Шерхан (СИ) - Кострова Валентина - Страница 14

— Ты прекрасна! — сегодня сундук комплементов у меня неисчерпаем. Целую девушку в щечку, поправляю выбившую прядь за ухо, игнорирую Гришу. Последняя обида на него еще себя не изжила, слишком мало прошло времени. Лена расцветает на глазах, улыбается мне так, если бы был влюблен в нее, подумал о том, что мои чувства взаимны. Но мы просто хорошие друзья, она жена моего лучшего друга, хоть он и бесит последнее время.

Что-то хорошее говорю своей соседке по другую сторону руки, она, женщина в возрасте, краснеет, как девица на выданье, и мило хихикает. Ее старый муж недовольно нахмурил брови и готов был мне свернуть тут же башку собственными руками за флирт с его женой. Ничего страшного, что они мне по возрасту годились в родители.

Я очаровательный мерзавец, шутник и «милый мальчик», который покоряет с первой улыбки любое сердце представительниц противоположного пола. Не отказываю никому в танце, даже подхватываю милую девчушку пяти лет, чью-то внучку или дочку, и кружу ее в плавном ритме музыки. Малышка довольно хохочет, а под конец заявила, что как только вырастет, то выйдет за меня замуж. Пришлось сказать принцессе, что пока она подрастет, я превращусь в старого беззубого старика Кощея, а ей нужен будет молодой, красивый принц.

В этой праздничной суматохе не сразу замечаю, что на празднике присутствует фотограф. Только вспышка перед глазами, которая ослепила меня на секунду, подсказала об этом факте. Когда зрение вернулось, несколько секунд стоял истуканом. Что-то я часто столбенею, когда ее вижу. Да, передо мною стояла Валерия с фотоаппаратом в руках.

— У меня создается впечатление, что ты меня преследуешь! — приподнимаю один уголок губ и медленно сокращаю между нами расстояние.

— Я работаю, Ярослав Леонидович! — зеленоглазая ведьма даже не улыбнулась, но ее глаза против ее же воли замерли на расстегнутом вороте моей рубашки.

— А когда закончишь работать, найдется минутка для личного разговора??? — голос на тон ниже, хрипотца непроизвольно проскальзывает в каждой букве, как электрический разряд между мною и Валерией. Она сглатывает. Зрачки расширились, превращая ее глаза в черные омуты, и я без стеснения сползаю в это засасывающее болото, ибо у меня самого точно такие же две воронки.

Притяжение? Флюиды? Влечение? Иль Судьба? Хер его знает. Но мне нужна была эта девушка. Без объяснений. Без причины. Без понимания что, где, почему. Просто нужна. У меня кожа горела под рубашкой от желания ощутить ее прохладные ладони. Все мое тело горело под ее пристальным взглядом, и, судя по тому, как часто приподнималась ее грудь, волнение гоняло не только мою кровь по венам.

«Я хочу тебя!» — кричали мои глаза, кричало мое тело.

«Я тоже тебя хочу», — моментально ответила мне Валерия лихорадочно блестящими глазами.

Черт!!! И почему в первую встречу ничего подобного между нами не было? Почему только сейчас нас кидало друг к другу, как мотыльков на огонь? А, пропади все пропадом, к черту анализ поступков, событий, главное только то, что было между нами в эти мгновения! Возможно, это просто нужно нам, здесь и сейчас, без глубокого анализа причин и следствий.

Ожидая Валерию в темном коридоре между залом и холлом, прислонился всем телом к стене, прикрыв глаза. Когда задался вопросом, откуда у девушки деньги на крутой транспорт, я не подумал о том, что она может быть дочкой состоятельного человека. Или женой. Слава богу, женой ничьей не оказалась, а вот дочкой была. Известный предприниматель и местный депутат — Власов Виктор Владимирович. У них, видимо, семейное ВВВ. Забавно, вторую дочку звали Викторией. Тоже ВВВ. Матери у девочек не было, умерла совсем недавно от рака. Именно поэтому старшая дочка Власова покинула столицу нашей Родины и переехала на пмж обратно в родной дом. Валерия, на самом деле, была высокооплачиваемым фотографом в Москве, к ней записывались на год вперед. Основной упор был, конечно, на коммерческую рекламу, но иногда малышка баловалась частной съемкой, типа чьей-то свадьбы, торжества, как того, на котором мы сейчас находились, любила фотографировать детей. И у нее все получалось красиво, правдиво. Словно ставила жизнь на стоп-паузу.

— Долго ждешь?

Открываю глаза, хочу улыбнуться, но почему-то только усмехаюсь. Вид у нее испуганного кролика и любопытной лисицы. Страх перемешался с желанием, отрицание с согласием. Полная не состыковка чувств. Но это не главное, главное то, что она все равно пришла.

— Тебя готов подождать, если только в конце будет награда!

— Ярослав Лео….

— Тссс… — прикладываю палец к ее губам. Она стоит близко. Так близко, что я, кажется, улавливаю запах ее духов. Что-то легкое, ненавязчивое. — Просто Яр… — очерчиваю пальцем ее полураскрытые губы. Воздух сразу же потяжелел, стал приторным, тягучим. Даже душновато, будто гроза собиралась.

— Я… — она еще сопротивляется, она еще не принимает наше влечение как должное, готова бороться, готова до конца убедить себя и меня в том, что это просто мираж, что все нам кажется. Но нет…ничего не кажется. И жар моего тела — не следствие высокой температуры.

— Вы сломали мой велосипед! — глупые доводы, на которые откровенно тихо смеюсь, обхватывая одной рукой ее за талию, другой за шею. Ее ладони упираются мне в грудь.

— Я куплю тебе другой! Только после поцелуя! — нагибаюсь к ее лицу. Смотрю в темные глаза, не отпускаю ее взглядом, приказываю их держать открытыми, когда буду целовать. Когда нагло буду вторгаться в ее рот своим языком, как членом в ее тело.

Она обреченно стонет, едва только коснулся языком ее губ. Проиграла в своей борьбе, в едва успевшей начаться войне. Просто провел влажным языком по губам. Дрожит в моих руках, давит ладонями мне на грудь, будто отталкивает, но понимаю, что если ее отпущу, девушка упадет к моим ногам. В прямом смысле слова. Неудовлетворенная. Гордая. Желанная.

— Спасибо, дорогой Федор, не ожидала тебя увидеть сегодня! — голос Веры Ивановны пробивается в мой, ставший ватным, мозг. Я замер, даже перестаю дышать, напрягая слух. Валерия тоже почти не дышит.

— Что ты, Верочка, разве я мог забыть о твоем дне! — от этого голоса я ощутимо вздрагиваю, едва ли не роняю девушку на пол, она успевает схватиться за мои предплечья, принять нормальное вертикальное положение и отпустить меня. Я подхожу и осторожно выглядываю за угол стены. Стискиваю зубы.

Ко мне спиной стоит Хищный. Я его узнаю из тысячи людей. Нет, я его узнаю из миллиарда, даже если он сменит внешность, вдруг поменяет пол! Его опасную энергетику, его тяжелую ауру ни одна операция не изменит. Хищник — он и в Африке хищник.

— Ты пройдешь?

— Нет, спасибо за приглашение, но я только на минутку!

Не выдерживаю, слишком сильно нервы натянуты, слишком сильно сейчас притуплен во мне инстинкт самосохранения, хотя я должен думать холодной головой, когда мой враг так близок. Но все летит к чертям!!! Перед глазами встает картинка черного джипа, странно лежащая Полина, кровь под нею.

— Рад был тебя видеть, Вера, ты прекрасна, как всегда!

— Спасибо, что заехал Федор! — наблюдаю, как мужчина целует в щечку Веру Ивановну, как она ему улыбается слегка натужной улыбкой. Он уходит. Мать Гриши замечает меня, но делает вид, что меня нет, пока Хищный не вышел из ресторана.

— Это кто? — как ревнивый муж, ненормальный собственник, спрашиваю у Веры Ивановны, глядя на нее как на предательницу номер один во всем мире. Она смотрит на цветы, думает о своем, не спешит отвечать на мой вопрос. А я трясусь от возбуждения, от мысли, что Хищник был рядом, протяни руку и можно было свернуть ему шею. Как раз находился без своей охраны.

— Старый знакомый. Заехал поздравить! Так мило с его стороны! — крутит в руках букет. Красные розы. Больше бордовые, насыщенные. У нас с ним стереотипное мышление. И от этой мысли бешусь еще больше.

— Как не умел выбирать цветы, так и не научился до сих пор! — в голосе звучит презрение, а красивый веник, похожий на мой, летит в мусорное ведро возле двери. Я иронично приподнимаю бровь на ее высказывание по поводу цветов, она мне ласково улыбается слегка уставшей улыбкой.