

– Добрый вечер, могу я поговорить с Романом Станиславовичем? – Юля звонила в гостиницу «Европа».

Услышав голос администратора, она приободрилась: такие люди, как Роман Станиславович, конечно, отравляют мир, но зато с ними всегда легко и просто можно найти общий язык – достаточно заплатить, и они продадут хоть черта лысого, хоть маму родную…

– Вас беспокоит Юлия Земцова. Чтобы вы меня вспомнили, достаточно…

– Юлия Александровна, я вас отлично помню, – промурлыкал в трубку словоохотливый администратор, и Юля сразу же представила себе, как плотоядно он сглотнул в предвкушении очередного гонорара. – Что вас интересует на этот раз?

– Елизавета Гейко.

– Вас понял, она сейчас находится в своем номере.

– А тот молодой человек, который живет в номере, снятом покойной Садовниковой?..

– Гм?.. Как вы сказали, покойной?..

– Лора Садовникова погибла больше недели тому назад. Разве вы ничего об этом не знали?

– Н-нет.., не знал.

– Я вас поняла: номер был оплачен на месяц вперед?

– Приблизительно так.

– Значит, молодой человек по-прежнему живет в этом номере? Как выдумаете, какое отношение он имеет к Гейко?

– Думаю, что самое непосредственное. Практически он у нее и живет.

– Так я и знала. Скажите, если я сейчас подъеду, вы позволите мне вот так поздно пройти к Гейко?

– Смотря что вы собираетесь с ней сделать…

– Все будет очень тихо и пристойно. Мне надо просто переговорить с ней. И звоню я вам, чтобы избежать каких-либо недоразумений.

– Я вас понял. Приезжайте.

И она приехала, вошла в ярко освещенный просторный холл, и первый, кого она увидела, был, конечно, Роман Станиславович. Он подошел к ней и поцеловал руку. «Как в дешевом кино». От него пахло чем-то жареным, из чего Юля сделала вывод, что он только что вернулся из кухни ресторана, где тоже наверняка был своим человеком.

– Добрый вечер…

Юля выдавила из себя улыбку и, не останавливаясь, прошла к лифту. Ей незачем было афишировать свое знакомство с администратором. Роман Станиславович получит свои чаевые или «коньячные», но чуть позже, когда Юля будет возвращаться. И если потребуется, он прождет ее здесь, в холле, не час и не два.

Юля поднялась на третий этаж-Комната 303. Она постучала и почти сразу же услышала далекий женский голос: «Войдите».

Она вошла и увидела закутанную в розовый пеньюар Лизу Гейко с чалмой из банного полотенца на голове и с лицом, густо намазанным жирным желтоватым кремом.

– А, это вы… – протянула Лиза разочарованно и пригласила Юлю в тускло освещенную гостиную. – Проходите…

Она свалила несколько подушек с дивана прямо на ковер и предложила Юле сесть рядом с ней.

– Ну что, у вас есть какие-нибудь новости или вопросы? Ведь не просто так вы пришли ко мне в столь позднее время. Вы извините, что я в таком виде, но вы сами виноваты, что не предупредили меня о своем визите.

– Лиза, к чему все эти церемонии? Вы и так прекрасно знаете, зачем я к вам пришла… – Юля изо всех сил старалась держаться и говорить твердым голосом, и судя по тому, какой взгляд бросила на нее перепуганная Лиза, ей это как будто удавалось. – Кто этот молодой человек, который проводил с вами вечера или даже ночи… Скажите, он имеет какое-нибудь отношение к Лоре?